Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ)

Отлепив глаза от белоснежных шорт и бронзовой спины, улыбаюсь девушке.
— Спасибо. Но платья на финальную проходку предоставляют спонсоры.
— И вы их не выбираете заранее?
— Только если очень повезёт, — пожимаю плечами. — На одном из конкурсов наряды вообще привезли за два часа, и мне пришлось подгонять платье по фигуре с помощью булавок-невидимок.
— Ого. А ты его выиграла? Ну, конкурс этот?
— Я все конкурсы, в которых участвовала, выигрывала, — тихо произношу, стараясь, чтобы мама не услышала.
Моё новое увлечение она воспринимает с долей иронии, если не сказать сарказма. Считает, что на конкурсах красоты побеждают только те, кто «даёт главному спонсору». Прямых обвинений в лицо я не получала, но даже такой скепсис порой выбивает из колеи.
— Я тоже хочу поучаствовать, но мама мне запретит, — произносит Соня, поглядывая на Яну Альбертовну. — Скажет, что все будут думать, что мне подсуживают. Будто я просто так не могу быть самой красивой.
— Ты очень красивая, — подтверждаю. — Я таких улетных кудряшек никогда в жизни не видела.
— Спасибо, — краснеет она.
Снова отвожу взгляд в сторону специально отведённого места для курения, где маячит заветная белая бейсболка.
Пока не понимаю, как именно я отношусь к тому, что мы в Кемере встретили Соболевых. С одной стороны, будет чуть повеселее. С другой, я только-только научилась не думать о Ване. Даже с Робертом встречаться начала.
— Эх, жалко, что Ваня не согласился, — тянет Соня. — Одних нас мама не отпустит.
Улыбаюсь, потому что не хочу её расстраивать. Мне почти двадцать, и я уж точно не собираюсь ни у кого отпрашиваться. И ждать пока Ваня Соболев соизволит согласиться тем более.
Я вообще с раннего детства привыкла к самостоятельности. Бабушек и дедушек рядом никогда не было, а родители немного двинутые на своей профессии врачи. Начиная с подготовительной группы детского сада, которую я, к слову, посещала самостоятельно, потому что мама договорилась с директором, я способна полностью себя обслуживать. Приготовить, постирать, сходить в магазин. Уборка с начальной школы тоже всегда была на мне.
Я можно сказать вот-вот только жить начинаю. Благодаря выигранной в городском конкурсе красоты однокомнатной квартире ещё и отдельно от родителей, наконец-то.
Прикусив как следует губу, чтобы её не раскатывать, наблюдаю, как Соболев вразвалочку возвращается на пляж. Вопреки моде на татуировки, его тело практически чистое, если не считать небольшой наколки на предплечье. А ещё на вид очень аппетитное.
Заметив, что Иван смотрит прямо на меня, стремительно отвожу взгляд. Щурюсь от солнца, слепящего в глаза, и радуюсь ярким бликам на поверхности воды. Я не очень хорошо плаваю, поэтому в море обычно меня не затянешь. Если только спуск максимально плавный.
Вздрагиваю, от звука упавших на столик пачки сигарет и зажигалки. Соболев озирается в поисках места и я, почувствовав себя максимально неловко, поджимаю ноги к груди и обнимаю колени руками.
— Садись, пожалуйста.
Указываю на освободившуюся половину шезлонга.
Ваня кивает, а когда усаживается рядом, словно жаркой волной обдаёт. Его тело раскаленное, такое же как песок под ногами.
— Вань, а Турция древнее государство? — спрашивает Соня.
— Одно из самых древних, — кивает её старший брат. — Завтра возьмем машину, покажу тебе амфитеатр.
— Мама! Ты слышала? Мы поедем в амфитеатр!..
— Поезжайте, — смеется Яна Альбертовна. — И Таю возьмите.
Закатываю глаза, снова чувствуя себя неудобно. Ожидаю, как именно Соболев по аналогии с шампанским что-нибудь ответит, чтобы мне отказать. Вроде того, что длительные поездки на автомобиле вызывают геморрой.
Но на удивление Иван молчит, зато моя мама приподнимается на шезлонге, снижает солнцезащитные очки на нос и подозрительно осматривает нашу троицу.
— Тай, принеси мне коктейль.
Удрученно вздыхаю.
— Какой, мам?
— Что-нибудь со свежими ягодами, на среднегазированной воде и без сахара.
— Ладно, — бурчу, ловко поднимаясь так, чтобы не задеть мускулистого соседа.
 
Проталкиваю ноги в узкие босоножки на танкетке.
— Я с тобой, — подлетает Соня и начинает искать свою обувь.
— Ты что, хмм… — озадаченно выговаривает Соболев. — Так пойдешь?
Удивленно осматриваю розовый купальник. Трусы обычные, даже не стринги, верх тоже вполне приличный. Последние полгода я усиленно тренировалась в зале, поэтому за фигуру не стыдно. Затем кидаю взгляд на бар под открытым небом, расположенный в метрах двадцати от нас.
— А что? Надо как-то подготовиться? — недоуменно отвечаю.
Иван поигрывает желваками на скулах и резко поднимается с места.
— Пожалуй, с вами прогуляюсь.
Глава 3. Тая.
— Таисия, ты уже знаешь, что областной конкурс пройдёт у нас в городе? — спрашивает меня Яна Альбертовна, когда мы возвращаемся.
Не знаю, зачем именно он пошел с нами, если попить ничего не взял. Устанавливаю безалкогольный мохито на стол и усаживаюсь на шезлонг, намеренно оставляя для задницы Соболева место. Он падает рядом.
— Да, организаторы мне уже рассказали, — вежливо киваю, отпивая коктейль.
— Что ещё за конкурс? — слышу справа низкий голос.
— Конкурс красоты, — отвечает за меня мэр. — Тебя ведь не было столько времени Вань. Таисия одержала победу сначала в университете, затем на городском этапе и скоро будет представлять нас на областном конкурсе. Так что будем болеть.
— А как же, ладони отобьём, — иронично отбивает Иван, и я обстреливаю его очередью из насмешливых взглядов. Серо-зеленые глаза, колючий на вид подбородок, зона паха и снова глаза.
Соболев злится. Так же как до этого, когда быстрее в море сбежал. Всё-таки в ослепительной внешности есть свои плюсы. Раньше я бы не смогла позволить себе быть такой наглой, но обретенная уверенность подталкивает к разным шалостям.
И вообще, он может сколько угодно придуриваться, но я-то вижу, что в конкурсе красоты имени члена Вани Соболева я на этом пляже тоже завоевала Гран-при. Причем досрочно. По крайней мере, неестественно объемный бугор в шортах, который он так технично пытается в который раз прикрыть полотенцем, говорит именно об этом.
— Вы, наверное, гордитесь дочкой? — спрашивает Яна Альбертовна у родителей.
Намеренно делаю вид, что копаюсь в сумке. Ох, зря она это спросила. Сейчас начнется.
— Да чем тут гордиться-то? Одним местом крутить много ума ведь не надо, — отвечает мама.
Мысленно показываю ей язык и, не замечая очередной общей неловкости, ныряю в меню собственного телефона, чтобы проверить сообщения от Роба.
— Ну зачем вы так, я и сама была в жюри в этом году, девочки все были достойные, но Таисия и правда лучшая. Организатор областного конкурса тоже её выделяет, поэтому и проведение нам отдали. Думаю, если все получится, Таисия в следующем году отправится на «Красу России».
— Красу России, — повторяет мама. — Какая уж там краса, мы мусор выбросить не можем.
— Мам, — морщусь недовольно. — Я же сказала, что просто не заметила за дверью. Что ты мне его припоминаешь третью неделю, ещё и при посторонних.
— Не ругайтесь, девочки, — слышится от папы.
Яна Альбертовна, пытаясь выплыть на более безопасную тему, попадает в новый водоворот:
— Ваша вилла тоже на аллее справа от главного ресторана? — интересуется у мамы.
— Ой, а вы на вилле остановились?
— Ну да. Послезавтра прилетит мой муж, а ещё через день старшая дочь с внучкой. Нам как-то удобнее отдыхать всем вместе. Не люблю отели, когда все по разным номерам.
— А мы, наоборот, любим тишину, — мама кивает на папу. — Поэтому остановились в главном корпусе. А Таисия как раз в корпусе рядом с рестораном.
— Пф-ф… — слышу протяжное справа.
Закатываю глаза. Ну давай, твоя очередь надо мной издеваться.
— У тебя хоть «всё включено», — слышу шепот над ухом. — Или «полупансионом» обошлась?