Предатель. Больше не твоя (СИ)

Если я и улыбнулась, то только от её слов. Меня изумляет, как она и некоторые члены семьи Эмиля себя ведут. Сумасшедший дом…
Аккуратно забираю свою руку — иначе вспомню нашу дружбу и обниму её. А нельзя. Я сюда не сдаваться приехала. Разве что было интересно, как они поведут себя при разводе.
— Вон наши, — улыбается Эмиль, обхватывая меня за плечи и ведя к столу.
Так и хочется скинуть его руку, но на людях делать это неправильно. И так к нам прикованы все взгляды, не хватало ещё повода для сплетен.
  
Ловлю одобрительный взгляд Айки. Она и Асад — единственные, кто молчат. Ни жена, ни муж не сказали ни слова, чтобы ни умаслить меня, ни уколоть, как Сабина.
— Я тебя умоляю, поешь чего-нибудь и не сиди голодной, — мягко просит Эмиль. Куда-то исчез тот Эмиль, который угрожал мне и заставил приехать сюда. Стал мягким и милым, почти как раньше.
— Дочка, — подходит свёкор, который сидел за другим столом с мужчинами. — Не обращай ни на кого внимания. Если кто-то скажет тебе хоть слово, скажи мне. Хорошо? — и так нежно гладит по голове, что слёзы наворачиваются на глаза. Он, наверное, единственный человек, который был нейтрален во всей этой истории и всегда добр ко мне.
— Пока вы здесь, я точно никого и ничего не боюсь, — отвечаю ему правду. Я даже Эмилю не доверяю так, как его отцу.
— Вот и хорошо. А теперь поешь и веселись.
Вскоре мужчины уходят за другой стол, и остаемся только мы, женщины. На свободные места присаживаются родственницы Эмиля. Смотрят на меня с любопытством, но не осмеливаются что-то спросить.
Я чувствую себя неловко под пристальными взглядами собравшихся. Если бы рядом был кто-то, с кем можно поговорить, было бы легче.
— Так, вернулась, значит, твоя невестка, Медина, — спрашивает какая-то тётка, присаживаясь рядом со мной. И смотрит так нагло, что кровь закипает.
— Ну и? Не нашла за это время другого мужчину? Что ты прицепилась к нашему мальчику-то?
— Азая! — восклицает свекровь, а во мне неожиданно просыпается азарт. Нервы, не иначе.
— Ничего не могу с собой поделать, хочу только вашего мальчика, — вздыхаю, подпирая подбородок рукой. Рядом слышится смешок от Алины.
— У вас там мужчин что ли нет? — щурится тётка. — Дала бы уже парню нормально жениться и быть счастливым.
— Такого как ваш мальчик нет. Два года искала, но всё не то. Жить без него не могу. Даже пришлось к колдунье сходить, чтобы приворот сделать и вернуть его.
— Ди! — шипит Алина, щипая меня за бок.
— Так и знала, что не чистое тут дело. Не стал бы наш мальчик так унижаться из-за какой-то девки.
— Азая, не тебе решать, что делать моему сыну, — вмешивается свекровь. — Это моя невестка, и будь добра проявлять должное уважение.
— Ты смирилась, Медина? Понимаешь, какой пример подаёте с сыном нашим детям?
— Вы и ваши дети, разбирайтесь сами. В мою семью не нужно вмешиваться. Мы сами знаем, что нам делать. И лучше тебе вернуться за свой стол, у нас занято.
— Тьфу, как же вы опустились! — цедит она и, окатив меня презрительным взглядом, уходит.
— Не обращай внимания, — говорит свекровь. — Не их дело. Айка, сядь рядом с Дианой и не оставляйте её одну. Если кто-то подойдёт и начнёт грубить, разрешаю ответить тем же. Ни слова не скажу, если ещё и за волосы оттаскаете их.
— Хорошо, мама, — с улыбкой соглашается Айка и пересаживается ко мне.
Это говорила мать Эмиля? Удивительно, какая странная женщина. Сначала разрушила мою жизнь, теперь защищает от тех, перед кем выставляла меня в таком свете.
— Она ещё и не на такое способна, — шепчет Айка мне на ушко со смешком. — Она теперь готова сделать всё, чтобы вернуть своего сына. И в драку для этого полезет, будь уверена.
Просто киваю, ничего не ответив. Было бы интересно посмотреть на это. Взрослая женщина лезет драться… Это точно надолго запомнили бы.
— Знаешь, ты правильно поступаешь, что не прощаешь нашу семью. На твоём месте я бы вообще убила их всех. Я и про себя, если что. И Эмиль… Не прощай его. Он сам виноват в том, что потерял тебя. Попробуй жаркое, тебе понравится. Алина, положи Диане, пожалуйста.
И следующий час Айка с Алиной переговариваются, словно всё как раньше. Спрашивают у меня что-то и сами же отвечают. Решаю не прерывать это веселье и просто наблюдаю. Вскоре замечаю, как они сами уже устали так себя вести.
— Безжалостная, — выдыхает Айка. — Нет бы хоть слово вставить, так нет, сидит и веселится.
— Так, нас позвали на слово! — говорит свекровь, вставая с места. — На танец выходят все! Услышали меня?
— Да, мама, — закатывает глаза Сабина.
— Диана? — осторожно обращается ко мне свекровь. В её глазах надежда, но мне-то что?
— Она выйдет, мама, — с улыбкой берёт меня под руку Айка.
— Я не пойду! — возмущённо смотрю на неё.
— Пойдешь! Эмиль один что ли будет танцевать? Нет! Мы выйдем и покажем этим сплетникам, что у нас всё хорошо. Пусть давятся своим же ядом!
— Айка, мне как-то плевать на всё это.
— Так, слушай меня! Ты сейчас пойдёшь танцевать. Покажешь всем тут, что не стыдишься ничего. А потом, придя домой, можешь наорать на всю семью. Разрешаю даже мне пощёчину дать за моё поведение. Идём!
Взяв за руку, она тянет меня на танцпол, где уже стоят все мужчины и свекровь. Алина и Сабина идут рядом. А я так растеряна из-за слов Айки, что молча следую за ней.
— Я не умею танцевать, — шепчу Айке на ухо.
— Повторяй за нами, и всё. Там и уметь-то нечего. Иди к Эмилю, — и подталкивает меня в его сторону.
Раскрыв руки с лёгкой улыбкой, Эмиль подходит ближе. Музыка спокойная, и, глядя, как танцуют Айка и Алина, я начинаю повторять за ними. Эмиль весь танец держится слишком близко. Я вижу, что остальные не так близки к своим жёнам, как он. Он вообще касается меня, и его улыбка… Бесит его улыбка. Я и танцевать-то не умею, а он ещё так близко, путая меня.
Заметив, как свекровь кивает свёкру, я сразу же повторяю за ней и бегу за свой стол. Чтобы я ещё раз позволила себя вытащить на танец? Да ни за что!
Дальше сижу и наблюдаю за танцами других людей. Так-то очень интересно. Все эти движения завораживают. Особенно когда они танцуют лезгинку. Парни вообще летают по паркету. Мне и притворно улыбаться не приходится, потому что я в восторге.
Когда объявляют медленный танец, гасят свет, оставляя лишь приглушённое освещение. Рядом возникает Асад и уводит Айку на танцпол. Замечаю, как Сабина с Расулом тоже выходят танцевать.
— Потанцуем? — спрашивает Сабир, протягивая руку Алине.
Вижу, как она поджимает губы, прикрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Мог бы и не вставать! — цедит она со злостью, но с натянутой улыбкой.
Что это было? Они поссорились? Почему в её глазах такая ненависть? Или мне показалось?
— Идём, — Эмиль берёт меня за руку и тянет в центр зала.
— Эй, я не хочу!
— А я не спрашивал, — подмигивает он и прижимает к себе. — Я весь вечер ждал этот танец и точно не для того, чтобы смотреть со стороны.
— А моё мнение? — наклоняю голову, глядя в его глаза. Мой взгляд невольно останавливается на шраме. Подняв руку, касаюсь его.
— Я знал, что ты захочешь танцевать со мной. Хотя бы для того, чтобы полапать моё лицо.
— Всезнайка.
— Не всё. Мне бы узнать, любит ли меня моя Ди. Вот здесь, — он кладёт мою ладонь себе на грудь. — Болит. Стремится к любимой, но она заперла двери и не пускает.
— И не пустит, — бью кулачком его по груди. — Даже не старайся.
— Я всё же буду стараться, — подмигивает и, склонившись, быстро целует в щёку.
— С ума сошёл? — шепчу, оглядываясь. В темноте, кажется, никто не заметил.
  
— Один твой взгляд, и я схожу с ума. Про прикосновение и говорить нечего. А если ещё и поцелуешь… — шепчет, склонившись к моему уху.
— Ни за что! — шепчу в ответ и, толкнув его в грудь, убегаю в уборную.
Нужно держать его на расстоянии, но атмосфера свадьбы действует иначе. Этот лёгкий флирт… Мы оба понимаем, что это ничего не изменит. Хотя… Надеюсь, он это понимает.