Предатель. Больше не твоя (СИ)

— Ничего подобного! — повышаю голос, вскочив с качелей. — Я хотел избавиться не от тебя, а тебя от гнусных обвинений! Не хотел, чтобы эти люди посмели хоть что-то сказать тебе. Я отправил тебя в аэропорт, чтобы защитить тебя!
— Поэтому следом и старшего брата отправил? Он передал много «ласковых» слов.
— Нет! Это всё мама, — ерошу волосы, начиная ходить туда-сюда. — Я вернулся в зал, чтобы уничтожить те записи. Главное было это, пока они не распространились по всему городу. Я знал, что они были лживые.
  
— Допустим. Кто сделал эти фото? — сложив руки на груди, с насмешкой смотрит на меня.
— Это была Наиля и… — Мама есть мама, какую бы дичь она ни творила. Первое время я смотреть на неё не мог. Видя маму, я начинал злиться. И мне стыдно сейчас говорить Ди, что в этом была замешена моя мать. Я ей обещал защиту, но не сдержал своё слово.
— И?
— И… моя мама, — выдыхаю с сожалением, глядя в её глаза. Там ни капли удивления. Она знала?
— Ничего себе, ты не стал скрывать правду. Удивил.
— Ты знала?
— Я сразу поняла, — грустно улыбается она. — Она и Наиля стояли вместе и смотрели на меня с довольными улыбками на лицах, когда всем показывали срамоту с моим участием. Я хотела тебе сказать об этом, но ты…
— Я тоже сразу догадался, — шепчу, опустив голову. — Я был зол не на тебя, а на маму. Но я не мог перед всеми накричать на мать. Я хотел разобраться с ней дома и прилететь к тебе. Но… Не успел. Когда узнал, что мама отправила брата Расула к тебе, я уехал на большой скорости. Папа сел со мной в машину. Хотел оказать поддержку, но… Я ехал к тебе, Ди, но не доехал. Я так боялся, что брат наговорит тебе всякого, что гнал и не вписался в поворот.
— Ты… Отец… — её взгляд становится растерянным, в глазах мелькает сочувствие и что-то ещё, что я не могу разгадать.
— У папы перелом ноги и сотрясение, а я… — с горькой усмешкой касаюсь шрама на лице. Воспоминания о месяцах восстановления накатывают волной.
— Когда я очнулся, оказалось, что прошло уже полтора года, а не полчаса, как мне казалось. Я приехал к тебе, как только смог встать на ноги, но… — делаю паузу, глядя в её глаза. — Но нашёл холодную королеву, в которую я и моя семья превратили тебя.
— Я понимаю, насколько сильно провинился. Понимаю, что такое нельзя простить — ни мне, ни моей семье. Но, Ди… — подхожу ближе, беру её лицо в ладони, прижимаюсь лбом к её лбу. — Я не могу отпустить тебя.
— Ты…
— Не проси, Ди. Не проси. Я не смогу без тебя. Всегда думал, что это пустые слова, пока не потерял тебя. Я не представляю, что мне делать, если тебя не будет рядом. Жить? Но как? Дышать? Чем?
— Воздухом…
— Но мой воздух — это ты, Ди. Без тебя я не могу дышать. Всё вокруг кажется серым и безжизненным. Когда ты рядом, я чувствую, что живу. Вижу мир в ярких красках.
— Сколько фильмов пересмотрел, прежде чем заучил эти слова?
— Ди, — улыбаюсь и нежно целую её в лоб. — Ты — мой единственный фильм, и я смотрю только тебя.
— Ммм…
— Я так сильно люблю тебя. Так сильно, что готов на всё! Хочешь, бросим всё и уедем прямо сейчас? Обещаю, я даже общаться ни с кем не буду. Буду всегда рядом и в этот раз точно никому не дам тебя в обиду. Ни за что не брошу. Куда ты — туда и я, даже если земля разверзнется.
— Эмиль, — она берёт мои руки и опускает их. — Я правда не знаю, что тебе сказать. Авария… Сожалею, что ты и дядя Мурат пострадали. Я не знала об этом, но…
— Ди, пожалуйста!
— Это ничего не меняет, Эмиль, — в её глазах блестят слёзы. — Я верю, что ты любишь меня. Правда верю. Но мы не сможем быть вместе. Я не могу, Эмиль.
— Дай мне один шанс доказать…
— Мне не нужно ничего доказывать, — грустно улыбается она. — Я верю, что ты меня любишь. Но мы не сможем быть вместе.
— Я прошу лишь один маленький шанс, — опускаюсь перед ней на колени, всё ещё держа её руки. — Один шанс всё исправить. Обещаю, что не буду ошибаться. Буду всегда прислушиваться к тебе. Ты будешь главой нашего дома. А я просто буду рядом. Мне достаточно того, что ты рядом со мной.
— Прости, — она вырывает свои руки и отступает назад. — Это пройдёт. Вот увидишь. Немного времени, и ты сможешь дышать без меня.
— Ди…
Она качает головой и уходит, не оборачиваясь. А я остаюсь на коленях, чувствуя, как разбивается вдребезги моё сердце.
Остаюсь стоять один, глядя ей вслед. Я так надеялся рассказать ей правду, думал, что она хотя бы немного смягчится. Но она осталась непреклонной, твёрдо стоя на своих словах.
Я и моя семья причинили ей такую боль, что она не в силах даже дать мне шанс. Я готов отказаться от семьи, готов уехать за ней на край света и жить так, как она захочет, но ей это не нужно. Я ей не нужен.
Она больше не любит меня.
  
Глава 44
 
Семья возвращается домой после обеда. Айка и Сабина сразу же принимаются за подготовку к свадьбе. Родители решают немного отдохнуть, и мы остаёмся с братьями.
— Поговорили? — устало спрашивает Асад, присаживаясь рядом на полу.
— От разговора нет смысла, брат. Она никогда не простит.
— И чего ты так зациклился на ней? Девок вокруг мало, что ли? Не хочет прощать — скатертью дорога! — небрежно бросает Расул, выводя меня из себя.
— Расул, помолчи! — Асад опережает меня, кладя руку на плечо. — Эмиль, не слушай его. Если Диана — та, кто тебе нужен, иди до конца. Не твоя вина, что вам пришлось через такое пройти.
— Я виноват, брат. Мне не стоило привозить её сюда и соглашаться на свадьбу. Знал же, что мама будет против. Знал! Надеялся, что она поймёт меня и ради моего счастья примет мою Ди. Я допустил огромную ошибку, привезя её сюда два года назад.
— Ты не допускал ошибки, Эм. Это мы сделали всё возможное, чтобы разрушить ваши отношения. На нас лежит вся ответственность за произошедшее. И знаешь, я и слова не скажу, если заберёшь Ди и уедешь навсегда. Только смс хоть раз в месяц присылай, что жив и здоров, — грустно усмехается Асад, сжимая моё плечо.
— Что? Асад, ты совсем из ума выжил? Отказаться от родных ради этой…
— Расул! — кричу, вскакивая с места. Никогда не обращался к нему без слова «брат», но сейчас… — Ещё хоть раз посмеешь так небрежно говорить о моей жене… Только посмей!
— Я твой брат! Старший брат, который беспокоится о тебе. А ты встаёшь на сторону этой девушки? Ты в первую очередь должен выбирать семью, а потом всех остальных!
— Да? Какую семью я должен выбирать? Ту, которая разрушила мою жизнь? Должен выбрать ту маму, которая ни на секунду не подумала о моём благополучии? На сторону брата, который позволил себе грязные высказывания в адрес моей жены?
— Я защищал тебя!
— А я просил о такой защите? Я лишь просил вас всех принять мой выбор! Не вам жить с моей женой! Не вам строить с ней семью! Это был мой выбор! Моя жена! Я привёз её сюда, уверенный, что вы рано или поздно примете её, но нет. Вы так невзлюбили её, что вылили ушат грязи на неё. А раз она моя жена, эту грязь вы вылили и на меня!
— Ты… — Расул хватает меня за воротник, но теперь перед ним не младший брат — муж, готовый защищать свою семью до последнего вздоха. — Не смей говорить со мной в таком тоне!
— Посмею! Пока ты не начнёшь уважать мою жену, я не стану уважать тебя!
— Значит, она в приоритете? Не брат?
— Всегда она!
— Она тебя околдовала, — усмехается, отпуская меня. — Иначе я не знаю, как это назвать. Бегаешь как ребёнок и умоляешь простить. Где твоё мужское достоинство?
— Там же, где оно и должно быть! И не тебе решать, где оно должно быть! Говорю последний раз: Диана — моя жена, и я требую, чтобы её уважали как особенного человека. И жене своей передай, чтобы перестала змеиный яд выделять. В следующий раз я не посмотрю, что она старшая невестка, и заткну.
  
— Всё, успокойтесь оба! — Асад встаёт между нами. — Брат Расул, Эмиль вправе требовать всё это. Ты отлично понимаешь, что мы были неправы. Мы даже не извинились перед ней! Ведем себя так, словно ничего и не произошло.