Хозяин антимагии (СИ)

Я невольно скривился, бросая взгляд на заменённое после обыска окно. Оно не открывалось и превратило комнату в душную каменную ловушку.
Пришлось магией земли проделывать в стене над шкафом десятисантиметровое отверстие. Слава стихиям, Петрович, с его вечными обходами, так и не заметил эту вентиляцию, аккуратно замаскированную стопкой учебников по магии.
— Спасибо, — пробормотал я, откладывая письмо. — Завтра с утра разберусь.
  
Амат лишь фыркнул и выскользнул обратно в коридор, оставив после себя лужу дождевой воды. Я дописал последние строки управляющим, запечатал конверт сургучной печатью и потянулся за книгами. Но мысли то ли от духоты, то ли от осознания, что Краснов явно что-то затевает, упрямо возвращались к тревожным новостям из письма.
Решил сменить обстановку и пойти в столовую, там было просторнее.
Я засиделся, разбирая конспекты по монстроведению, и вдруг заметил, что к столу кто-то подошёл. Подняв голову, увидел Сергея Качалова, стоящего с подносом в руках. Это было неожиданно: обычно он обедал со своими дружками.
— Место свободно? — спросил он, хотя вокруг хватало пустых столов.
Кивнул и отодвинул бумаги с края, чтобы тот сел. Сергей опустился на скамью напротив, его движения были странно скованными для человека, обычно излучающего уверенность.
Несколько минут он ел молча. Потом резко отодвинул тарелку.
— Пестов, ты же разбираешься в магической теории?
— В какой именно?
— Влияние лунных фаз на магию воды, — он произнёс это быстро, будто зачитывал с листа. — Нужно к завтрашнему дню. Эссе.
— Любопытная тема. Тебя интересует приливная магия или, может быть, изменение структуры заклинаний в разные фазы?
Сергей замер. Его пальцы сжали край стола.
— Эм… общие принципы.
— Понятно, — я склонил голову. — Какие источники ты уже посмотрел? «Лунные течения» мастера Элрика? Или, может, последние исследования академика Седых о водяных узлах?
Заметил, как у Сергея задёргался левый глаз.
— Не успел, — выпалил он. — Просто скажи, сможешь помочь или нет?
Я откинулся на спинку скамьи. Картина прояснилась. Качалов плавал в теории водной магии и отчаянно пытался это скрыть.
— Смогу, — наконец сказал я. — Но мне нужно знать требования. Нужен анализ конкретных заклинаний или обзор теорий?
Сергей нервно провёл рукой по коротко остриженным волосам.
— Не знаю. Сделай, как считаешь нужным.
Я наблюдал, как он изо всех сил старается сохранить обычную уверенную маску. Забавно. В зале для тренировок он двигался как хищник, а сейчас поплыл на элементарном теоретическом задании.
— Ладно, — я собрал свои бумаги. — Завтра перед первым занятием заходи. Будут тезисы и структура.
Он резко поднял голову.
— Никому не говори, что я просил.
Я усмехнулся, вставая.
— Серёжа, если бы я разглашал все просьбы о помощи, у меня не осталось бы времени ни на что, — я хлопнул его по плечу, — не переживай. Это всего лишь эссе.
На следующее утро я передал Качалову аккуратно составленный конспект — краткий, но содержащий всё необходимое. Он лишь кивнул, сунул бумаги в сумку и удалился, не сказав ни слова. Наверное, спешил, чтобы успеть переписать его и сдать преподавателю до начала занятия по магической защите.
Преподаватель, Владимир Задумин, на прошлой лекции обещал устроить практику, и, судя по шуму из зала, сегодня был как раз тот самый день.
Однокурсники объединялись в группы по четыре человека и отрабатывали командные щиты. Из-за ремонта в северном корпусе пришлось объединить четыре потока, и теперь здесь царил непривычный хаос.
Я опоздал на пять минут. Задумин, суровый мужчина с вечно нахмуренным лицом, уже начал вводный инструктаж. Его низкий голос гремел под сводами:
— Одна четвёрка сражается против другой! — объявил он, поправляя очки. — Воздушники ставят щиты, остальные атакуют. Кто уронит защиту соперников первым — побеждает.
Быстро оглядев зал, я заметил свободное место лишь в дальнем углу, где стояли трое студентов. К моему удивлению, среди них оказалась Надежда Кирова — дочь ректора, непринуждённо болтавшая с двумя смущёнными однокурсниками.
— О, четвёртый! — весело воскликнула она, когда я подошёл. — Надя.
— Кирилл, — представился я, отметив про себя, какие у неё красивые глаза — тёмные, с золотистыми искорками.
Наша команда состояла из меня — мага земли, Надежды — воздух, высокого Глеба — вода и рыжей Кати — дар ещё не открылся. Против нас был Сергей Качалов и его дружки, итого: воздушник, два огневика и маг воды.
— Ну что, Кирова, — я повернулся к Наде, — ты наш щит. Держишь оборону, мы бьём. Готовы?
Она нервно сжала губы, выставила руки в стороны, раскрыла ладони и кивнула.
Бой.
Свисток — и зал взорвался хаосом.
Сергей атаковал первым.
Его огненный шар, сжатый до плотного ядра, ударил в наш щит с такой силой, что Надя едва удержала равновесие. Защита треснула, но выстояла.
— Теперь наша очередь!
Я сконцентрировался, ощущая, как магия земли пульсирует у меня под ногами. Почва под противником вздыбилась, один из огневиков пошатнулся, теряя баланс. Глеб тут же ударил ледяными осколками, но их воздушник был хорош: щит дрожал, но держался.
— Надя, сильнее! — крикнул я.
Она стиснула зубы, и вдруг её щит вспыхнул ярче, отразив очередной залп.
Я почувствовал прилив адреналина. Земля отвечала мне, будто живая. Каждый удар противников я пропускал через себя, словно сам становился частью пола под их ногами. Когда Сергей выпустил очередную огненную волну, я усилил щит Нади, вплетая в него каменную структуру.
— Победа! — Катя захлопала в ладоши, когда защита соперников наконец рухнула под комбинированным ударом.
Надя тяжело дышала, её руки дрожали от напряжения.
— Получилось! — выдохнула она, сияя.
Я подошёл к ней, слегка наклонившись.
— Ты справилась. Но щит ещё хлипковат.
Она надула губки:
— Ну спасибо, критик!
— Не критик, — я ухмыльнулся, — а человек, который предлагает помочь. Если хочешь, конечно. Я не маг воздуха, но теорию знаю досконально. И не переживай: это не только индивидуально, но и бесплатно.
Она замерла, её карие глаза расширились.
— Ты… это… серьёзно⁈
— Абсолютно, — я выдержал её раздражённый взгляд, не отводя глаз. — Библиотека, в понедельник после шестой пары. У меня есть окно перед тренировкой — всего час. Если, конечно, не боишься, что я окажусь строже Задумина.
Щёки девушки вспыхнули, но она тут же фыркнула, стараясь скрыть смущение:
— Ой, да я тебя сама научу!
— Отлично. Значит, до понедельника. Не опаздывай.
Я повернулся и пошёл, но успел заметить, как подруга толкает Надю в бок, шепча что-то на ухо. А та только краснела ещё сильнее.
Кирова оказалась интереснее, чем я предполагал. Возможно, в библиотеке удастся не только подтянуть её теорию, но и разузнать что-то полезное о ректоре.
Но планы пришлось поменять.
Вечером в комнату без стука ворвался Митя.
— Твой вассал прошёл телепорт! — выпалил он, едва переведя дух. — Только что прибыл в Новоархангельск. Завтра утром жди письма от Гурьевых.
Я резко поднялся с кровати. Павлов вернулся.
— Ты уверен?
— Мои источники не врут, — Митя усмехнулся. — Кстати, твои «дружки», следившие за производством, сегодня болтались у телепорта. Совпадение?
Я стиснул зубы. Совпадений не бывает.
Утром я едва успел продрать глаза, как в дверь снова постучал Митя. В руках он держал толстый конверт с сургучной печатью лаборатории Пестовых.
— Получай, алхимик. Похоже, у тебя праздник.
Я разорвал печать. Бумага была необычная, она пахла дымом, будто само письмо проделало долгий путь с фронтира.
  
Экспедиция удалась. Павлов вернулся с редчайшими ингредиентами.
Клыки пустынных скорпионов — для эликсиров нечувствительности к жару.
Корень чёрного мха — ключевой компонент для зелий регенерации.