Системный приручитель 2 (СИ)

Впрочем, в последние десятилетия Киплинга всё больше расистом и колониалистом зовут, в нюансы эпохи предпочитая не погружаться.
Я эти строки не раз вспоминал в Африке, когда жизнь сталкивала нас то с одним, то с другим племенем, сохранившим первобытный уклад жизни. Ну, как первобытный… Голову моют коровьей мочой, зубы чистят золой от сгоревшего навоза, но зато носят современную одежду из гуманитарной помощи, делают селфи на ворованные смартфоны и обязательно держат под рукой старенький калашников — чтобы соседи не увели стадо.
  
Дикари, впрочем, проблем не доставляли практически. Я в Африке где только не был, и ада большего, чем типа-цивилизованные Йоханнесбург и Кейптаун, не видел.
В отличии от Киплинга, я прекрасно понимал, что с африканцами мы — представители одного биологического вида. Что мозги у нас работают одинаково, и вся разница исключительно культурная. Но смотрел иногда — и мне в самом деле взрослые мужики и женщины казались в своей дикой наивности похожими на детей. А иногда — в своей обыденной жестокости похожими на дьяволов.
Племена были всякие. Кочевники и осёдлые, охотники и скотоводы. А ещё — те, что жили за счёт туристов и гуманитарки, а во время войны, лишённые навыков своих же родителей, вымирали. Мы им помогали, но в разгар боевых действий на шею себе посадить никак не могли.
Да, ребятам я этого не сказал — не до пустопорожних разговоров было, — но с дикарями дело мне иметь доводилось, и не раз. Так что, я малость волновался, но реальных проблем не ожидал.
Даже если они захотят меня сожрать, едва увидят (кошачьи, всё таки, явно же хищники), с ходу убивать не станут. Просто из любопытства — первобытный уровень жизни сам по себе подразумевает информационную изолированность.
Я видел совсем дикие племена, до которых не добирались туристы и благотворители с тугими тюками гуманитарки. Для них отряд белых солдат — как приезд в начальную школу популярного тик-токера типа Шенга. Событие, которое потом ещё можно будет обсуждать месяцами.
У них каждый день одинаковый, телевизоров и интернета нет. Помню белозубые улыбки, все тянутся тебя потрогать. Потереть кожу, волос или бороды коснуться…
Я конечно с условно-агрессивными племенами дел не имел, но не думаю, что разница будет большой. Тем более, ребята в засаде о моей безопасности позаботятся, да и сам я подставляться не собираюсь.
Куда опаснее шанс подцепить от них иномировой коронавирус какой-нибудь, но тут остаётся только на высокую выносливость рассчитывать.
Смущало одно, пожалуй: коты были очень ухоженными. Шерсть гладкая, блестящая — хоть сейчас шампунь рекламируй. Пушистость мешала понять, насколько они реально развиты физически, но смотрелись все здоровыми и сильными.
Мускулистые негры в набедренных повязках — сказка. Сисястые и попастые негритянки — тем более. Женщины и мужчины в Африке худощавые, жилистые, дети тощие и рахитичные, со вздувшимися круглыми животами.
Коты не такие, и причина может быть только одна: они элита племени, воины. Кушают хорошо, на хозработах жилы не рвут. Впрочем, а кому ещё в поход идти к терминалу за системными ништяками? Я изначально не думал, что спускаюсь к мирным земледельцам, впервые взявшим в руки оружие.
Почему они, правда, беззаботные такие? Не на прогулке же, а в диком лесу, по которому бродят опасные изменённые животные и зомби-мутанты. Так уверены в своих силах?
Может, против тварей луки и копья эффективны, но огнестрел станет для них сюрпризом, если таки решат напасть.
Моё появление не вызвало паники, по крайней мере. Прозевали чужака, но хоть среагировали адекватно. Лучники наложили на тетивы стрелы, не спеша пока натягивать.
Логично — попробуй, постой так даже минуту, рука отвалится.
Копейщики выстроились в два ряда, закрыв собою рыжую кошку, раненого и тюки с системным лутом. Командовал чёрный кот с белыми лапами и белым «галстуком» на широкой груди.
К слову, ступни у котов выглядели похожими на человеческие, только короче и шире, а ладони — вообще один в один, только мохнатые.
— Миру мир! — крикнул я снова. На самом деле, можно было хоть Сталина славить, хоть князя Владимира, а то и предлагать пылесос купить. Всё равно вряд ли они меня поймут.
Рукой махать я перестал, уселся на землю, скрестив ноги, и достал рюкзак. Всё лишнее я из него выложил, оставил только стеклянные бусы для дикарей. Ну, почти.
Я постелил перед собой плед, на него поставил угощение. Честно, до конца в нём не уверен, вкусы кошколюдов не знаю, можно ли сравнивать их физиологию с нашими кошками — тоже.
Посмотрим, зайдёт им наша еда или нет.
Я выставил последние три банки энергетика. Видел пару раз в книжках, как всяким эльфам дают лимонады, колу и тому подобное, а те плюются. Посыл понятный: химия дрянь, а вот натуральное — вкусно, детям природы лучше знать.
Правда в том, что столько сахара для дикаря, никогда его толком не евшего — это полный разрыв вкусовых рецепторов и восторг для мозга. Мозг любит запасать калории, поэтому просто обожает быстрые углеводы.
Обыденность для цивилизованного человека — гастрономический рай для дикаря.
Буду надеяться, что кошколюды тоже оценят. Домашняя кошка вряд ли бы стала энергетик лакать. Хотя, я не проверял, конечно. Надо было у Шенга спросить — тик-токеры, как по мне, обязаны в такой фигне разбираться.
Насколько я помню, кошки сладкий вкус вообще не ощущают, да и в целом сладкое их организму не нужно. Как и собакам, кстати — не под то их эволюция затачивала. А шоколад вообще смертельно опасен и тем и другим.
Но, развитый мозг и прямохождение требуют кучу энергии, вряд ли кошколюды остались исключительно хищниками. Мясо — это белок, в первую очередь, углеводов на мясной диете минимум. Разумному существу нужно больше.
Хотя, зубы у этих котов острые, это нужно признать.
Рядом с энергетиками я поставил термос с настойкой, которую утром заварила Лена. Те травки, что она собрала сама, пока сушатся, конечно. Для настойки она использовала запасы из избушки. Этот ароматный чай должен снимать усталость. Вечером мы планировали проверить, как он работает.
А ещё, Лена за создание настойки получила одно очко опыта. Не много, конечно, но Система ясно дала понять: мастера могут качаться и без убийств, просто занимаясь своей профессией.
Жалко, молока у нас не было. Его коты, я думаю, точно оценили бы.
На плед я выложил керамбит в ножнах. Знаю, куча народу обожает эти ножи, и в основном только за необычную внешность. На деле, как по мне — игрушка игрушкой. Так что, подарю кошакам, если переговоры пойдут нормально.
С намёком на возможный плодотворный бартер, ясное дело.
Из еды я взял с собой копчёное сало и последние пол палки краковской колбасы. Достал нож — свой старый охотничий, не системный — и принялся нарезать угощение.
С кошколюдов, ясное дело, глаз не спускал.
На месте они простояли с полминуты — и то, думаю, просто потому что офигели. Появился бесшёрстный гигант со странными ушами, что-то прокричал и уселся, будто на пикник. Нарезает странную еду и делает вид, будто так и надо.
К такому их жизнь явно не готовила. Да и меня тоже, чего уж.
Лидер в галстуке говорил что-то, повернув голову назад. Ну, как говорил… Ворчал, шипел, мяукал. Звуки эти, на самом деле, от тех, что домашние кошки производят, сильно отличались, но ассоциация у меня появилась именно такая.
Человеческим речевым аппаратом такое точно адекватно не передать. Да и коты вряд ли смогут когда-нибудь по русски шпарить.
Отвечала вождю — пока так для себя их лидера назову — рыжая. Её я слышал хуже, но голос у неё точно выше и мягче. При том, судя по всему, они переругивались, и вождь сердился от того, что слышал.
  
Думаю, рыжая — кто-то типа шамана. Лидер не боевой, но духовный. Если, конечно, я не напрасно переношу привычные мне понятия на совершенно другой вид с неизвестно каким путём что эволюционного, что социального развития.