Под прицелом

Но никто не знал, что его опыт будет основываться на работе, которую он проделал более десяти лет назад. 
Когда баллистическая ракета Р-36 была выведена из эксплуатации в конце 1980-х годов, на вооружении Советского Союза оставалось 308 ракет. 
Компания Сафронова начала переоборудование их для космических запусков по контракту с российским правительством в конце девяностых, но в то время американская программа "Спейс шаттл" была в полном разгаре, и у Америки были планы на большее количество космических аппаратов на горизонте. 
  
Сафронов беспокоился, что его компания не сможет сделать систему "Днепр" прибыльной только за счет коммерческих космических запусков, поэтому он разработал другие планы их использования. 
Одной из идей, которые Сафронов выдвигал и исследовал в течение многих лет, была идея о том, что ракету "Днепр-1" можно использовать в качестве морского спасательного средства. Он предположил, что если, скажем, корабль тонет у берегов Антарктиды, запуск ракеты в Казахстане может отправить капсулу весом в три тысячи фунтов на расстояние до двенадцати тысяч миль менее чем за час с точностью менее двух километров. Другие полезные грузы могут быть отправлены в другие части земного шара в чрезвычайных ситуациях, что, по общему признанию, является дорогостоящей, но не имеющей аналогов авиапочтой. 
Он знал, что это звучит фантастично, поэтому провел месяцы с группами ученых, разрабатывая физику телеметрии своей идеи, и разработал компьютерные модели. 
В конечном счете его планы ни к чему не привели, особенно после того, как запуски американских шаттлов прекратились, а затем лишь медленно возобновились после потери космического челнока "Челленджер". 
Но несколькими месяцами ранее, как только Сафронов вернулся со встречи с генералом Иджазом, он стряхнул пыль со своих старых компьютерных дисков и собрал команду для доработки механики отправки аппаратов "Днепр" в высокие слои атмосферы вместо низкой орбиты, а затем сбрасывания их в определенном месте на парашютах на землю. 
Его команда считала это гипотетическим, но они выполнили свою работу, и Сафронов тайно загрузил компьютерные модели и исполняемые команды в программное обеспечение, которое сейчас используется в ЦУП. 
Он быстро позвонил в отдел сборки и интеграции: три спутника были выведены из "чистого помещения", помещены в контейнеры с полезной нагрузкой и установлены в головные модули космического аппарата, носовую часть настоящего космического корабля, который, насколько было известно владельцам спутников, выведет свое оборудование на околоземную орбиту. Теперь эти космические корабли будут доставлены в бункеры на транспортерных установках, больших автокранах, которые соединят их с ракетами-носителями, огромными трехступенчатыми ракетами, которые уже ждут своего часа в своих бункерах. Это был многочасовой процесс, который не заканчивался до позднего вечера, и большая часть персонала покидала ЦУП, чтобы просто наблюдать стартовыми площадками. 
Это дало бы Георгию время скоординироваться со своими людьми на Байконуре и подготовиться к атаке. 
Пока все шло по плану, но Сафронов ничего другого и не ожидал, поскольку каждое его действие было не чем иным, как волей Аллаха. 
Французы, работавшие на Фабриса Бертрана-Мореля, возможно, и были хорошими детективами, хорошими охотниками за человеческой добычей, но, по мнению Джона Кларка, они были ужасными следователями. В течение последних двух дней его били кулаками, пинали ногами, давали пощечины, лишали еды и воды и даже не разрешали сходить в туалет. 
Это была пытка ? 
Да, челюсть американца распухла и болела, и он потерял две коронки. И да, его заставили помочиться в штаны, и он был уверен, что за два дня похудел достаточно, чтобы гарантировать, что, если он когда-нибудь встанет, чтобы покинуть это место, ему нужно будет прямиком направиться в магазин одежды, чтобы купить какую-нибудь одежду, которая с него не свалится. Но нет, у этих парней не было ни малейшего представления о том, как заставить кого-то заговорить. 
Джон не уловил от агентов ни малейшего намека на то, что их босс каким-либо образом ограничивает их во времени. Это были те же шестеро парней, с которыми он был с самого начала, они засунули его в какой-то арендованный дом, вероятно, недалеко от Москвы, и думали, что смогут поколотить его пару дней, чтобы заставить раскрыть свои контакты и принадлежность. Его часто спрашивали о Джеке Райане. То есть о Джеке Райане-старшем. Его спросили о его нынешней работе. И его спросили об Эмире. У него сложилось впечатление, что люди, задававшие вопросы, недостаточно разбирались в контексте запрашиваемой информации, чтобы видеть хоть какой-то смысл в своих расспросах. Кто-то - Ласка, или ФБМ, или Валентин Коваленко - отправил им вопросы, чтобы они задали их, что они и сделали. 
Задать вопрос. Не получить ответа. Наказать. Повторить. 
Кларку было совсем не весело, но он мог продолжать в том же духе неделю или больше, прежде чем они действительно начинали его раздражать. 
Ему доводилось проходить и через худшее. Черт возьми, дрессировка "морских котиков" была намного, намного хуже всего этого дерьма. 
Один из французов, тот, кого Джон считал самым милым из всей компании, вошел в комнату. Теперь на нем был черный спортивный костюм; агенты купили новую одежду для допроса после того, как пот, кровь и слюна Кларка попали на их костюмы. 
Он сел на кровать; Кларк был привязан к своему стулу.
— Мистер Кларк. Время для вас на исходе. Расскажите мне про Эмира, мсье Ясина. Вы работали с Жаком Райаном, чтобы найти его, возможно, с кем-то из ваших старых друзей из ЦРУ? Уи?    Видите, мы многое знаем о вас и вашей организации, с которой вы работаете, но нам просто нужно немного больше информации. Вы отдаете нам то, что для вас не имеет большого значения, а потом отправляетесь домой. 
Кларк закатил глаза. 
— Я не хочу, чтобы мои друзья снова вас били. В этом нет смысла. Вы ведь расскажете, да? 
—Нет, - Кларк сказал это сквозь боль в челюсти, которая, как он был уверен, вот-вот заболит еще сильнее. 
Француз пожал плечами. 
— Я звоню своим друзьям. Они причинят вам боль, мистер Кларк. 
— Если только они не будут говорить так много, как ты. 
Георгию Сафронову нравилось думать, что он предусмотрел каждую деталь своего плана. Утром, когда он был реализован, сорок три оставшихся подразделения Джамаат Шариат, расположенные поблизости, уже разделились на свои небольшие подразделения, используя тактику, усвоенную в ходе тренировок с очень способной сетью Хаккани в Вазиристане. 
Но в любом военном столкновении есть две стороны, и Сафронов не пренебрегал изучением своего противника - сил безопасности объекта. 
За безопасность Байконура раньше отвечала российская армия, но они ушли оттуда годами ранее, и с тех пор охрана территории площадью почти в две тысячи квадратных миль была работой частной компании из Ташкента. 
Охранники разъезжали на грузовиках, патрулируя территорию, у них была пара сторожей у главных ворот и большое казарменное здание, полное бойцов, но линия ограждения на Байконуре была низкой и некачественной в большинстве районов и вообще отсутствовала в других. 
Это была небезопасная обстановка. 
И хотя на расстоянии всё казалась ничем иным, как широко открытой местностью, Сафронов знал, что степи пересечены пересохшими ручьями и естественными впадинами, которые можно использовать. Он также знал, что местная мусульманская повстанческая группировка "Хизб ут-Тахрир" в прошлом пыталась проникнуть в космопорт, но они были настолько слабы и плохо обучены, что только укрепили иллюзию нанятой казахской охраны, будто бы они были готовы к нападению. 
  
Георгий знал, что приближается атака, и он увидит, насколько они готовы. 
Сам Сафронов подружился с начальником охраны. Этот человек регулярно посещал ЦУП "Днепр", когда приближался запуск, и Георгий позвонил ему накануне вечером, чтобы попросить прийти пораньше, потому что корпорация космических полетов "Космос", компания Георгия, прислала из Москвы знак признательности за всю проделанную им прекрасную работу.