Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Нилли слегка поджала губы:
— Ринтана Арвея ещё не выходила из своих покоев. Но кухарка отнесла ей завтрак, и она спрашивала о вас. Думаю, скоро навестит вас.
Кивнув, я принялась за завтрак, одновременно разглядывая платья в шкафу, который Нилли только что открыла. Большинство нарядов выглядело безнадёжно устаревшими, с выцветшими оборками и потёртыми лентами.
— Что будете надевать сегодня, госпожа? — спросила служанка, доставая нежно-лиловое платье с бледно-розовыми вставками.
  
Я критически осмотрела наряд. В моём прежнем мире я предпочитала строгие деловые костюмы, подчёркивающие профессионализм, а не женственность. Но здесь... здесь правила были другими.
— Знаешь, Нилли, давай поэкспериментируем, — я улыбнулась, вставая и подходя к шкафу. — Принеси мне то тёмно-синее платье, которое висит в самом углу.
Нилли достала указанное платье, выглядевшее немного лучше остальных, но всё равно потускневшее и с потёртыми манжетами.
— Это? Но оно такое... простое, госпожа. И смотрите, тут даже есть пятно от вина на рукаве.
— Именно поэтому оно идеально подходит для эксперимента, — я взяла платье и расстелила его на кровати. — Я хочу попробовать использовать дар для улучшения одежды.
Глаза Нилли расширились от восхищения:
— О! Как вечером с книгами и посудой?
— Совершенно верно, — я провела рукой над платьем, сосредотачиваясь. — Только на этот раз я попробую быть более... целенаправленной.
Закрыв глаза, я положила ладони на ткань и сосредоточилась. Вчера мои преобразования были во многом интуитивными, почти случайными. Сегодня я хотела увидеть, насколько могу контролировать результат. Я представила синее платье с чётким силуэтом — не пышным, как требовала местная мода, а более приталенным, подчёркивающим фигуру. С высоким воротником-стойкой, расшитым серебряной нитью в виде созвездий. Рукава — не широкие колокола, а узкие, с изящными манжетами. И главное — ткань должна быть насыщенного тёмно-синего цвета, напоминающего полуночное небо.
Знакомое тепло разлилось от солнечного сплетения к рукам, и я почувствовала, как ткань под моими пальцами становится мягче, глаже, словно трансформируясь на молекулярном уровне. Когда я открыла глаза, на кровати лежало именно то платье, которое я представляла — элегантное, с изысканной серебряной вышивкой, изображающей созвездия, расположенные точно как на ночном небе Атала.
— Боги милостивые! — прошептала Нилли, осторожно касаясь ткани, словно боясь, что видение исчезнет. — Это... это потрясающе! Ткань как будто живая!
Она была права — материал переливался при малейшем движении, создавая впечатление, что звёзды на нём мерцают, как настоящие. Мне никогда не шили платья на заказ, но я представила, что ощущения примерно такие же — когда вещь идеально соответствует твоему видению.
С помощью Нилли я облачилась в преображённое платье. Оно сидело так, словно было создано специально для этого тела — подчёркивало тонкую талию, плавные изгибы, при этом придавая образу элегантную строгость. Я выглядела одновременно аристократично и современно, даже по меркам моего прежнего мира.
— Госпожа, вы... вы выглядите как принцесса из легенд! — восхищённо произнесла Нилли, помогая застегнуть мелкие серебряные пуговицы на спине. — Придворные дамы будут падать в обморок от зависти!
Я усмехнулась, разглядывая своё отражение. Действительно, получилось эффектно — особенно серебряная вышивка, которая при движении создавала иллюзию мерцающих звёзд. Это было далеко от строгих деловых костюмов, которые я носила в прежней жизни, но по-своему впечатляюще. И самое главное — такой наряд определённо говорил о богатстве и вкусе, именно то, что требовалось для восстановления репутации рода.
— Ну что ж, — я поправила волосы, которые решила собрать в простую, но элегантную причёску, — теперь остаётся только...
Дверь распахнулась без стука, и на пороге появилась ринтана Арвея. Она застыла, увидев меня, её рука инстинктивно поднялась к горлу:
— Лиралин? Это ты?
Я обернулась, изображая лёгкое удивление:
— Доброе утро, мама. Ты рано сегодня.
Ринтана Арвея медленно вошла в комнату, не отрывая взгляда от моего платья. Её собственный наряд — бледно-лиловый, с выцветшими кружевами — выглядел особенно блёкло на фоне моего преображённого одеяния.
— Лиралин, это правда? — спросила она, и в её голосе смешались недоверие и надежда. — Твой отец говорит, что твой дар проявился?
Я улыбнулась, решая, что демонстрация будет убедительнее слов. Взглядом я нашла на туалетном столике старую брошь — тускло-серебряную, с потемневшим от времени камнем, вероятно, когда-то дорогую, но теперь выглядевшую почти бесполезной безделушкой.
— Это твоя брошь, мама? — спросила я, беря украшение.
Ринтана Арвея моргнула:
— Да, подарок твоего отца на нашу помолвку. Но она давно потускнела, я не ношу её уже много лет.
Я зажала брошь между ладонями и закрыла глаза, сосредоточившись на мысленном образе. На этот раз я представила не просто обновлённую версию украшения, а нечто совершенно особенное — серебро, сияющее как лунный свет, камень, пульсирующий внутренним светом, меняющий оттенки в зависимости от настроения владельца, с узором, напоминающим морские волны.
Тепло, уже ставшее знакомым, пробежало по моим рукам, и когда я разжала ладони, на них лежала брошь, от которой исходило мягкое серебристое сияние. Серебро стало белым, почти светящимся, а центральный камень теперь переливался всеми оттенками лазури, как живое море в миниатюре.
Я протянула украшение матери:
— Надеюсь, теперь ты будешь носить её чаще.
Ринтана Арвея взяла брошь дрожащими пальцами. Её глаза расширились, когда камень отреагировал на её прикосновение, меняя цвет с лазурного на глубокий пурпурный.
— Невероятно, — прошептала она, и слёзы заблестели в её глазах. — Это... это настоящий дар Радналов! Даже твой дед не мог создавать такие живые камни!
Она прикрепила брошь к вороту платья, и украшение засияло ярче, идеально дополняя её наряд, словно было создано специально для него.
— О, Лиралин! — мать бросилась ко мне, обнимая с неожиданной силой. — Ты спасёшь нас! Твой дар вернёт былую славу Радналам!
Я осторожно высвободилась из её объятий, улыбаясь:
— Я рада, что тебе нравится брошь, мама.
Ринтана Арвея отступила на шаг, её лицо внезапно приобрело деловое выражение. Взгляд стал расчётливым, почти хищным.
— Нужно немедленно известить халидэла Латора! — заявила она, расправляя плечи. — Возможно, ещё не поздно исправить недоразумение с помолвкой! Он должен узнать, что твой дар проявился, и какой силы!
Я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Конечно, мне следовало ожидать такой реакции. Для ринтаны Арвеи, воспитанной в традициях этого мира, проявление дара означало только одно — возможность вернуть выгодную партию. Восстановить помолвку с драконом, который публично унизил её дочь.
Но я вам не Лиралин. И терпеть альфа-мудащера не входит в мои планы. 
— Нет, — ответила я, и мой голос прозвучал тверже, чем я намеревалась. 
Ринтана Арвея застыла с открытым ртом:
— Что значит "нет"?
— Я не стану восстанавливать помолвку с халидэлом Латором, — я аккуратно поправила серебряную вышивку на рукаве. — Мужчина, который отверг меня публично из-за отсутствия дара, не заслуживает меня теперь, когда дар проявился.
Лицо матери медленно изменилось — недоумение сменилось шоком, затем возмущением.
  
— Лиралин! О чём ты говоришь? — её голос дрогнул. — Это же наш единственный шанс восстановить положение семьи! Без союза с драконами мы обречены!
Я спокойно подошла к окну, рассматривая заброшенный сад внизу. Солнечный свет падал на запущенные клумбы, заросшие дорожки, разрушающуюся беседку. Печальная картина упадка когда-то величественного поместья. Но я видела не только упадок — я видела потенциал. Как всегда. А потенциал тут – огромен.