Змея сновидений
– Да. Но они нужны нам все. Мы приходим сюда с водой, а уходим с грузом руды и драгоценных камней, которые находит Джесс.
Гнедая кобыла просунула морду через загородку и, понюхав рукав Мередит, потянулась к ней мордой, явно прося ласки. – С тех пор как к нам присоединился Алекс, мы стали брать с собой гораздо больше… э-э-э… вещей. Предметов роскоши. Комфорта. Алекс говорит, что это производит впечатление и люди охотнее покупают у нас.
– Ну и как, действует?
– Похоже, да. Мы теперь живем очень хорошо. Я даже могу выбирать – соглашаться мне на заказ или нет.
Снейк наблюдала за лошадьми, поодиночке отходившими от поилки, чтобы укрыться в затененном углу загона.
Луч солнца вспыхнул над верхней кромкой каменной стены, и Снейк физически ощутила жар на своем лице.
– О чем вы думете? – спросила Мередит.
– О том, как внушить Джесс желание жить.
– Она не вынесет такой бессмысленной, такой бесполезной жизни. Мы с Алексом любим ее. И будем заботиться, что бы там ни случилось. Но для нее этого мало.
– Она должна ходить, чтобы приносить пользу?
– Конечно. Она в нашей тройке – старатель. Горноразведчик. – Мередит с грустью посмотрела на Снейк. – Она пыталась научить и меня, где и как нужно искать. Я все вроде понимаю, когда она говорит, а как доходит до дела, нахожу разве что оплавленное стекло да пирит. Ведь он тоже блестит как золото.
– А вы пробовали учить ее своему ремеслу?
– Конечно. Каждый из нас способен делать работу другого. Но у каждого из нас свой дар. Она куда лучше делает украшения, нежели я ищу камни, а Алекс превосходит нас обеих в своей работе. Но люди не умеют оценить по достоинству ее произведения. У нее чересчур необычные композиции. Хотя и очень красивые. – Мередит, вздохнув, протянула Снейк браслет – свое единственное украшение. Он был целиком из серебра, без драгоценных камней, с правильным геометрическим узором, многослойный – однако не выглядевший громоздким. Мередит права: красиво, но непривычно. – Никто не станет покупать такое. Джесс знает, что я готова ради нее на все. Я готова даже на ложь, если бы это только могло помочь. Но она все равно догадается. Целительница… – Мередит швырнула бурдюк на песок. – Неужели вы ничего не можете сделать?
– Я умею лечить болезни, бороться с с инфекциями, устранять опухоли. Я даже могу делать некоторые операции – если это не выходит за пределы моих возможностей. Но не в моих силах заставить человеческий организм самовосстановиться.
– А кому-нибудь это доступно?
– Н-нет… Пожалуй, на Земле – никому…
– Вы ведь не склонны к мистике, – задумчиво заметила Мередит. – Сказав это, вы имели в виду, что есть какая-то потусторонняя сила, способная сотворить чудо. А значит, вы хотели сказать, что существа из других миров могут помочь Джесс!
– Могли бы, – медленно уточнила Снейк, сожалея о том, что проговорилась. Она никак не ожидала, что Мередит сможет почувствовать владевшее ею негодование, хотя ей следовало бы подумать и о такой возможности. Город неудержимо привлекал к себе окрестных обитателей; он был подобен водовороту, загадочному и манящему, затягивающему всех и вся в свою воронку. А кроме того, именно там время от времени являлись пришельцы из Запределья – существа иных миров. Возможно, Мередит знала о Городе куда больше, чем Снейк – о Джесс. Снейк же приходилось принимать на веру все слухи и сплетни: сама мысль о пришельцах из зведных миров непостижима для людей, живущих на этой Земле, где почти никогда не видны звезды.
– Возможно, они могли бы вылечить ее прямо в Городе, – сказала Снейк. – Откуда мне знать? Люди из Города не желают общаться с нами. Они никого не пускают к себе. А что касается инопланетян, то я еще не встречала человека, который мог бы подтвердить, что видел их.
– Джесс видела.
– Они захотят ей помочь?
– Ее семья очень могущественна. Возможно, им под силу уговорить пришельцев взять Джесс туда, где ей смогут помочь.
– Люди Города, как и пришельцы, ревниво охраняют свои знания от посторонних, Мередит, – с горечью проговорила Снейк. – Они еще ни разу не пожелали поделиться ими ни с кем – даже самой малой толикой.
Мередит нахмурилась и отвернулась.
– Но я вовсе не говорю, что мы не должны попытаться. Это даст ей надежду…
– А если они откажут, ее надежды рухнут.
– Ей нужно время.
Мередит помолчала в раздумье.
– А вы пойдете с нами, чтобы помочь нам? – внезапно спросила она.
Теперь настал черед Снейк задуматься о будущем. Она уже смирилась с мыслью о том, что вернется на станцию и примет приговор со смирением, после того как поведает о допущенных ею ошибках. Она уже настроилась идти в долину. Но, представив себе путешествие, которое задумала Мередит, она поняла: им просто необходим человек, который знает, как нужно ухаживать за Джесс.
– Ну как?
– Хорошо. Я согласна.
– Тогда нужно поговорить с самой Джесс.
Они вернулись в палатку. Снейк с изумлением почувствовала, что к ней вернулся былой оптимизм: она даже улыбалась и надежда бурлила в ней – впервые за долгое время.
Алекс сидел возле Джесс. Он свирепо уставился на вошедшую Снейк.
– Джесс, – начала Мередит. – У нас возник план.
Они снова перевернули ее, строго следуя инструкциям Снейк. Джесс устало смотрела на них. Горькие складки, залегшие на лбу и у губ, сразу состарили ее.
Мередит, взволнованно жестикулируя, объяснила суть дела. Джесс внимала с отсутствием всякого выражения на лице. На физиономии Алекса застыла маска недоверия.
– Ты сошла с ума, – заключил он, когда Мередит закончила.
– Вовсе нет! Почему ты отказываешься поверить? Ведь это наш единственный шанс!
Снейк взглянула на Джесс:
– А ты что скажешь? Что мы не в своем уме?
– Пожалуй, – протянула та, хотя очень медленно, очень задумчиво.
– Если мы довезем тебя до Центра, твои родные помогут тебе?
Джесс задумчиво молчала.
– Мои братья многое умеют. Они умеют лечить очень скверные раны. Но позвоночник… Может быть. Не знаю. А потом – с какой стати им мне помогать? Во всяком случае, теперь.
– Но ты же всегда говорила, что в ваших семьях кровные узы чрезвычайно крепки, – напомнила Мередит. – Ты им родная.
– Я сама бросила их, – ответила Джесс. Это я разорвала семейные узы. С какой стати им принимать меня обратно? Ты хочешь, чтобы я умоляла их о снисхождении?
– Да.
Джесс бросила взгляд вниз – на свои длинные, сильные, но такие теперь бесполезные ноги. Алекс метнул разъяренный взгляд на Мередит, затем на Снейк.
– Джесс, я не могу смотреть, как ты страдаешь. Я не могу принять того, что ты желаешь смерти.
– Их гордыня непомерна, – проговорила Джесс. – Я нанесла им смертельное оскорбление. Тем, что отвергла их.
– Тогда они должны понять, чего это тебе стоило – попросить их о помощи.
– Это будет полным безумием, – заключила Джесс.
Глава 3
Они намеревались свернуть лагерь и пересечь лавовое плато еще до восхода солнца. Снейк предпочла бы не трогать Джесс еще несколько дней, но выбора не было. Настроение у Джесс было чересчур переменчиво, чтобы искушать судьбу малейшим промедлением. А кроме того, они и так уже пробыли здесь слишком долго: Мередит и Алекс уже не могли скрыть от Снейк, что запасы воды на исходе, что им самим и лошадям придется сильно ограничить себя в воде, чтобы Снейк могла почиститься и искупаться. Еще несколько дней жизни в каньоне – среди кислой вони, усиливающейся час от часу, ибо воды уже не хватало даже на то, чтобы как следует вымыть посуду, – не приведут ни к чему хорошему, это только усилит депрессию и отвращение к жизни у Джесс.
Они не могли терять время, его оставалось в обрез. Путь предстоял долгий и трудный: вверх и вперед по лавовому плато, затем через центральный хребет, деливший Черную пустыню на две половины, – в восточную ее часть, где и располагался Город. Дорога через западные и восточные отроги Центральных гор была вполне сносная, но, миновав перевал, они снова попадут в пустыню, чтобы добраться до Центра. Им следовало поторопиться. С наступлением сезона зимних ветров ни одно живое существо уже не сможет без риска для жизни миновать пустыню, и тогда Город окажется отрезанным от них. Лето блекло, умирало на глазах в несомых ветром песчаных вихрях и пыльных смерчах.