Предатель. Больше не твоя (СИ)

Полгода я билась за её жизнь, за её возвращение к нормальной жизни. И когда, казалось, ситуация начала стабилизироваться, произошло самое страшное — бабушка всё вспомнила. Её истерика, слёзы, постоянные стрессы… Врачи предупредили: ещё один такой срыв, и я могу потерять её навсегда.
И если сейчас она узнает, что Эмиль снова появился в нашей жизни, я могу потерять её. Бабушка — единственный человек, который остался со мной, мой самый верный друг и опора. Она — всё, что у меня есть.
  
А подруга… Она просто исчезла из моей жизни. С того рокового дня я не видела её ни разу, не слышала её голоса. Она даже не нашла в себе сил позвонить, чтобы узнать, как я, поддержать меня. Она сделала свой выбор, встав на сторону мужа, и ясно дала понять, что я для неё больше не существую. Я стала лишь пройденным этапом в её жизни, воспоминанием, которое можно легко стереть из памяти.
Теперь я живу только ради бабушки. Её здоровье — мой главный приоритет. Её улыбка — единственное, что согревает моё сердце в этом холодном мире. И я готова защищать её покой любой ценой.
  
Глава 34
 
Настоящее
В аэропорту нас встречает Сабир. Братья тепло приветствуют друг друга: обмениваются рукопожатиями и объятиями. Их близкие отношения никого не удивляют.
— Брат, я рад, что с тобой всё в порядке, — говорит Сабир.
— И я рад тебя видеть, Сабир. Ты всем сообщил?
— Нет, ты же просил никому не говорить. Я лишь намекнул, что всех ждёт сюрприз, — с лёгкой улыбкой отвечает Сабир и переводит взгляд на меня. — Здравствуй, Диана.
Я лишь киваю в ответ, не произнося ни слова. Он мне не друг, чтобы я с ним любезничала. Пусть я кажусь грубой, но я здесь не по своей воле и не собираюсь подстраиваться под каждого. Если кому-то не нравится моё поведение — это их проблема. Пусть обсудят это с тем, кто заставил меня приехать сюда.
— Давай закинем вещи в багажник, — Эмиль снова привлекает внимание Сабира. — А ты садись в машину.
Он открывает передо мной дверь. Не говоря ни слова, я сажусь. Если бы не бабушка, я бы никогда не ступила ногой в этот город. Здесь меня растоптали, унизили, вываляли в грязи.
Меня раздражает, что Эмиль садится рядом, а не на пассажирское сиденье. Он пытается взять меня за руку, но я резко отдёргиваю её и скрещиваю руки на груди. Мне не нужны его прикосновения. Не нужна его фальшивая забота.
В салоне машины повисает тяжёлое молчание. Каждый мой нерв напряжён, каждое воспоминание о прошлом причиняет боль. Я смотрю в окно, стараясь не встречаться взглядом с Эмилем. В этом городе слишком много горьких воспоминаний, и я не готова их оживлять.
— Все уже приехали? — спрашивает Эмиль.
— Да, все собрались. Вчера говорили о тебе. Хотели, чтобы и ты присутствовал на свадьбе нашего брата. Твоя мама даже поплакала из-за твоего отсутствия. Чуть было не рассказал всё, — отвечает Сабир.
— Хорошо сделал, что промолчал.
— Не уверен, что она собрала бы весь тухум из-за твоего приезда. Она поняла свои ошибки.
— Возможно, — коротко отвечает Эмиль, уставившись в окно.
Я же неотрывно смотрю на мелькающие за окном машины. В этот момент мне так хочется протянуть руку кому-то и попросить о помощи. Чтобы меня забрали отсюда, спрятали от Эмиля, разорвали эту ненавистную связь между нами. Этот брак стал для меня невыносимым бременем. Я больше не желаю принадлежать человеку, который когда-то предал моё доверие.
— Алина тоже там, — тихо произносит Сабир. Через зеркало заднего вида я чувствую его взгляд, но упорно делаю вид, что не замечаю его. Алина — его жена, а для меня она теперь чужой человек. Бывшая лучшая подруга, но это в прошлом.
— Диана, — вздыхает Эмиль, пытаясь развернуть меня к себе. — Не делай так.
— Если что-то не устраивает — останови машину, и я вернусь в аэропорт. Для меня это не проблема, — отвечаю холодно.
— Ладно, — раздражённо выдыхает он, проводя рукой по своей волосам.
— Алина не виновата, — после минутной паузы снова пытается заговорить Сабир. — Она хотела уехать с тобой.
— Попроси своего брата не докучать мне своими душевными разговорами. Меня это не интересует! — резко отвечаю, не отрывая взгляда от окна. Меня совершенно не волнует, почему Алина предала меня. Кто хочет — едет. Но раз она ни разу не приехала ко мне и даже не позвонила, её выбор очевиден. Пусть и дальше держится своего мужа и его семьи. Для меня она больше не существует.
Оставшуюся часть пути мы едем в тяжёлом молчании. За эти полчаса я неоднократно ощущаю на себе пристальные взгляды обоих братьев. Так и хочется обернуться и накричать на них, послать подальше. Но, к сожалению, я не могу себе этого позволить. Эмиль ясно дал понять, что пойдёт к бабушке и расскажет о нашей связи. Этого допустить нельзя. Я не могу рисковать благополучием бабушки из-за предательства. Она — единственный человек, который всегда был и будет на моей стороне. Я готова на всё, лишь бы она больше никогда не страдала.
Вскоре перед нами возникает дом, который я видеть не желаю. Но судьба вынуждает меня провести некоторое время под этой ненавистной крышей.
Эмиль выходит из машины и открывает ворота, позволяя Сабиру заехать во двор. Я делаю глубокий вдох, морально готовясь к неизбежной конфронтации с его родными. Не успеваю даже коснуться ручки двери, как Эмиль уже открывает её и протягивает мне руку.
Его ладонь словно насмешка — просьба довериться, принять его поддержку. Но нет! Отталкиваю его руку с такой силой, что он едва не теряет равновесие. Выхожу из машины, гордо подняв голову. Сабир уже успел достать наши вещи и теперь ждёт нас.
Слышу характерный скрип зубов — Эмиль явно сдерживается. Резко развернувшись, он направляется в дом. Следую за братьями, поднимаюсь по лестнице на веранду и замираю, услышав звонок телефона. Бабушка…
— Да, бабуль, — стараюсь вложить в голос максимум радости и беззаботности.
— Как ты там? Доехала? Всё ли хорошо?
— Бабуль, я только приехала. У меня всё отлично. Сейчас обустроюсь, поужинаю и лягу спать. Дорога немного утомила.
Замечаю, как братья исчезают в доме, и наконец могу спокойно выдохнуть. Несколько драгоценных минут одиночества перед неизбежным столкновением с его семьёй. А то, что оно произойдёт, я не сомневаюсь.
— У меня на сердце неспокойно, милая, — вздыхает бабушка. — Словно тебе плохо, и ты попала в беду.
— Ну какая беда, ба? Я всего лишь приехала в командировку на несколько дней. Как только завершим дела, я вернусь к моей любимой бабушке.
— Твой начальник не обижает тебя случайно?
— Моя красивая бабушка, прекрати волноваться. Твоя Ди в порядке. Не успеешь оглянуться, как я уже буду рядом с тобой. Это всего лишь на несколько дней.
— Ладно, милая. Иди отдыхай. Не забудь позвонить мне завтра, хорошо?
— Хорошо, ба.
— Ди, если что-то случится, ты же расскажешь бабушке всё? Не скроешь?
— Ты про то, что меня утащат на Луну? Обязательно расскажу.
— Шутница, — тихо смеётся бабуля. — Ладно, отдыхай, милая. Помни, что я люблю тебя.
— И я тебя люблю, ба. Больше всего на свете.
Убрав телефон, стираю слезу, скатившуюся по щеке. Как же неприятно обманывать её! Я не хочу этого, но другого выхода нет. Приходится лгать, защищая её от правды, которая может снова разбить её сердце.
Набрав в лёгкие воздуха, словно перед прыжком в неизвестность, я нацепила на лицо маску безразличия. Ни страха, ни слабости — ничто не должно выдать мои истинные чувства перед этой семьёй.
Шагаю внутрь дома, который когда-то казался почти родным. Каждый шаг отдаётся в сердце болезненным эхом воспоминаний. Направляюсь в гостиную — место, где обычно собирается вся семья. Эмиль стоит у входа, словно часовой, ожидая моего появления.
  
— Сынок, почему не сообщил о приезде? — слышу слезливый голос его матери.
— Мам, прекрати, — обрывает он её.
— Всё-всё, — всхлипывает она. — Я просто так рада твоему возвращению. Даже не надеялась увидеть тебя.