Герцог-авантюрист

  
Глава 6
 
– Я решила, что мне необходимо переехать сюда, – поделилась Клара с Алтеей, когда они закончили править черновик журнала.
Подруги тщательно завернули рукопись в бумагу, и теперь Алтея должна была доставить пакет в типографию. Внимательно посмотрев на Клару, она спросила:
– Что, жизнь под одной крышей с родственниками оказалась невыносимой?
  
Клара со вздохом кивнула:
– Увы, да. Бабушка считает, что может диктовать мне свои условия и требовать, чтобы я сопровождала ее во время всех визитов. Свободе передвижения тоже пришел конец. Чтобы встретиться сегодня с тобой, мне пришлось в буквальном смысле слова улизнуть из дома. Я уже начинаю опасаться, что скоро она начнет проверять мою почту.
Клара обвела взглядом свою библиотеку в доме на Бедфорд-сквер. Хоть и не такой большой, как Гиффорд-Хаус, этот дом ее вполне устраивал. Живя здесь постоянно, она сможет быстрее осуществить свои планы, связанные с этим жилищем.
И действительно, где женщинам проводить досуг и встречаться с друзьями? Только у себя дома. У мужчин для этого имелись клубы, таверны и кофейни. Так почему бы и женщинам не обзавестись чем-то подобным? В этом доме – с его гостиной, комнатой отдыха и библиотекой – Клара вполне могла бы принимать друзей. К тому же здесь почти ничего не придется переделывать.
Как было бы замечательно, если бы у женщин было место, где они могли провести время с подругами, поболтать, выпить чаю с пирожными или – почему бы и нет? – немного вина. Ей, Кларе, понравилось бы посещать такой дамский клуб, да и другим женщинам тоже.
– И когда ты собираешься переехать? Имей в виду, что это очень ответственный шаг, – сказала Алтея.
– Скоро. Я уже велела служанке паковать вещи.
– А ты сообщила об этом брату, сестре и бабушке? Или же последнюю ты решила сбросить со счетов?
– Пока нет.
– Намереваешься улизнуть ночью, оставив записку?
– Конечно, нет, – возразила Клара, хотя подобная мысль приходила ей в голову. – Давай не будем сейчас рассуждать о том, какой скандал последует за моим признанием, и поговорим о чем-нибудь другом. Ты узнала что-нибудь о Страттоне?
Алтея самодовольно улыбнулась.
– Возможно.
– Так ты расскажешь – или будешь меня дразнить?
– Думаю, было бы справедливо немного тебя помучить. – Клара снова улыбнулась. – И знаешь, учитывая то чувство вины, которое я испытывала, добывая эту информацию, мне стоило бы взять с тебя плату.
– О господи… Говори же… – проворчала Клара.
– Так вот, я узнала, что в свое время появились слухи, будто бы покойный герцог погиб вовсе не вследствие несчастного случая на охоте. Поговаривали, что он застрелился.
Клара в изумлении уставилась на подругу.
– Кто это тебе сказал? Разве можно говорить столь ужасные вещи? Тем более что это скорее всего неправда?
– Я вытянула информацию из своей двоюродной бабки, – с гордостью ответила подруга.
– Из той, за которой нужно приглядывать?
– Да, верно. Мне очень хотелось бы думать, что я вовсе не воспользовалась ее беспомощным состоянием, но, увы, это не так. Она гостила у моего брата, и как-то раз мы остались с нею наедине. Перед этим я спросила брата, что ему известно о Страттоне, но он не успел ответить, поскольку его позвал секретарь. И тогда бабушка начала рассказывать о Страттоне, как если бы я адресовала вопрос ей. – Алтея закусила губу. – Наверное, мне следовало ее остановить…
– А может, она с кем-то его перепутала? С кем-то, кого знала много лет назад.
– Нет, не думаю. Судя по тому, что рассказала, они ничего не напутала.
Клара подалась вперед, чтобы не пропустить ни слова.
– Так вот, она сказала: «Конечно же, его преданность Англии была подвергнута сомнению. Так как же еще он мог поступить?»
– Так и сказала?
Алтея кивнула.
– Да, совершенно верно. А потом вернулся брат и так гневно на нее посмотрел, что она тотчас же замолчала.
– А я вот не помню никаких разговоров, касавшихся преданности герцога. Хотя, конечно, никто не стал бы говорить о таких вещах открыто, раз не было предъявлено официальное обвинение.
– Но моя бабушка могла ошибиться. Или, как ты говоришь, перепутать Страттона с кем-то другим.
И тут Кларе вспомнились обрывки давних разговоров, которым она никогда не придавала значения. И она вновь увидела отца, склонившегося в библиотеке над свежим выпуском «Таймс» и устремившего взгляд на объявление в черной рамке. Клара обратила внимание на эту заметку лишь потому, что ее поразило выражение лица отца. Лицо его выражало не печаль или любопытство, а холодную решимость, что выглядело странно для пэра Англии, узнавшего о кончине другого пэра.
– Бабушка также сказала, что это случилось у него в поместье, – продолжала Алтея. – По ее словам было понятно, что она осуждала герцога, так как всегда считала самоубийство дурным тоном.
– Какой ужас… – Клара прониклась сочувствием к герцогу. Ведь она и сама совсем недавно потеряла отца. Но в сложившихся обстоятельствах потеря Страттона казалась еще более тяжелой. – Неудивительно, что он уехал из Англии почти сразу же после похорон. Я имею в виду нынешнего герцога. Если в эти слухи поверила даже твоя двоюродная бабушка, то все остальные и вовсе приняли эту историю за чистую монету. Должно быть, перешептывания за спиной стали для Страттона просто невыносимыми.
– Мне кажется, он уехал именно из-за этих домыслов о предательстве. Ведь это может навсегда запятнать имя и честь семьи.
– И все же мне не хотелось бы в это верить, хоть они и враги нашей семьи. Однако все рассказанное тобой отчасти объясняет все эти дуэли во Франции. И все же давай пока считать, что твоя родственница ошиблась, пока не получим подтверждение из других источников, – со вздохом добавила Клара.
Алтея поднялась со своего места и взяла со стола пакет с рукописью.
– Ну, мне пора, если мы хотим, чтобы рукопись попала в типографию сегодня. Еще надо решить, как доставлять свежие номера журнала в книжные магазины. Хочешь, напишу всем нашим дамам и приглашу их на встречу?
– Да, пожалуй. В понедельник будет удобно. Пока же мне нужно разобраться с кое-какими семейными делами. – Клара проводила подругу до дверей. – А о том, что ты мне сегодня рассказала, будем молчать.
– Тебе больше не нужна информация, чтобы опубликовать статью?
– Когда все точно узнаем, тогда и опубликуем. А до тех пор это останется между нами. Не хочу огорчать герцога неподтвержденными россказнями.
Алтея поцеловала подругу в щеку.
– У тебя доброе сердце, Клара. Ты умеешь сочувствовать самым разным людям. Возможно, старая вражда между вашими семьями уже утратила для тебя значение.
Утратила?… Какая глупость! Конечно же, нет! И никому она не сочувствует. Просто она ответственная. Бездоказательное очернение доброго имени – удел великосветских сплетников и бульварных газетенок. Ее журнал подобными вещами не занимается.
Два дня спустя Адам и Брентворт провели некоторое время на боксерском ринге. После тренировки они ополоснулись и переоделись. Адам завязывал галстук, когда в комнату вошел Лэнгфорд. Перед тем как разъехаться по домам, друзья собирались выпить эля в ближайшей таверне.
– Страттон, ты ему сказал? – поинтересовался Лэнгфорд, внимательно наблюдая за приятелями.
Адам проигнорировал вопрос.
– А что он должен мне сказать? – спросил Брентворт.
– Что положил глаз на одну даму. И даже купил ей в подарок украшение.
Резко развернувшись, Брентворт взглянул на Адама.
– Знаешь, Страттон, ведь сезон только начался. Сомневаюсь, что ты успел рассмотреть все варианты.
  
– Она почти не появляется на балах или званых обедах, – пояснил Лэнгфорд. – Эта дама не из тех юных дебютанток, о которых ты подумал.
– Вы меня заинтриговали… – протянул Брентворт. – Кто же она, а, Страттон?
Адам застегнул жилет и надел поверх него сюртук.
– Если ты ему не ответишь, то это сделаю я, – предостерег Лэнгфорд. – Видишь ли, по каким-то одному дьяволу ведомым причинам он решил остановить свой выбор на леди Кларе Чезуик.