Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ)

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.
— Тогда заходи к нам в гости, Таисия, — приглашает Яна Альбертовна. — И вы, конечно, приходите, — есть ощущение, что больше для вежливости обращается к родителям.
— Спасибо большое.
Конечно, в гости к Соболевым я не собираюсь. И дураку понятно, что это приглашение, как пресловутое «как дела?». Вроде и спрашивают при встрече, но никого конкретно твои дела не интересуют.
— Тай, пошли плавать, — зовет Соня, поправляя лямки на черном слитном купальнике.
— Ммм… Пойдем, — робко отвечаю.
Надеюсь, здесь неглубоко.
Аккуратно закручиваю хвост вокруг резинки и заправляю оставшийся кончик внутрь получившейся шишки из волос. А опуская руки, локтем случайно задеваю раскаленное плечо Соболева.
Пшш. Словно ожог получаю.
— Прости, — произношу, поглаживая локоть.
— Нет проблем, — сипло отвечает он. — Я пока прилягу?
— Конечно, — киваю, поднимаясь с места.
Пока мы с Соней идем к морю по белоснежному, горячему песку, чувствую, что нашими спутниками становятся как минимум ещё несколько пар глаз, одни из которых вангую - серо-зеленые.
Всё смешивается в одно и вот уже хочется непременно зайти в освежающую воду, чтобы спрятаться ото всех и хоть немного поумерить жар в груди. Зачем он снова появился?
Я сохла по Соболеву, как дурочка, весь первый курс и половину второго. Пыталась попадаться на глаза, записалась в тренажерный зал и даже боксом начала заниматься. А он в начале зимы уехал и до конца учебного года так и не появился.
Ветер всё же подхватывает мои волосы и портит сооруженную конструкцию на голове, а ещё заставляет шею покрыться мурашками. Соня выбегает из моря первая, а я ещё долго нежусь в воде, посматривая на берег.
Нельзя позволять очень неприятному невзаимному чувству снова всплыть со дна. Я уже не маленькая девочка, чтобы вздыхать по мальчикам, которые не обращают на меня внимания.
Наведя порядок в собственной голове, выбираюсь из моря и пока иду до наших лежаков, кожа успевает высохнуть. Пытаюсь не слишком показать своё разочарование, увидев, что Соболев снова ушел, оставив на шезлонге серебристую зажигалку.
Подхватываю её и сжимаю в ладони. Обращаю внимание, что мой коктейль практически выпит.
— Тая, — восхищенно кричит Соня. — Ваня согласился! Согласился, представляешь?.. Вечером мы идем на дискотеку!..
Глава 4. Тая
— Привет, малышка. Одна тут отдыхаешь?
Оборачиваюсь на мужской голос и морщусь, будто увидела что-то тухлое. Потому что прямо передо мной взрослый мужчина лет так под сорок. Лысоватый и с внушительной трудовой мозолью на животе, как говорит мама. А учитывая, что отцу в апреле исполнилось тридцать девять, подобное обращение, подкрепленное сальным взглядом, даже невзирая на внешность, выглядит для меня как что-то мерзкое и противоестественное.
— Хочешь коктейль?
— Нет, — грубо отрубаю и отворачиваюсь к бару.
Очередь к бармену движется крайне медленно, поэтому складываю руки на груди и озираюсь по сторонам в поисках Соболевых. На секунду зависаю, чтобы полюбоваться открывающимся передо мной видом. Огромный подсвечивающийся бассейн, вокруг которого расставлено более полусотни столиков, ровно подстриженный газон и чудесная набережная.
— Меня Владимир зовут, — опять слышу сзади. — Можешь просто Вовой звать.
Полоски обнаженной кожи между светлой джинсовой юбкой и белым укороченным топом, кто-то касается, и я вздрагиваю. Пугаюсь, конечно.
— Привет, — нахмуривается Соболев.
Серо-зеленые глаза внимательно исследуют моё лицо.
— Привет, Вань, — с облегчением отвечаю и посматриваю на своего соседа.
Тот пьяно усмехается.
— Пристаёт? — играет желваками на скулах Иван.
— А? Нет-нет, — улыбнувшись ему, обращаюсь к освободившемуся бармену и показываю ему свой браслет. — Мартини Асти, пожалуйста.
Чувствуя на себе недовольный взгляд трезвенника Соболева, неловко выдаю житейскую мудрость:
— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет.
Замечаю, как чуть обветренные, ярко-красные губы растягиваются в ухмылке. Его лицо словно озаряется.
 
— Ну-ну, — отвечает Ваня, наконец-то убирая ладонь с моей талии и размещая её в кармане черных спортивных шорт.
Становится чуть прохладнее.
Я забираю бокал с манящими взрывающимися пузырьками в шампанском и, отходя от стойки, не выдерживаю.
— До свиданья, дядя Вова, — прощаюсь с пузатым извращенцем.
Под дикий хохот бармена удаляемся из бара.
Стараясь не обращать внимания на взгляды, лавируя между столиками, покачивая бедрами.
— А где Соня? — спрашиваю Соболева.
Сталкиваемся быстрыми взглядами.
— Мы в беседке, на аллее за детским клубом сидим. Пойдём.
Горячая рука снова обжигает поясницу, и я недоуменно закусываю нижнюю губу. От бокала пахнет весельем и сумасбродством, а меня малость потряхивает от раздражения, потому что к подобной хаотичной, несогласованной тактильности я не очень привыкла. Хотя для Ивана это в порядке вещей.
— А вы давно здесь? — спрашиваю, пытаясь всё же незаметно отстраниться.
— Третий день.
— Ясно, — киваю и опускаю глаза, рассматриваю широкие лямки розовых босоножек на небольшом устойчивом каблуке и неровную каменную дорожку, по которой мы направляемся в сторону беседки.
— Не вмажься, блин, — предупреждает он. Мужская ладонь тяжелеет, и я резко поднимаю глаза. Пытаюсь грациозно обойти препятствие — оставленный кем-то из детей велосипед.
— Спасибо, — произношу, наконец-то улучив момент и мягко отодвигаясь.
Соболев снова убирает руку в карман и ускоряет шаг так, что оказывается чуть впереди. Теперь передвигаюсь, разглядывая светлый затылок и широкие плечи. Сколько же времени он проводит в зале, чтобы поддерживать этот рельеф на спине и руках? Невольно любуюсь и решаю даже спросить у него пару советов для подготовки к конкурсу.
Из беседки, увитой снаружи чем-то вроде плюща, доносится женский и мужской смех. Не успеваю сообразить, как оказываемся внутри.
— Это Тая, — заявляет Соболев с порога. — Любить, уважать и руки не распускать.
Ошалело озираюсь по сторонам.
По всему периметру помещения располагаются мягкие диваны, в центре низкий широкий стол, заставленный кальянами, стаканами, телефонами и пепельницами.
— Тая, — весело кричит Соня. В её глазах лютый восторг. Полагаю оттого, что тусуется со старшим братом. — Садись рядом со мной.
— Всем добрый вечер, — здороваюсь вежливо и обращаюсь к сидящему первым молодому человеку. — Я пройду?
— Конечно.
Он тут же галантно поднимается и жестом приглашает.
— Спасибо.
Усевшись рядом с Соболевой, подношу свой бокал к губам и, сделав небольшой глоток, раскатываю вкус шампанского на языке. В нос ударяет тот самый запах веселья и сумасбродства. А ещё он проникает в кровь, заставляя её бежать по венам и артериям быстрее.
— Тая, давай знакомиться, — обращается ко мне смуглая брюнетка. — Я Аврора, но все зовут меня Рори, мои подруги — Таня и Альбина. Мы из Ханты-Мансийска.
— Привет, — киваю, улыбаясь.
Ханты-Мансийск?.. Это где-то на севере? Почему тогда она такая загорелая?
— Парни, — указывает Рори на двух молодых людей, сидящих на противоположной стороне. — Костя и Юра, они белорусы, из Минска. А это…
— Максим Янковский, Москва, — договаривает молодой человек справа от меня. Тот самый, который галантный. Высокий, стройный шатен с очками в модной оправе.
— Вот и отлично, — серьезно кивает Соболев, усаживаясь на диван рядом с Рори.
Пододвинув пепельницу, захватывает пачку «Мальборо» со стола и извлекает сигарету. Перекатывает её между пальцев, далее бьет по карманам в поисках зажигалки, и обращается к парням:
— Юр, дай зажигалку. Посеял свою ещё днём, всё время теперь забываю.
Вновь отпиваю шампанское. Привыкаю.
— Дискотека в десять начинается, — возбужденно шепчет мне Сонька на ухо. — Мы сейчас посидим и туда пойдем. Все вместе.