Греши и страдай (ЛП)

Я кивнул.
— Обязательно.
— О, еще кое-что. Скажи Клео, что я с нетерпением жду встречи с ней в ближайшее время. Ты выбрал очаровательную женщину, Килл.
Я выпрямил спину.
— Что ты имеешь в виду?
Уоллстрит засмеялся.
— Ничего, мой мальчик. Только то, что я хочу узнать ее получше. В конце концов, теперь она на равных в моем Клубе. Приведи ее ко мне в ближайшее время.
Я стиснул зубы. Как бы я ни любил Уоллстрита и как бы ни обожал Клео, думать о них больше, чем знакомые на расстоянии, было плохой идеей.
— Конечно.
Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я повесил трубку.
— Все в порядке? — спросила Клео, проводя кончиком пальца по бороздкам на столешнице.
— Да, хорошо.
Клео задержала взгляд на моем телефоне, пока я печатал на клавиатуре. Мысль затмила ее лицо, как проплывающее облако, прежде чем рассеялась порывом ветра.
— Ты в порядке? — я двинулся вперед, зажимая ее подбородок большим и указательным пальцами, заставляя ее смотреть на меня.
Она улыбнулась.
— Да, конечно. Почему бы и нет?
Мысль могла исчезнуть с ее лица, но задержалась в ее глазах.
— В чем дело?
Клео снова опустила взгляд на телефон.
— Да так… на самом деле глупость.
— Ничего из того, чего ты хочешь или в чем нуждаешься, не глупо, Лютик. Скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы ты получила — что бы это ни было.
Она вздохнула. Собрав волосы, перекинула их через плечо. Это не успокоило мои нервы, но я позволил ей решить, когда мне сказать.
— Я скучаю по ней, — внезапно выпалила она.
— По кому?
— Коррин.
Когда я тупо уставился, ее губы изогнулись.
— По моей приемной сестре. Я даже не попрощалась с ней как следует, когда приехала сюда. Письмо Рубикса как бы вырвало меня из моего простого мира и не дало мне времени решить, следует ли мне разорвать все прошлые связи или просто рассматривать это как отпуск.
Не говоря ни слова, я положил телефон на стол и подтолкнул к ней.
— Позвони ей.
Она широко распахнула глаза.
— Правда?
Клео смотрела на меня с такой благодарностью, такой любовью, что гребаная кувалда разбила мне сердце. Так она обо мне думала? Что она все еще моя пленница? Отрезана от людей, которые приютили ее и оберегали, когда я не мог?
Взяв ее за руку, я схватил телефон и положил ей в ладонь. Обвив ее пальцами устройство, я улыбнулся.
— Позвони ей. Я буду снаружи с остальными.
И поцеловал ее в кончик носа.
— Говори столько времени, сколько тебе нужно. Я буду ждать.
И ушел, поцеловав в ее последний раз.
Глава девятнадцатая
Клео
Артур сказал, что он не романтик.
Я ответила ему, что он лжец.
На прошлой неделе я нашла ромашки в своих кроссовках, когда пошла их обувать. Они были там, где были всегда — случайно забыты и брошены на крыльце, но из обуви они превратились в вазы.
Вчера я обнаружила записку, воткнутую в оконную раму. Она была мокрой и размазанной после недавнего дождя, но я все еще могла разобрать его аккуратный почерк. Все, что там было сказано, было: «Как пожелаешь», но поскольку это означало «Я люблю тебя» из моего любимого фильма… мое сердце чуть не разорвалось.
А сегодня вечером Арт подарил мне кольцо. Кольцо настроения с изображением Стрельца-лучника, охраняющего камень. Это была забава. Детская игрушка. Но для меня это было намного больше. 
— Клео, запись из дневника, четырнадцать лет
— Алло? — раздался сонный голос мне в ухо.
В тот момент, когда по телефону раздался женский кокетливый тон Коррин, мне захотелось смеяться, плакать и изливать все чудесные и ужасные вещи, которые произошли с тех пор, как мы в последний раз были вместе.
Так много нужно сказать.
Столько всего я не могла сказать.
 
Я несколько минут смотрела на телефон, прежде чем решила позвонить ей. Артур не знал, какой подарок он подарил, когда уходил.
«Он так добр ко мне».
— Коррин.
Шокированная пауза, за которой последовал визг.
— Сара?
Имя показалось мне неправильным — как пара туфель, в которые я пыталась влезть, но так и не смогла. Сара ущемляла и стесняла, тогда как Клео была уютом и домом. Нет, неправильное имя.
— Да, это я.
Шорох наполнил задний план, прежде чем было произнесено короткое проклятие.
— Черт, сколько там времени?
Я хлопнула себя по лбу. Конечно, часовые пояса.
— Дерьмо, мне так жаль. Я тебя разбудила? Здесь только ранний вечер.
— Да, но только потому, что прошлой ночью я провела всю ночь с кошкой, которая тяжело рожала. Я была разбита, когда пришла домой.
Мгновенно мой разум заполнился стерильными поверхностями ветеринарной клиники, в которой мы обе работали. Вонь антисептика и злобный блеск скальпелей. На сердце потеплело при мысли о робких лизаниях животных, благодаривших нас за спасение их жизней, или об испуганном блеянии тех, кто не понимал, что мы на их стороне и нас не надо бояться.
Я скучала по этому. Скучала даже по сумасшедшим владельцам, которые устраивали бесконечные разборки.
— Сколько?
— Восемь котят, ты не поверишь. Бедняжка не выжила, но нам удалось спасти шестерых котят, так что это было не так трагично, как могло бы быть.
Я посмотрела на стул, размышляя, сесть ли мне или стоять. Огромное количество нервной энергии, вспыхнувшей во мне — лучше постоять.
Расхаживая по комнате, я спросила:
— Как дела? Ты нашла деньги, которые я оставила на аренду студии?
Коррин фыркнула.
— Нашла, но не использовала. В любом случае, это место было слишком маленьким для нас двоих. Я могу оплатить и большее место, — ее тон был сдержанным, но теплым. — К тому же Ник часто ночевал, так что в каком-то смысле ты оказала мне услугу.
Я улыбнулась.
— Я рада, что у вас двоих все наладилось.
— Что насчет тебя, комочек? Ты нашла того парня, который написал тебе письмо?
Мое старое прозвище, полученное из-за того, что на меня вырвало кошку с ужасным количеством непереваренной шерсти, рассмешило меня. Однако счастье длилось не долго, так как мои мысли сразу же переключились на Рубикса и тому, что произошло.
— Я нашла его, — уклонилась я от ответа.
— Ой-ой, звучит не очень хорошо. Ты в порядке? Мне нужно позвонить в Скотланд-Ярд или в МИ-6? Как насчет Джеймса Бонда?
Я хихикнула.
— Нет, я в безопасности. Просто сначала было немного страшно.
— Он ведь не причинил тебе вреда?
Я сглотнула. Что я могла ей сказать, и насколько это уместно в телефонном разговоре? Не говоря уже о стоимости международного звонка и о том, что Артур терпеливо ждал меня.
— Поверь, мне так много нужно тебе сказать, но сейчас не время.
— Ну… зачем тогда было будить меня, обломщица?
Я засмеялась.
— Потому что не могла позволить тебе беспокоиться обо мне. Я в долгу перед тобой.
Коррин снова фыркнула.
— Как будто я беспокоилась о тебе. Зачем мне беспокоиться о девушке, которая просидела недели за татуировками, не проронив ни единой слезинки? Ты как Женщина-кошка или один из тех викингов, которые не чувствуют боли.
Еще один шорох, как я понял, постельного белья.
— Итак... расскажи мне самую важную часть.
— Ой? Что именно?
— Ты нашла своего героя с зелеными глазами?
Ее вопрос вернул меня к фильмам, которые мы смотрели вместе, всегда ворча на героев, у которых были голубые или карие глаза, но никогда не были зелеными. Мое сердце сжалось от любви, когда я подумала об Артуре.
— Да… нашла.
Визг заставил меня отдернуть телефон от уха.
— Действительно? Боже мой. Это потрясающе!
— Его зовут Артур, и я познакомлю вас, когда некоторые сложности будут устранены.