Под прицелом

Джек первым делом зашел в АНБ к шифровальщикам перехватов. XITS оповещали его о любых крупных событиях, которые он пропустил с тех пор, как ушел с работы в шесть вечера предыдущего дня. Когда его экран начал заполняться данными, он мысленно подвел итог тому, что происходило сегодня. Оперативный темп, или OPTEMPO, здесь, в «Кампусе», стремительно разростался в последние несколько недель, поэтому Джеку становилось все труднее и труднее каждое утро выбирать, с чего начать исполнение ежедневных обязанностей. 
  
Четверо полевых оперативников «Кампус» были разделены на две команды. Двоюродный брат Джека-младшего Доминик Карузо был в команде с бывшим армейским рейнджером Сэмом Дрисколлом. Они сейчас торчали в Каире, выслеживая оперативника «Братьев-мусульман», который, как Джек и его коллеги-аналитики в «Кампус» имели основания подозревать, делал все возможное, чтобы устроить скандал. По данным ЦРУ, этот человек создавал тренировочные лагеря в западном Египте и закупал оружие и боеприпасы у источника в египетской армии. После этого… Что ж, вот в чем была проблема. Никто не мог понять, что он делал с лагерями, оружием и знаниями, которые он получил, работая на РСО и другие группы в течение последних двух десятилетий. Все, что они знали, это то, что он, его лагеря и его оружие находились в Египте. 
Джек вздохнул. Египет. После Мубарака. Грёбаная зона свободного огня. 
Американские СМИ заявляли как факт, что изменения на Ближнем Востоке будут способствовать миру и спокойствию, но Райан, «Кампус» и многие осведомленные люди во всем мире считали, что изменения на Ближнем Востоке, скорее всего, приведут не к умеренности, а к экстремизму. 
Для многих в американских СМИ люди, которые думали так, были в лучшем случае пессимистами, а в худшем — фанатиками. Райан считал себя реалистом, и по этой причине он не выбежал на улицу, чтобы восхвалять быстрые перемены. 
Экстремисты вышли на поле боя. С исчезновением эмира почти год назад, по всей карте террористы меняли убежища, лояльность, род занятий и даже страны пребывания. 
Но одно не изменилось. Эпицентром всего джихадистского движения по-прежнему был Пакистан. Тридцать лет назад все начинающие джихадисты мира стекались туда, чтобы сражаться с русскими. Каждому мальчику в исламском мире, достигшему половой зрелости, предлагали оружие и экспресс-билет в рай. Каждому мальчику младше этого возраста предлагали место в медресе, религиозной школе, которая их кормила, одевала и давала им общину, но медресе, созданные в Пакистане, обучали только экстремистским убеждениям и навыкам ведения войны. Эти навыки были полезны для учеников, поскольку этих детей как раз готовили к отправке в Афганистан сражаться с русскими, но полученные ими навыки, а также пропаганда джихада в медресе не оставляли им большого выбора, когда русские ушли. 
Было ясно, что когда Советы уйдут из Афганистана, сотни тысяч вооруженных и разгневанных джихадистов в Пакистане неизбежно станут невероятной занозой в боку местного правительства. И было столь же неизбежно, что эти вооруженные и разгневанные джихадисты заполнят собой вакуум, который представлял собой постсоветский Афганистан. 
Так началась история Талибана, создавшего убежище для Аль-Каиды, куда более десяти лет назад пришли силы западной коалиции. 
Райан отхлебнул кофе, попытался снова сосредоточиться на своих обязанностях и отвлечься от больших геополитических проблем, которые всем управляли. Когда его отец вернется в Белый дом, тогда у него будет все это, о чем беспокоиться. Младшему же, с другой стороны, приходилось иметь дело с относительно небольшими повседневными последствиями всех этих больших проблем. Мелочи, вроде опознания какой-то дворняги для Сэма и Дома. Они отправили ему по электронной почте еще одну партию фотографий, чтобы он посмотрел. Фотографии, в том числе некоторые неизвестные пакистанцы, которые встречались с эль Дабусси днем ранее. 
Райан переслал это письмо Тони Уиллсу, аналитику, работавшему в соседнем с Джеком отсеке. Тони должен был заняться опознанием субъекта. Пока что Джек знал, что ему нужно сосредоточиться на другой команде на поле, Джоне Кларке и Доминго Чавесе. 
В тот момент Динг и Джон находились в Европе, во Франкфурте, и обдумывали свои варианты. Последние два дня они готовили операцию по наблюдению за банкиром Аль-Каиды, который должен был отправиться в Люксембург на несколько встреч, но в последнюю минуту этот человек отменил свою поездку из Исламабада. Все мужчины были одеты в строгие костюмы, и им некуда было идти, поэтому Джек решил, что потратит немного времени этим утром на то, чтобы поглубже разобраться в прошлом европейских банкиров, с которыми планировал встретиться человек из РСО, в надежде получить свежую зацепку для своих коллег в Европе, чтобы проверить ее, прежде чем они соберутся и вернутся домой. 
По этой причине Джек приехал на работу намного раньше обычного. Он не хотел, чтобы они вернулись ни с чем, что можно было бы показать после поездки; это была его обязанность — снабжать их информацией, необходимой для поиска плохих парней, и он потратит следующие несколько часов, пытаясь найти для них плохих парней. 
Он просмотрел XITS и фирменную программу, созданную Гэвином Бири, главой айти-отдела «Кампуса». Программа-ловушка Гэвина искала строки данных, следуя пожеланиям аналитиков здесь, в «Кампусе». Это позволило им отфильтровать большую часть разведданных, которые не имели отношения к их текущим проектам, и для Джека это программное обеспечение стало находкой. 
Райан открыл ряд файлов щелчками мыши, удивляясь количеству лакомых кусочков разведданных, которые в эти дни поступали по односторонней дороге от союзников США. 
Это его немного угнетало. Не потому, что он не хотел, чтобы союзники Америки делились разведданными; скорее, его беспокоило то, что в наши дни это не была улица с двусторонним движением. 
Для большинства в разведывательном сообществе США стало возмутительным скандалом то, что президент Эдвард Килти и его политические назначенцы на высших разведывательных должностях потратили последние четыре года на то, чтобы ограничить возможности США в одностороннем порядке шпионить за другими странами. Килти и его люди вместо этого сместили фокус сбора разведданных, полагаясь не на собственные мощные разведывательные службы Америки, а на разведывательные службы иностранных государств для предоставления информации ЦРУ. Это было безопаснее с политической и дипломатической точек зрения, как правильно определил Килти, хотя сокращение разведывательных служб Америки было небезопасно во всех других отношениях. Администрация практически запретила неофициальным операторам прикрытия работать в союзных странах, а сотрудники тайных служб ЦРУ, работающие в зарубежных посольствах, оказались скованы еще большим количеством правил и положений, что сделало и без того сложную работу практически невозможной. 
Администрация Килти обещала большую «открытость» и «прозрачность» в тайнах ЦРУ. Отец Джека-младшего написал статью в «Вашингтон Пост» , в которой предположил, в манере, которая все еще сохраняла уважение к офису президента, что Эд Килти, возможно, захочет посмотреть значение слова «тайный» в словаре. 
Назначенные Килти разведчики избегали человеческого фактора, вместо этого делая упор на перехват сигналов и электронную разведку. Спутники-шпионы и беспилотники были намного, намного безопаснее с дипломатической точки зрения, поэтому эти технологии внедрялись больше, чем когда-либо. Излишне говорить, что давние специалисты ЦРУ по разведке HUMINT жаловались, совершенно справедливо заявляя, что хотя беспилотники и выполняют впечатляющую работу, показывая нам макушку головы врага, они уступают человеческим ресурсам, которые часто могли рассказать нам, что находится внутри его головы. Но эти сторонники разведки HUMINT многими воспринимались как динозавры, и их аргументы игнорировались. 
  
Ну что ж, подумал Райан. Папа будет у власти через несколько месяцев, он был в этом уверен, и надеялся, что большую часть или весь нанесенный ущерб удастся исправить за четырехлетний срок правления отца.