Хозяин антимагии (СИ)

— Слушаюсь, ваше благородие, — Потап как-то хитро на меня взглянул. — Есть один способ. Попробую споить кого-нибудь из торговцев в кабаке. Они всегда болтливы после пары кружек.
— Делай, как знаешь. Главное, чтобы за три дня ты всё разузнал. В четверг рано утром я планирую поехать из академии в Балтийск. К этому времени у тебя должно быть всё готово. Встретимся там.
Осип, услышав о плане, немного успокоился и добавил:
  
— Я дам Потапу свой список, там несколько имён, которые могут пригодиться.
Лёня, сидевший рядом с отцом, слушал с заворожённым видом. Для него всё это было ново и невероятно интересно. Заметив его восторг, решил дать ему задание.
— Так, малой, — обратился я к мальчишке, — для тебя есть важное поручение. На этой неделе будешь следить за складом торговца. Меня интересует, сколько водорослей привозят и увозят, и кому они отгружаются. У тебя есть друзья, которые смогут помочь?
Парень довольно закивал, его глаза загорелись.
— Да, Кирилл Павлович! Мы справимся!
— Отлично, — сказал я, доставая из кармана серебряный рубль и протягивая его мальчику. — Вот тебе на расходы. Действуй осторожно, не мозольте глаза.
Лёня взял монету, его лицо светилось от гордости и восторга.
— Спасибо! Я всё сделаю! — воскликнул он и тут же выпрыгнул из машины. — Знаю ребят, которые помогут мне!
Осип смотрел на сына с гордостью, а затем повернулся ко мне.
— Спасибо, Кирилл Павлович, что доверили Лёне это задание. Для него это важно.
— Он справится, — уверенно сказал я. — А теперь поехали. У нас ещё много дел.
День прошёл в суете, но я старался держать всё под контролем. Сначала заехали в единственный работающий магазин. Потом проверяли на производстве склады с готовой продукцией и запасы. Всё было в относительном порядке, но проблемы начали всплывать, как только я углубился в детали. Производственные и организационные задачи сыпались одна за другой, и каждый раз приходилось искать быстрые решения.
Одна из первых проблем, с которой мы столкнулись, это стеклодув, у которого мы заказывали бутылки для целебных эликсиров. Он сообщил, что больше не может производить ёмкости из зелёного стекла из-за нехватки сырья. Я быстро организовал совещание с братьями Гурьевыми.
— Что будем делать? — спросил Осип, явно уставший со мной мотаться весь божий день. — Традиция разливать зелья в зеленые пузырьки существовала всегда. Мы задали этот обычай, и теперь все снадобья восстановления узнают по изумрудному стеклу.
— Переходим на прозрачное, — решил я. — Так даже будет лучше. Прозрачные бутылки позволят видеть насыщенный болотный цвет эликсира. Это станет частью нашего ребрендинга.
— Ребрендинга? — удивился Иван. — Что это такое? Не слышал.
«Спалился», — вдруг понял я. Но надо теперь выкручиваться и объяснить понятие, которое для меня, человека из двадцать первого века, было привычным, но для них совершенно новым.
— В одной из европейских книг прочитал, — махнул рукой я, словно постоянно только и делаю, что объясняю его. — Это когда меняют внешний вид продукта, чтобы сделать его более привлекательным для покупателей. Мы не меняем сам эликсир, его качество останется прежним, но мы меняем то, как он выглядит и как его воспринимают люди. Это как переодеться в новый костюм: вы остаётесь собой, но производите другое впечатление. Понятно?
Братья переглянулись и кивнули.
— Как мы это сделаем? — с любопытством спросил Осип, слегка наклонившись вперёд.
— Во-первых, это прозрачная упаковка, — начал я максимально понятно. — Люди должны видеть, что внутри. Наш эликсир имеет насыщенный болотный цвет, который говорит о его качестве. Пусть покупатели это видят. Во-вторых, пусть стеклодув наносит на флаконы гравировку с номером. А также текст: «Эликсир Пестова спас… жизней».
— С какого номера начнём? — спросил Осип, задумчиво глядя на образец прозрачной бутылки, которую я держал в руках.
— А сколько мы произвели за всё время, что руководили лабораторией отец, дед и прадед?
— Много, — ответил Иван, задумчиво потирая подбородок. — Очень много. Точную цифру назвать сложно, но точно сотни тысяч, если не больше.
— Тогда начнём по порядку с первого, но чтобы перед цифрой стояли шесть нулей, — улыбнулся я. — Первая бутылка будет с номером 000001, следующая 000002, и так далее. Это создаст впечатление, что мы уже спасли множество жизней, даже если точное число неизвестно.
Осип задумался, а Иван начал кивать, его лицо постепенно озарялось пониманием.
— Гениально, — наконец сказал Осип. — Люди знают, что наша продукция на рынке давно, но они могут только догадываться, сколько человеческих жизней мы за это время спасли.
— Именно, — подтвердил я. — Это не обман, а просто способ подчеркнуть нашу историю и качество. Мы действительно спасали жизни, просто теперь покажем это более эффектно.
Братья Гурьевы довольно переглянулись. Идея явно пришлась им по душе.
— А что насчёт главного конкурента Евдокимова? — спросил Иван.
— Мы сделаем ещё один лечебный эликсир, — сказал я. — Со свойствами чуть лучше, чем у него.
— Какова в таком случае будет себестоимость?
— Не больше сорока серебряных, я синтезировал нечто подобное.
— Ну вот и отлично. Он продаёт его, насколько я помню, за семьдесят пять серебряных монет, а мы будем продавать за семьдесят. Назовём его «Малый целебный раствор».
— Раствор? — переспросил Иван.
— Именно раствор, это подчеркнёт качество, следовательно, унизит продукцию конкурента.
— Гениально! — вновь воскликнул Осип. — Если народ хочет покупать что-то подешевле, пусть покупает у нас. Но качество основного целебного эликсира мы не снизим?
— Именно, — подтвердил я. — Мы не будем гнаться за количеством в ущерб качеству. Основной целебный эликсир требуется и дальше модифицировать, чтобы он оставался лучшим во всей империи. Но если люди хотят дешёвый вариант, дадим им его.
Понимал, что таким ходом объявлю своему конкуренту войну.
Ну а чего он хотел?
Думал, меня удастся победить?
Хрен ему. Я из другого теста. Евдокимову меня не сломить.
Дайте пару лет, ну или хотя бы несколько месяцев, и я из нашей семейной алхимической лаборатории сделаю целую фармацевтическую империю.
Война же меня не пугает.
 Глава 13 
Перед возвращением домой ещё часок поработал с бумагами в отцовском кабинете. Вечером ехал к семье усталый, но довольный тем, как прошёл день.
Однако, приближаясь к усадьбе, я заметил на территории много незнакомых карет и бричек, а дом был полон света. В окнах горел свет, из открытых дверей доносились звуки музыки и смеха.
Бросил машину посреди дороги и вышел, слегка озадаченный.
— Что происходит? — спросил я у Потапа, который направлялся ко мне.
Слуга после визита на склады сразу уехал домой, оправдавшись подготовкой к завтрашнему отъезду в Балтийск.
— Ваше благородие, — ответил он, слегка улыбаясь, — баронесса организовала небольшой приём в честь вашего восемнадцатилетия. Гости уже собрались.
Вздохнул, чувствуя, как внутри смешиваются удивление и лёгкая тревога. Я не ожидал такого.
Следом за мной подъехали две кареты, которые я обогнал по дороге, в них оказались братья Гурьевы с семьями и управляющий литейным цехом Бадаев.
— Вы все это знали? — спросил я Осипа, подошедшего первым.
Тот лишь поднял руки вверх.
  
— Маменька, — вырвалось у меня, и я покачал головой.
Когда поднимался по парадной лестнице, моё внимание привлекли звуки рояля. Мелодия была красивой, но печальной, словно рассказывала о чём-то глубоко личном. Магия воздуха, усиливающая звук, делала музыку ещё более пронзительной. Она буквально пробирала до костей.
Вошёл в дом, увидел людей: мужчины были одеты в строгие костюмы, женщины — в элегантные платья, но музыка так сильно впечатлила их, что моего появления даже не заметили. Они стояли молча, а некоторые плакали.