40к способов подохнуть. Том 10 (СИ)
После чего хрустнула права рука и с помощью магии вернув на место сустав. Замерев, он глядел на тело саламандры, пытаясь понять к чему столько усилий? Ради чего? Сколько ещё Ангелов Его должны умереть ради самого бескрайнего ресурса, что имел Империум?
– От болтеров здесь толка нет, – произнёс Балакор, бросая своё оружие.
Ни один из выстрелов даже в метре от Закеиля не пронёсся. Всё отклонила сила варпа, вынуждая вступить в ближний бой. В это же время космодесантник с мельтой продолжал попытки пробиться сквозь заслон из тьмы, пока два оставшихся брата устремились вперёд.
Сорвался из ножен силовой меч, засияло огнём лезвие клинка Балакора, что первым нанёс удар. Сверкнули когти, столкнулись с силовым оружием и разлетелись вдребезги, но почти сразу же они начали восстанавливаться. Второй же удар наносил уже брат Балакора. Битва эта не была равной, даже с учётом что Саламандры атаковали вдвоём под прикрытием мельты способной уничтожать тяжёлые танки...
Закеиль был слишком быстр. Несмотря на помутнённые рассудок, на свою неуверенность и надломленность, одних только его инстинктов и навыков хватало, чтобы давать отпор. Он даже не напрягался, а словно бы играл с добычей, специально нанося не смертельные раны.
– Думаете лучше меня? – искривлялось мерзкой гримасой лицо безумца, зубы которого тоже превращались в клыки. – Вы жалкие ящерицы, а не драконы.
Балакор же ничего не отвечал, отдавая все свои внутренние ресурсы на бой. Даже одно слово могло сбить дыхание, но выходя на предел своих возможностей, со свистом разрезая ударами воздух... Балакор вдруг обнаружил, что очередная атака уходит вникуда. Закеиль прямо на глазах растворился словно мираж, столь высока была скорость хищника, учившегося у Льва.
– Брат! – лишь воскликнул Балакор, пытаясь пойти наперерез манёвру Закеиля.
Однако даже след был обманным и пока Балакор пытался догнать призрака... Закеиль уже зашёл во фланг его брата. Сверкнули когти и под лязг разорванной силовой брони хлынула горячая кровь. Делая пируэт Закеиль сразу же наносил второй удар, отрывая руку несущую меч в контратаке. Затем же демон оказался уже сзади и обеими руками вонзил свои прямо в рёбра космодесантника.
На колени упал сын Повелителя Дракона, грузно лязгнула силовая броня, ставшая непосильной ношей. Сквозь бессчётное количество рваных ран текла кровь, все внутренние органы были уничтожены этими пронзающими ударами. И упав лицом в собственную кровь, очередной космодесантник пал.
Закеиль же стоял над телом, очень медленно до него доходило происходящее... кажется он зашёл слишком далеко, уже давно... ничего нельзя было изменить, ничто и никогда не будет исправлено. Это был позорный конец, и хоть погибали его враги, но на деле... на деле сам Закеиль проигрывал с каждым убийством.
– Что я делаю... – прошептал он, но вдруг осознал насколько же он слаб.
Словно маленький котёнок, свернувшийся клубком, он был сжат гигантской змеёй, что норовила вот-вот сломать его хребет.
– Жаль, что я так и не увижу восходящей над Ноктюрном зари снова... – прошептал космодесантник с мельтой, после чего закрыл глаза и в огненном взрыве смешались окружившие его тени.
– Ты остался один... – шептали голоса, окружая Закеиля и Балакора.
Какие шансы были у Балакора? Даже без этих теней Закеиль был на несколько голов выше него, сильнее, быстрее, хитрее... Слишком юн был Балакор, в десятки раз меньше сражений пережил, не успел совершить каких-то героических подвигов. Это было начало пути космодесантника, дослужившегося до сержанта, но... как и все другие он вероятно умрёт не прожив и первого своего века.
Ведь несмотря на всю силу своих тел, на способность жить вечно, космодесантники порой не доживали и до ста, встречая свой конец на одном из бессчётных безымянных миров. Падая лицом в грязь и покрываясь пеплом проваленных заданий. И поражений было куда больше, чем об этом говорят летописцы, как и Хаос постепенно побеждал уверенно двигаясь к Терре и ничто не мешало его стратегическом планам, даже Неистовые Крестовые Походы или возвращения лояльных сынов Императора.
– Но ты можешь что-то изменить... – шептали тени, тянясь своими нематериальными руками к Балакору, пламя клинка которого начинало тухнуть. – Можешь взять силу, чтобы убить этого слабака и занять его место...
В этот момент сами мысли вышли из-под жёсткого контроля Балакора, он действительно задумался и встал перед выбором. Но не терзался в этот момент он сомнениями. Заветы примарха были с ним всегда, в каждой битве, в каждом действии и они останутся с ним даже в смерти.
– На наковальне войны закаляются сильные и ломаются слабые. И как в пламени кузни проверяется прочность клинка, так и человеческая душа проверяется в такие моменты, – произнёс Балакор, сжав плотнее свой меч и начав заносить его для удара.
Он двигался слишком медленно для Закеиля. Вот только началось движение и Закеиль мог сделать рывок, пронзить глотку Балакора. Вот рука Балакора уже чуть поднялась, открыв бок, куда можно нанести не менее жестокий удар. Вот она уже над головой, теперь когти без труда пронзят подмышку, пробьют сразу и шею...
Вариантов убить Балакора было так много, но по каким-то причинам ни один из них не использовался. Тени ещё не понимали, что происходит и с предвкушением ожидали ещё одной отнятой жизни. Жатва должна была продолжаться без остановки, надо было набирать критическую массу, чтобы затем убить и Старого Короля и всех в этой Галактике.
Но Закеиль уже был вне их власти. Он стоял среди гниющего сада и слушал как булькает трясина, как бурчат умирающие и рождающиеся вновь существа... эта была на удивление спокойная и гармоничная песня. Цикл жизни и смерти, что повторялся раз за разом.
– Не бойся, Закеиль, всё позади... больше не будет ни боли, ни страданий, ни смерти... – прошептал голос изнутри собственной души. – Дедушка обнимет тебя, также тепло как и всех других. Не посмотрит на то, что ты натворил и даст отдохнуть, никогда не заставит тебя служить ему и не попросит ничего взамен... он примет тебя таким, какой ты есть...
И Закеиль закрыл глаза, не в силах более сопротивляться всестороннему давлению. Он устал и зашёл в тупик, путь до которого проложил себе сам, как и возвёл эти стены, ставшие для его души тюрьмой. Виноват был лишь он сам, убогий, жалкий, никчёмный и невероятно слабый, убивавший собственных братьев ещё тогда... на Калибане, живший лишь ненавистью к самому себе и своему легиону.
Одним за другим удары Балакора рубили бездвижное тело, пока до теней только доходило то, как их обманули. Они пытались сожрать Закеиля, но сам Нургл закрыл своей гигантской рукой очередного уставшего человека. Извращённой была эта любовь и забота, крайне гнилостной и опасной, являющей крайне ужасной участью.
Но во тьме далёкого будущего... бессчётное количество несчастных людей, которые никогда не знали любви готовы были принять этот дар. Чтобы хоть раз в жизни почувствовать какого это... не ненавидеть себя, не презирать за что-то, почувствовать себя нужным и... почувствовать любовь не за что-то конкретное, а за то что ты просто есть...
И одним за другим реки душ текли в болота Сада Нургла, выстраиваясь в очередь к своему любимому доброму Дедушке.
***
По иронии судьбы глава посвящается читателю Tzeentch'у, ещё одному меценату, который долго и щедро поддерживает фанфик.
Благодаря его голосу эта глава и была написана 08.12.2024, в одно из воскресений, когда глава для написания выбирается голосованием. Один голос, одна глава.
Глава 387
Проходила целая вечность вокруг меня, пока я шёл сквозь тьму, всеми силами храня последнюю искру надежды. Как лёд остывали эмоции, в темноте оставались образы всего дорого и тенью росли позади собственные пороки. Это был путь не через ад, а через нечто куда более худшее. Через суд, на котором будет всегда самый предвзятый и строгий судья – ты сам.