Под прицелом

Он не мог убежать от них, но мог, проявив немного хитрости, разыграть свою поимку. 
Теперь Джон ускорил шаг, пытаясь увеличить расстояние между собой и шестеркой позади. Сделав это, он вытащил из кармана пальто телефон с предоплатой, который купил накануне. 
В телефоне была клавиша автоответчика, которая настраивала автоматический ответ на любой входящий вызов после двух гудков. Он включил эту функцию несколькими нажатиями большого пальца, а затем свернул на боковую улицу, которая шла перпендикулярно Пушкинской площади. Это было немного больше, чем переулок, но Кларк увидел то, что искал. Муниципальный мусоровоз медленно покатил в противоположном направлении после того, как только что загрузился мусором из мусорного контейнера возле "Макдоналдса". Джон взял свой телефон, посмотрел на номер на экране, а затем швырнул его в кузов грузовика как раз в тот момент, когда тот поворачивал налево за "Макдоналдсом". 
  
Затем Кларк повернул к дверям ресторана, когда преследовавшие его мужчины завернули за угол. 
Джон пулей вылетел за дверь, пробежал мимо улыбающихся сотрудников, спрашивающих, не могут ли они ему помочь, и протиснулся сквозь толпу, которая оттеснила его назад. 
Он попытался сбежать через боковой вход, но там с визгом затормозил черный седан, и с заднего сиденья вышли двое мужчин в черных очках и толстых пальто. 
Кларк нырнул обратно в ресторан, а затем направился на кухню. 
Этот "Макдоналдс" на Пушкинской площади был самым большим "макдоналдсом" в мире. Он мог обслуживать девятьсот посетителей одновременно, и у Кларка сложилось впечатление, что у них была напряженная послеполуденная суета. Наконец ему удалось пробраться сквозь толпу на кухню. 
В соседнем кабинете Кларк снял телефонную трубку и набрал номер, который только что запомнил.
— Давай! Давай! 
После двух гудков он услышал щелчок и понял, что вызов принят. 
В этот момент в дверях кабинета появились шестеро вооруженных охотников. 
Кларк громко сказал в трубку: 
— Фабрис Бертран-Морель, Пол Ласка и Валентин Коваленко из СВР.
Он повторил это еще раз, когда люди приблизились к нему, затем повесил трубку. 
Самый крупный мужчина из команды поднял пистолет высоко над головой, затем с силой опустил его на переносицу Джона Кларка. 
А потом все погрузилось во тьму. 
Кларк очнулся привязанным к стулу в темной комнате без окон. Лицо болело, нос болел, а ноздри, казалось, были набиты окровавленной марлей. 
Он сплюнул кровь на пол. 
Была только одна причина, по которой он все еще был жив. Его телефонный звонок сбил их с толку. Теперь эти люди, их босс и работодатель будут изо всех сил пытаться выяснить, с кем он общался. Если они убьют его сейчас, после того, как он передал информацию, это не принесет им никакой пользы. 
Теперь они могут избить его, чтобы заставить раскрыть свой контакт, но, по крайней мере, они не пустят ему пулю в лоб. 
Во всяком случае, пока. 
70 
Космодром Байконур, расположенный к северу от реки Сырдарья в степях бывшей советской республики Казахстан, является одновременно старейшим и крупнейшим космодромом на земле. Вся территория объекта представляет собой примерно круг диаметром около пятидесяти миль, состоящий из десятков зданий, стартовых площадок, укрепленных бункеров, технологических установок, станций слежения, зданий управления запуском, дорог, аэродрома и железнодорожной станции. В соседнем городе Байконур есть свой аэропорт, а железнодорожная станция находится неподалеку, в Тюратаме. 
Первая ракетная стартовая площадка была построена здесь в 1950-х годах, в начале холодной войны, и отсюда, с Байконура, стартовал Юрий Гагарин, ставший первым человеком в космосе. Коммерческая космическая индустрия не будет существовать еще тридцать лет, но сегодня Байконур является главным центром частных коммерческих космических операций в России. Они сдают имущество в аренду в Казахстане, платя не долларами, рублями или евро, а военной техникой. 
Георгий Сафронов почти двадцать лет ходил по здешним залам, стоял на площадках, водил грузовики по степи. Он был лицом новой России, когда дело дошло до космоса, мало чем отличаясь от самого Гагарина, представлявшего космические операции России полвека назад. 
В свой первый день возвращения на Байконур, за день до запланированного быстрого запуска первой из трех ракет "Днепр", сорокапятилетний Георгий Сафронов сидел в своем временном офисе в ЦУП, центре управления запусками, расположенном примерно в пяти милях к западу от трех пусковых шахт, предназначенных для пусков "Днепра" на Байконуре. Район "Днепр", хотя и занимал десятки квадратных миль территории, на самом деле был довольно небольшим по сравнению со стартовыми площадками для систем "Союз", "Протон" и "Рокот" в других частях космодрома. 
Георгий выглянул из окна своего номера на втором этаже на легкий снегопад, который скрывал от него вид на космодромы вдалеке. Где-то там, в трех шахтах, уже находятся стофутовые безголовые ракеты, но скоро у них появятся головы, и эти три замерзшие бетонные дыры станут самым важным и внушающим наибольший страх местом на земле. 
Стук в дверь кабинета оторвал его взгляд от заснеженного пейзажа. 
Александр Вербов, управляющий запусками, наклонился в дверях. 
— Извини, Георгий, пришли американцы из ИнтелСат. Поскольку я не могу отвести их в диспетчерскую, я сказал им, что узнаю, заняты ли вы. 
— Я бы с удовольствием познакомился со своими американскими клиентами. 
Сафронов встал, когда шестеро американцев вошли в небольшой кабинет. Он любезно улыбнулся, пожал им руки и заговорил с ними по очереди. Они находились здесь для наблюдения за запуском своего спутника связи, но на самом деле их контейнер с полезной нагрузкой, содержащий их оборудование, будет заменен контейнером, который в настоящее время находится под охраной в железнодорожном вагоне в нескольких милях от космодрома. 
Пожимая руки и обмениваясь любезностями, он знал, что эти пятеро мужчин и одна женщина очень скоро будут мертвы. Они были неверными, и их смерть была несущественной, но, тем не менее, он не мог отделаться от мысли, что женщина была довольно хорошенькой. 
Георгий проклинал свою слабость. Он знал, что его плоть будет вознаграждена в загробной жизни. Сказав себе это, он улыбнулся, глядя в глаза привлекательной руководительнице отдела коммуникаций, и перешел к следующему американцу, невысокому толстому бородатому мужчине с докторской степенью в какой-то не относящейся к делу области. 
Вскоре американцы покинули его офис, и он вернулся к своему рабочему столу, зная, что процесс будет повторен японскими и британскими клиентами. Официально вход в ЦУП был закрыт для иностранцев, но Сафронов разрешил представителям компаний своих клиентов доступ в офисы на втором этаже. 
В течение дня он полностью руководил подготовкой ракет. Были и другие люди, которые могли бы справиться с этим, в конце концов, Георгий был президентом компании, но Сафронов объяснил свое личное внимание тем, что это был первый в истории многократный запуск "Днепра" с тремя запусками в течение запланированного периода продолжительностью всего в тридцать шесть часов, и он хотел убедиться, что все прошло по плану. Он утверждал, что это могло бы помочь им привлечь больше клиентов в будущем, если нескольким компаниям потребуется запустить свое оборудование в определенный временной промежуток. Ракеты "Днепр" действительно имели возможность запускать в космос более одного спутника одновременно, при этом все оборудование загружалось в один и тот же головной модуль, но это было полезно только в том случае, если все заказчики хотели выйти на одну и ту же орбиту. Согласно графику из трех запусков на следующие два дня, спутники будут запущены на юг и на север. 
  
По крайней мере, так все думали. 
Никто и бровью не повел по поводу практического подхода Сафронова, поскольку Георгий был практическим руководителем, а также экспертом по системе "Днепр".