40к способов подохнуть. Том 10 (СИ)

– Позволь мне рассказать тебе историю, брат, – ответил Балакор.
– Сейчас не время для историй. Надо остановить демона, пока не стало поздно. Веди людей в обход по кольцу, дойдёшь до наших, а я изгоню тварь, что осквернила тело моего брата.
И Охотник попробовал сделать ещё один шаг, но даже будучи менее опытным, Балакор унаследовал силу и выносливость своего отца. Он даже на миллиметр не двинулся, продолжая настаивать. Конечно Охотник мог отбить руку, тогда бы Балакор не стал бы догонять и пытаться того остановить. Однако Охотник не стал этого делать, потому Балакор продолжил, надеясь на терпение своего брата.
  
– Её знает каждый в нашем легионе, что был несправедливо поделен на ордена...
В тот день Император нашёл ещё одного своего сына. Приняв облик незнакомца он бросил Вулкану вызов, победил самое громадное исполинское чудище, а затем спас и Вулкана, который очень хотел превзойти Отца и едва из-за этого не погиб. После они много говорили, Император рассказывал о других своих сыновьях, братьях Вулкана.
***
– Ты мне нужен, Вулкан. Вот почему я здесь. Это единственная причина, по которой я пересёк море звёзд, чтобы добраться до тебя. Меч для завоевания, молот для строительства. Одно не делает ненужным другое.
Вулкан задумался над этими словами. Он снова оглянулся на пустыню, надеясь, что некая истина, которая до сих пор ускользала от него, откроется в кружащихся на песке вихрях.
– Я разрываюсь на части. Я никогда не считал себя воином или генералом. Я хочу только мира. Ты много рассказал мне о моих братьях, о Феррусе, о Фулгриме, Лемане и Хорусе. Они – генералы, воинственные и гордые. Они ремесленники и предводители людей, завоеватели для твоей эпохи Империума. Я – кузнец, создатель. Я понимаю, чему могу научиться у них, и они друг у друга. Но чему я их могу научить, отец? Ответь на этот вопрос и тогда я приму решение.
Император, недолгое время, стоял молча.
– Так каков твой ответ? – спросил Вулкан.
– Он прост, – сказал Император, и его лицо не выдало ничего, кроме желания сказать правду. – Твои братья станут великими и могучими. Как и ты, они во многом превосходят людей. Они быстро научатся быть воинами, принципам завоевания и освобождения. Командование армиями, вдохновение простых людей на подвиги станет их второй натурой, как и твоей. Но твой урок, Вулкан, самый важный и только ты один можешь научить ему. – Император по-отечески положил руку на плечо Вулкана. – Этот урок – гуманность.
Они больше не говорили до самого прибытия корабля. Но когда он прилетел, Вулкан попрощался с Ноктюрном и последовал за своим отцом в море звёзд.
***
– Очень интересно, Балакор, но боюсь твоя притча о гуманности ни к месту, – рыкнул Охотник, рывком отбросив преграждающую путь руку.
– Нет, Охотник, эта притча не о гуманности. А о том, что Истина была в том, чтобы легионы учились друг у друга самому лучшему, – ответил Балакор и снял шлем. – Доведи этих людей до наших, помоги моим раненным воинам выполнить их задачу. И позволь мне с остальными уничтожить демона.
И в этот момент глядя на обсидиановое лицо Балакора с красными глазами... до Охотника вдруг дошло... та боль и гнев, что вызвало в нём известие о появлении Закеиля... они не шли ни в какое сравнение с яростью дракона. Балакор говорил спокойно и тихо, но он был готов взорваться и обрушить всю свою ярость на того, кто уничтожил тех, кого он взялся защищать.
Как и говоря о том, что легионы должны учиться друг у друга, Балакор не лукавил. И он уже многому научился у Тёмных Ангелов, и видел Бог-Император после того, что сделал Закеиль... его уничтожение стало для Саламандр целью ещё куда более принципиальной, чем для Непрощённых уничтожение Падших.
  
Глава 386
 
Кровь стекала по рукам Закеиля, стоящего среди трупов. Последний голос мольбы стих и наступила тишина, он сделал всё, чего хотел, но ни спокойствия, ни удовлетворения случившееся не принесло. Казалось он наоборот сделал ещё хуже.
– Дурак... – прошептал голос, что наблюдал за всем со стороны. – Перебил стольких беззащитных, чтобы доказать своё превосходство, но на деле ты продемонстрировал собственную слабость и никчёмность.
– Молчать! – завопил Закеиль, пытаясь использовать свой гнев для создания пламени.
– Неужели ты забыл, что никогда не был псайкером? – рождаясь из смертей произнёс голос, становясь тенью всех убиенных сразу.
И Закеиль упал на колено, чувствуя как тень проникает в его разум и душу всё глубже. Он действительно был слабым и никчёмным, не мог сопротивляться этой силы. Из-за этого он сбежал из Зеркального Калибана, чтобы не принимать уготованную судьбу. Однако куда бы он не бежал, прошлое всегда будет приходить во снах, как и судьба всегда будет его догонять.
– Прочь! Ты не подчинишь меня! – взревел Закеиль, пытаясь рукой отбросить тень, что подошла в упор.
Она вправду исчезла от этого движения, но лишь из физического мира. С криком Закеиль схватился за голову, начал царапать свой шлем, который медленно обращался в ржавую пыль. Он вопил от осознания того, что натворил, от накопившихся противоречий, где убийство каждого из этих людей одновременно было и мотивировано гордыней, и одновременно скомпрометировано ей же.
Их надо было всех убить, никто на это не способен, но в то же время как так получилось, что он пал столь низко? Тень специально вела его, чтобы он начал саморазрушаться и не оставил ничего от себя. В этом была суть и план, использовать оружие Закеиля против него же самого. Самый эффективный из способов обращения.
– Уничтожить, – отдал краткий приказ Балакор, установив контакт с целью.
И тут же раздался рёв мельты. Поток концентрированной плазмы устремился прямо к Закеилю, заставляя вскипать воздух также сильно, как случившееся заставляло вскипать душу Саламандр. Вся ярость Ноктюрна вырывалась на свободу, демонстрируя того хищника, которым каждый из Саламандр мог стать, поставив себе ту же цель, что и Тёмные Ангелы.
– Нет-нет... я не враг, я ваш друг и брат... – дрожа всем телом и смотря в пол бормотал Закеиль, не понимая почему его хотят убить.
А тень встала на пути выстрела, заставляя плазму огибать свой новый сосуд. Сам же Закеиль пока что боролся, однако пути назад уже не было, как и падение в полную власть теней было лишь вопросом времени. До тех пор же... он продолжит делать всё то, что уже сделал для падения во мрак. Другого пути просто не было, ведь остановиться и развернуться означало признание собственных ошибок. Признание в свою очередь означало боль, с которой ни один человек не справится.
В это же время с другого фланга к Закеилю мчался ещё один космодесантник. Всего их было четверо, ровно столько сохранили относительную боеспособность не лишившись конечностей или внутренних органов. И хоть боеприпасов было мало, но даже с одним оставшимся цепным мечом второй драконий воин готов был дать бой хоть самому демон-принцу.
– Чего вы вообще добиваетесь? – прошептала тень в момент удара.
С жутким лязгом цепь начала рвать подставленную руку Закеиля, разрывая броню и плоть, но очень быстро тело Закеиля предалось метаморфозам. Движения его стали размытыми, транс хищника был уже перманентным, а руки превратились в когти, подобные Великим Зверям Калибана. Прикрываясь одной рукой, на один лишь рефлексах и инстинктах Закеиль пробил грудь космодесантника.
– Мы – Саламандры, и мы выдержим всё, – заливая своей кровью забрало, прорычал космодесантник, когда цепь цепного меча сорвалась. – Ради того, чтобы ни одна жертва не оказалась напрасной.
  
И с рёвом он подхватил правую руку Закеиля за локоть и рывком рванул её вверх, выворачивая сустав, после чего своей левой нанёс сокрушительный удар прямо в лицо Закеиля. Затем ещё один и ещё... Даже с пронзённым боком, чувствуя движения когтей, что разрывали внутренние органы, сын Вулкана продолжал биться. Но даже у Саламандр был предел.
Удивился произошедшему Закеиль, задумался, вновь вспомнил слова, что натворил... от этой боли стало ещё страшнее, из-за чего тень проникла в самые дальние уголки души. Несмотря на все удары убить подобное Закеиля не могло. И хоть лицо его превращалось в фарш, но заминка прошла и когти правой руки пробили лицо космодесантника.