Герцог-авантюрист
– Сестре Марвуда?… – изумился Брентворт. – Или, если точнее, на его старшей сестре? Страттон, ты что, ударился головой во время своего пребывания во Франции? Я слышал, младшая сестра графа – потрясающая красавица, в то время как старшей было нечем похвастать даже в юности. Разве только своим непростым нравом…
– Я бы сказал, слишком непростым, – вставил Лэнгфорд.
– Мне нравится это качество, – заявил Адам. – Мужчины, боящиеся обнаружить в женщине характер, попросту бараны.
– Что ж, полагаю, она тоже довольно-таки хорошенькая, – пошел на попятную Брентворт.
– Что бы это ни означало, – произнес Лэнгфорд.
– Я также слышал, что она получила весьма солидное наследство от своего отца, – как бы между прочим заметил Брентворт.
– Страттона менее всего интересует ее наследство, – возразил Лэнгфорд. – Но скажи, разве ты не находишь в высшей степени подозрительным его интерес к женщине из этой семьи? Пусть даже красивой, богатой и обладающей завидной силой воли…
– Это действительно очень подозрительно. Что ты задумал, Страттон?
Закончив одеваться, Адам посмотрел на друзей.
– А вы как полагаете?
– Предлагаешь нам самим догадаться? Что ж, у нас с Лэнгфордом будет время подумать по дороге в таверну, хотя, полагаю, хватит и пяти минут, чтобы получить ответ на свой вопрос.
Десять минут спустя, когда друзья уже сидели в таверне, Брентворт вновь заговорил:
– Мне на ум пришло три возможных причины твоего интереса к этой женщине.
– Целых три? – усмехнулся Адам.
– Страттон, хватит! – воскликнул Лэнгфорд. – Эта твоя таинственность может произвести впечатление на женщин и глупцов, но мы-то тебя знаем, помни это.
Адам молча пожал плечами и сделал глоток эля.
– Первая причина! – объявил Брентворт. – Ее наследство на самом деле гораздо богаче, чем мы думаем, и она преумножит твое собственное.
Адам по-прежнему молчал, а Брентворт продолжил:
– Вторая причина – девушка по-своему красива. И это ее своеобразие привлекает тебя больше, чем, например, меня.
– Страттон, он прав? – спросил Лэнгфорд. – Что ж, у нее действительно очень красивые глаза. А вот рот слишком велик. И полагаю, кое-кто из мужчин счел бы ее… – Он замолчал.
– И, наконец, третья причина! – Брентворт пристально взглянул на Адама. – Ухаживания за ней каким-то образом помогают тебе в деле, ради которого ты вернулся. То есть она всего лишь пешка в твоей игре.
Адам едва сдержался, чтобы не поздравить друга. Брентворт всегда отличался проницательностью и острым умом и не страшился выдвигать предположения, которые даже в голову не пришли бы людям вроде Лэнгфорда. И получалось так, что, по мнению Брентворта, интерес Адама к леди Кларе был лишен не только романтики, но и благородства.
Лэнгфорд же тем временем переводил взгляд с одного друга на другого – словно ожидал ссоры или чего-то подобного. Он уже готовился вмешаться, чтобы предотвратить драку, если друзья вдруг вздумают поколотить друг друга.
– Ты, Брентворт, слишком высокого обо мне мнения, – произнес, наконец, Адам.
– Я действительно очень высокого о тебе мнения. Но в данном случае у тебя есть цель, а люди, преследующие какую-либо цель, делают свой выбор, руководствуясь совершенно иными причинами, нежели все остальные.
– Для достижения моей цели леди Клара не нужна. Но так уж случилось, что она несказанно меня заинтриговала. И, уж конечно, ее никак нельзя назвать скучной. Впрочем, ее не мешало бы немного укротить. Но от этого мне еще интереснее. Что же касается ее глаз и рта… Лэнгфорда они ничуть не привлекают, в то время как мое воображение рисует картины неземных удовольствий. Кажется, я готов завладеть ею, несмотря ни на что.
– Стало быть, твои помыслы действительно не так уж чисты… – протянул Лэнгфорд. – Что ж, мне стало легче. Все эти разговоры о прекрасной леди заставляли меня думать, что ты помышляешь о женитьбе. Но если ты просто вознамерился ее соблазнить, то беспокоиться не о чем.
– Я действительно намерен ее соблазнить, – заявил Адам и не солгал.
Клара ведь никогда не примет его предложение: он знал это еще до того, как его сделал, – но предложение руки и сердца служило оправданием его визитов и настойчивого внимания.
Лэнгфорд мысленно потирал руки. Наконец-то они коснулись его любимой темы! Будучи непревзойденным дамским угодником, он всегда был готов дать дельный совет. И вот сейчас ждал, что друзья попросят его помощи.
Однако более практичный и весьма скептически настроенный Брентворт вновь с подозрением посмотрел на Адама.
– Надеюсь, ты не собираешься вынудить ее брата вызвать тебя на дуэль в попытке защитить честь сестры? Поверь, это не сработает. Она не юная девица и скорее всего не девственница. К тому же Тео не настолько храбр и безрассуден.
– Меня совершенно не интересует дуэль с ее братом, – ответил Адам. – Тем более из-за ее чести. Напротив, я рассчитываю на то, что ему нет никакого дела до старшей сестры.
– Вот и хорошо, – кивнул Брентворт.
– Ну и как, Страттон, наметился прогресс? – поинтересовался Лэнгфорд. – Я слышал, она не склонна любезничать со своими воздыхателями и терпеть не может лести.
– События развиваются довольно быстро.
– Черт возьми, что это означает? Выражайся яснее, дружище. Ты уже ее поцеловал? Если нет, то рубины были куплены слишком рано.
– Страттон тебе ничего не скажет, – произнес Брентворт. – Он никогда не имел привычки болтать о своих победах, и я уверен, что в этом смысле ничего не изменилось. Ты только посмотри на него. Какое самодовольство написано на лице! Наши вопросы его лишь забавляют. Он ничего не расскажет. Разве что ты выманишь ответ хитростью.
Лэнгфорд рассмеялся.
– Страттон, позволь мне заказать всем нам еще эля.
– Если у меня появится что-то действительно интересное, ты, Лэнгфорд, будешь первым, кто об этом узнает. Я бы обратился с такими же словами и к Брентворту, но он теперь выше всего этого.
– Ну, не настолько уж выше. Честно говоря, я опасался, что твои намерения серьезны. В конце концов, даже ее собственный отец втайне считал, что она не подходит на роль жены герцога. – Брентворт сказал об этом как о чем-то обыденном и прекрасно всем известном.
Адам взглянул на него с удивлением.
– О чем ты?…
Брентворт пожал плечами.
– Три года назад старик поднял эту тему, хотя и не слишком охотно. Мне показалось, что только отцовский долг толкнул его на попытку выдать леди Клару замуж. Похоже, я показался ему подходящим кандидатом. Однако после разговора с ним никому бы и в голову не пришло ухаживать за его дочерью и уж тем более – просить ее руки. Говоря о ней, он… В общем, это все равно что пытаться продать лошадь, но при этом указать на все ее недостатки.
Лэнгфорд рассмеялся:
– А лошадка-то далеко не первой свежести…
– Отсутствие у меня энтузиазма ничуть его не смутило и не обидело, – продолжал Брентворт. – Кажется, он меня понял и даже согласился с моим решением.
– Может, его подтолкнула к этому разговору гарпия-мамаша? – предположил Адам. – Вот он и поговорил с тобой… То есть исполнил свой долг – и остался очень доволен результатом. Видишь ли, леди Клара была его любимицей.
– Страттон, зря ты упомянул вдовствующую графиню, – проворчал Лэнгфорд. – Испортил такой замечательный день… С этой особой тебе надо поосторожнее. Если она пронюхает о твоих намерениях, то ты вполне можешь превратиться из жеребца в мерина.
– Нет-нет! – Адам покачал головой. – Не думаю, что леди Клара откровенничает со своей бабкой. Она ревностно отстаивает свою независимость… И совершенно не терпит советов и вмешательства в ее личную жизнь. Но я запомню твое предостережение. Что же касается моих намерений, то приезд семьи леди Клары в Лондон может стать серьезной помехой. Вряд ли у меня что-то получится под неусыпным оком графини.
– То есть ты хочешь сказать, что тебе необходимо остаться с леди Кларой наедине. – Глаза Лэнгфорда плотоядно заблестели. – Позволь поделиться с тобой пятью лучшими способами сделать это, основанными на моем собственном опыте.