Хозяин антимагии (СИ)

Мама повернулась ко мне, в её глазах вспыхнул огонёк.
— Ты прав, — сказала она, улыбнувшись. — Это будет возвращение к чему-то родному. Я смогу снова заниматься тем, что приносит радость.
— И сад станет таким, каким ты его помнишь, — добавил я. — Даже лучше.
Мама подошла к ближайшему дереву и сорвала с ветвей мандарин. Она повертела его в руках, как будто вспоминая что-то давно забытое.
  
— Эти деревья сажала твоя бабушка, — сказала женщина с ноткой грусти в голосе.
— Знаю, — ответил я, хотя и знал это только из воспоминаний прошлого владельца тела.
В моей голове вдруг всплыл образ из детства Кирилла. Бабушка, высокая и обычно строгая, стояла на кухне. На столе перед ней лежали горы мандаринов, а в воздухе витал сладкий цитрусовый аромат.
— Кирилл, иди сюда, — позвала она. — Поможешь мне с вареньем.
Маленький внук подбежал к столу, было очень любопытно. Бабушка показала, как нужно чистить мандарины, аккуратно снимая кожуру и разделяя дольки.
— Теперь смотри, — говорила она, опуская кусочки в большую кастрюлю. — Варенье должно готовиться медленно, чтобы сахар растворился, а мандарины стали мягкими.
Смотрел, как бабушка помешивает лакомство деревянной ложкой, и чувствовал аромат, заполняющий всю кухню.
— А можно попробовать? — попросил я.
— Конечно, но осторожно, горячо.
Кирилл опустил ложку в варенье и попробовал. Сладкий, с лёгкой кислинкой вкус разлился по языку.
— Вкусно!
— Это потому что сделано с любовью, — сказала бабушка и погладила меня по голове.
Я смотрел на мандарин в руках мамы и чувствовал, как воспоминание Кирилла смешивается с моими личными эмоциями. Бабушка оставила после себя не только деревья, но и воспоминания, ставшие теперь частью меня.
К нам подошёл слуга Потап, который с горничной Машкой и поваром Григорием прибыл сюда раньше и должен был подготовить всё к нашему приезду.
— Ваше благородие, — обратился он ко мне, слегка сгорбившись, — как вы доехали? Всё ли в порядке?
— Могло быть и лучше, — честно ответил я, вспоминая долгую и утомительную тряску в карете. — А у вас как? Всё успели?
— Что было в наших силах сделали, вот только вещи пока не все доехали.
— Почему? — спросил я, не понимая, в чём проблема. — Их отправили раньше.
— Так это… — замямлил он, пожав плечами, — с перевозками всегда беда.
Я вздохнул, чувствуя, как раздражение накатывает волной. Если бы в колониях были железные дороги, всё было бы в разы проще. Перевозка обошлась бы дешевле, да и вещи доехали бы быстрее.
В этом мире так много всего, что нужно изменить, но пока придётся обходиться тем, что есть.
— Ты назначил встречу с управляющим производством? — спросил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри уже начало копошиться беспокойство, после того как увидел закрытый магазин.
Потап замялся, опустив взгляд. Его пальцы нервно перебирали край камзола.
— Ваше благородие, здесь вот какое дело… — начал он, явно подбирая слова. — Управляющего не нашли.
— Как это не нашли? — мои брови невольно поползли вверх. — Он что, исчез?
— Не совсем так, — Потап закашлялся, словно пытаясь выиграть время. — Мы отправили человека на производство, но там… там всё закрыто. Никого нет. Ни управляющего, ни рабочих. Только сторож, да и тот ничего внятного сказать не смог.
Это не к добру. Если производство остановлено, значит, доходы семьи, и без того скудные, теперь и вовсе под угрозой.
— А алхимическая лаборатория? — спросил я, надеясь, что хотя бы с ней всё в порядке.
— Лаборатория работает, но… — Потап снова замолчал, словно боясь продолжать.
— Но что? Говори прямо! — мой голос прозвучал резче, чем я планировал.
— Магазинчики, через которые мы сбываем продукцию, закрыты. Все, кроме одного. И тот едва сводит концы с концами.
Я закрыл глаза, пытаясь совладать с нахлынувшим раздражением. Всё это было слишком похоже на продуманный саботаж. Кто-то явно старался подставить нашу семью.
— Хорошо, — сказал я, открыв глаза. — Готовь бричку. Мы едем на производство. Нужно всё увидеть своими глазами.
Через полчаса мы уже мчались по узким улочкам Новоархангельска. Когда подъехали к литейному производству, моё сердце сжалось. Ворота были закрыты, на них висел массивный замок. На стене красовалась вывеска, но теперь она была закрашена, а поверх неё грубо намалевано новое название: «Литейный цех рода Скрабеля».
— Что за чёрт? — вырвалось у меня. Я вылез из кареты и подошёл к воротам, пытаясь понять, как такое могло произойти.
Потап встал рядом, нервно ёрзая на месте.
— Ваше благородие, дошли слухи… — начал он.
— Какие слухи? Говори! — голос прозвучал резко, но Потап, кажется, уже привык к моей прямолинейности.
Он нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас кто-то подслушивает.
— Ваше благородие, говорят, ваш отец перед отъездом в экспедицию заложил производство. Вроде как для покрытия текущих долгов. Но я не уверен, правда ли это… — он резко замолчал.
Я стиснул зубы. Да, отец был увлечённым человеком, и когда на кону новое открытие, он мог потратить все деньги на исследование. Но заложить производство? Это звучало слишком нелепо даже для него. Или нет? Воспоминания Кирилла были смутными, и я не мог быть уверен. Однако теперь, когда я знал, что отец и дед отправились в ту экспедицию ради спасения Кирилла от смертельного проклятия, всё становилось на свои места. Они рисковали всем, чтобы спасти меня или того, кто был мной до меня.
— Зачем Скрабелям это?
— Они же самые богатые оружейники, — ответил Потап, понизив голос. — Всё огнестрельное оружие в армии поставляют. А ещё у них самая большая сеть магазинов во всей империи.
— Погоди, выходит, это те Скрабели, которые почти все оружейные заводы в Туле и Тобольске захватили? — уточнил я, чувствуя, как в голове начала складываться картина.
— Именно так, ваше благородие. Они давно хотели заполучить наше литейное производство, — Потап замолчал, словно боясь сказать лишнего.
Я почувствовал, как в груди разгорается гнев. Это был не просто удар по нашему благосостоянию — это был удар по нашей чести. Если Скрабели действительно забрали производство, значит, они считают наш род слабым. И это нужно исправить.
— Хорошо, — сказал я, возвращаясь к карете, — поехали скорее в алхимическую лабораторию. Посмотрим, что там. Может быть, на месте удастся всё исправить.
Алхимическая лаборатория располагалась недалеко от нашей новой усадьбы — всего в двух километрах. Когда мы подъехали, я невольно замер, впечатлённый масштабами. Высокий каменный забор, явно работа земляного мага, окружал несколько гектаров земли. Вспомнилось, что его возводил ещё мой прадед. Тогда нападения монстров происходили регулярно, и защита была необходима.
Род Пестовых, изгнанный с «большой земли», смог позволить себе владения только на краю империи, в колонии «Новоархангельск». Но именно здесь благодаря усилиям прадеда, деда и отца наш род смог подняться с колен.
Они сделали несколько важнейших открытий, которые изменили судьбу рода. Улучшенное зелье исцеления, энергетическое зелье, новые сплавы в металлургии — всё это не только принесло нам богатство, но и дало шанс на возвышение.
Пестовы всегда славились тем, что принимали в свои ряды единомышленников. Мы оплачивали образование перспективным молодым магам из простолюдинов, и многие из них становились верными вассалами.
  
Сейчас было три молодых рода, которые считались нашими союзниками.
Бадаевы отвечали за литейный цех. Их глава, Пётр Арсеньевич, маг земли, был человеком строгим, но преданным.
Гурьевы управляли алхимической лабораторией. Два брата, Осип и Иван, маги воды, славились своим умением создавать сложные зелья.
Павловы занимались сбором редких компонентов и управляли лавками в городе. Через них мы скупали ингредиенты у охотников и травников, что делало их ключевым звеном в нашей сети.