Предатель. Больше не твоя (СИ)

— Ой, какая хорошая новость! Ты же говорила, что они с мужем давно хотят малыша. Значит, пришла пора им стать родителями. А ты… ну что уж теперь поделаешь. Раз начальник выбрал, значит так тому и быть. Ты у меня умница и справишься со всем.
— Конечно, ба, — улыбаюсь, хотя её слова совсем не радуют меня. Если рассказать, что у нас новое начальство и это Эмиль… её хватит удар! Она, конечно, двумя руками будет за то, чтобы я ушла. Может даже в больницу попасть от переживаний. Ещё одной операции я не вынесу. Вдруг она не выдержит и… Нет, лучше скрывать от неё возвращение Эмиля.
  
Отставляю тарелку и иду мыть посуду, стараясь не выдать своих истинных чувств. Бабушка не должна знать о моих проблемах на работе. Её здоровье для меня важнее всего. Пусть думает, что повышение — это просто новый этап в моей карьере, а не возвращение человека, который когда-то разбил мне сердце.
Лена уходит спустя два дня, передав все дела мне. И я остаюсь один на один с бывшим мужем, чем он начинает беззастенчиво пользоваться.
Каждый день превращается в испытание. Он постоянно просит кофе, и, конечно же, требует, чтобы я ставила чашку прямо перед ним. Через стол не перегнуться — больно широкий. Приходится подходить вплотную, и каждый раз он находит способ коснуться меня: то случайно заденет мою руку, то повернёт кресло так, что его колено оказывается рядом с моими ногами.
Его расслабленная поза, этот раздражающий жест — поглаживание большим пальцем уголка губ… Всё это выводит меня из себя. Я чувствую, как внутри закипает ярость каждый раз, когда он оказывается слишком близко.
«Прекрати!» — хочется крикнуть ему в лицо. Но я молчу, стиснув зубы, и продолжаю выполнять свои обязанности. Делаю вид, что не замечаю его провокаций, хотя каждая клеточка тела кричит.
Вечером, возвращаясь домой, я чувствую себя выжатой как лимон. Его прикосновения, взгляды, намёки — всё это словно яд, медленно отравляющий мою душу.
Ремонт на четвёртом этаже идёт с удивительной скоростью. Уже через пять дней мы переезжаем в новые помещения, и тут Эмиль включается в работу по полной программе.
Благодаря старым связям он получает заказ от весьма влиятельного клиента на организацию коктейльной вечеринки. Мы все погружаемся в работу с головой. Эмиль кардинально меняет весь уклад, который существовал при Всеволоде Николаевиче.
Мне искренне жаль сотрудников, которые растеряны этими переменами. Я стараюсь помогать им время от времени, вспоминая навыки работы с Эмилем. Вскоре вся моя помощь переходит в ведение Савы.
Два года назад мы с ним работали под началом Эмиля. Наша последняя встреча оставила неприятный осадок, и, честно говоря, я не испытываю особой радости от его присутствия рядом. Но приходится мириться с этим.
Сава неоднократно пытается завести со мной разговор, но я старательно избегаю этих попыток. Мне не нужны ни его извинения, ни чьи-либо ещё. В моей жизни сейчас есть только работа, и я намерена сосредоточиться исключительно на ней.
Наблюдая за тем, как Эмиль руководит процессом, замечаю, что его стиль стал жёстче, требовательнее. Он не щадит никого, включая меня. Возможно, это и к лучшему — меньше времени остаётся на мысли о прошлом, о том, что могло бы быть, но никогда уже не случится.
  
Глава 11
 
— Ты и с ним не поговоришь? — спрашивает Эмиль спустя неделю, как только я ставлю перед ним чашку с кофе.
— Не поняла? — делаю шаг, чтобы отойти, но он резко хватает меня за руку, удерживая на месте.
— Я понимаю, что со мной ты не хочешь говорить, но Сава… В чём его вина? Он всего лишь исполнял приказ сверху.
— А теперь ты решил мне приказать, чтобы я поговорила с ним? — усмехаюсь, пытаясь вырвать руку. — Как скажете, босс. Прямо сейчас пойду и исполню ваш наказ.
— Как же с тобой тяжело! — впервые повышает голос Эмиль, вставая в полный рост. — Почему ты не можешь просто выслушать другого человека? Просто пять минут молча постоять, послушать, попытаться понять…
— Тебе следовало сказать эти слова самому себе два года назад. Не надо учить меня на своих ошибках. Я сама их пройду. Я у себя, — развернувшись, я стремительно покидаю его кабинет.
Не хочу его слушать. Не хочу слышать эти пустые слова, не хочу пытаться понять мотивы, которые он даже сам не может объяснить. Два года прошло, а раны всё ещё болят. И его попытки сейчас что-то исправить кажутся мне жалкими и запоздалыми.
Да он всё это время пытается вывести меня на разговор о прошлом, но не выйдет. Я не хочу возвращаться к нему. Пусть лучше собирает свои вещи и едет к той, кто надела ему это кольцо. Она покорно выслушает его, будет улыбаться и делать вид, что всё хорошо. А я… я не такая.
Ремонт, подготовка к фуршету — всё это оказалось настоящей проверкой на прочность. Но мы справились. И вот сегодня, сжав руки в кулак, мы едем на наше мероприятие.
Бегаю, настраиваю ребят, которые волнуются. Говорю слова поддержки, пытаюсь передать им свою уверенность. Где-то здесь должен быть и Эмиль — я знаю это, слышала от коллег, что он где-то рядом. Но я избегаю встреч с ним, не хочу видеть его лицо, не хочу слышать его голос.
Каждый раз, когда слышу его имя, внутри что-то сжимается. Но я научилась с этим жить. Научилась быть сильной, научилась не показывать свои чувства.
— Главное, не волнуйся, — подбадриваю новенькую официантку. — Если будут приставать, дай хорошего леща и свали всё на меня.
— Вас же уволят, — испуганно смотрит на меня девушка.
— А и к лучшему. Считай, я мечтаю об этом. Ладно, гости уже собираются, тебе пора.
— Спасибо, Диана Александровна.
— Всегда рада помочь. И не забывай: любой косяк валим на меня. И другим ещё раз напомни об этом.
— Ты решила таким образом избавиться от него? — усмехается Сава, встав рядом и глядя вслед новенькой.
— Вдруг прокатит. Однажды он уже сделал это ни за что, теперь пусть увольняет за дело.
— Не он, — коротко отвечает Сава.
— Не он? — изгибаю бровь, внимательно глядя на него. За два года он совсем не изменился. Разве что мышцы немного подкачал, да взгляд стал более уверенным.
Сава медлит с ответом, словно взвешивая, стоит ли говорить. В его глазах мелькает что-то похожее на сочувствие, и это бесит меня ещё больше.
— Мне дал приказ Руслан Муратович, — начинает Сава, глядя на меня с искренним раскаянием. — Я не хотел, Диана, правда не хотел прогонять тебя. Но все улики указывали на тебя… Вся информация, которая ушла нашим конкурентам, была разослана от твоего имени и с твоей электронной почты.
— Меня это уже не интересует, Сав, — отвечаю холодно. — Своё я получила два года назад, и мне хватило. Правда меня больше не волнует.
— Не хочешь знать, кто тебя подставил? — настаивает он.
— Я догадываюсь, чьих это рук дело, — вздыхаю я. — Но не буду говорить вслух. Меня не услышали, когда я кричала об этом, а теперь… Поезд ушёл. И я абсолютно не хочу возвращать его назад.
— И меня никогда не простишь? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.
— А тебе оно нужно? — поднимаю бровь. — Прощение?
— Нужно, — кивает он с серьёзным выражением лица. — Очень нужно.
В его словах есть что-то искреннее, но моё сердце больше не верит. Два года боли и разочарования выстроили вокруг него непробиваемую стену. Я не могу просто так взять и стереть всё, что произошло.
— А что оно тебе даст? Моё доверие? Прости, но нет. Мою дружбу? Тоже прости, нет. Для чего тебе ещё оно нужно?
— Для чистоты совести, — грустно улыбается Сава и отворачивается в сторону. — Когда Эмиль Муратович рассказал мне правду, я готов был голову пеплом посыпать. Мне правда стоило прислушаться к твоим словам и более глубоко всё просмотреть, но я не стал этого делать. Я очень сожалею. И надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня и примешь мою руку дружбы.
  
— Возможно, в другой жизни, Сав, — коротко улыбаюсь я и ухожу.
Простить — не проблема. Проблема в том, что я не доверяю. Никому, кроме бабушки. Она — единственный человек, который ни на секунду не усомнился во мне. Всю жизнь, с самого моего рождения, она была рядом и всегда была на моей стороне. Только ей одной я могу доверять без оглядки. Только ей.