Восхождение Черной Воды

Впрочем, взглядами ограничивались далеко не все. Старый Джо при встрече поперхнулся затяжкой, а, откашлявшись, поинтересовался, есть ли у меня тормоза. Знакомо ли мне вообще это слово? У двоедушниц особое отношение к Стражу, они считают его кем-то вроде покровителя расы, причем не сказать, чтобы добрым. Вдаваться в подробности и обсуждать народные верования старикан отказался, ограничившись предостережением вести себя тихо и, пока долг не выплачу, с потусторонним не связываться. Я, в общем-то, и не собирался.
То ли Джо, то ли кто-то из наблюдателей направил письмецо лорду Калму и тот примчался на Перекресток. В чём-то его даже жалко — подопечный из меня не самый спокойный, особенно в последнюю пару лет. Но, с другой стороны, никто же его на веревке не тянул, верно? Сам, всё сам. От владыки многозначительным молчанием не отделаешься, и я вертелся, словно уж на сковородке, во время нашей беседы-допроса. Чудом удалось не сказать правды, ссылаясь на тайны Дома. Не знаю, поверил он или просто убедился в моей вменяемости, или у него появились другие соображения. Тем не менее, лорд отстал.
Но в покое не оставил. По-видимому, решил, что столь деятельного юношу следует занять чем-то полезным и вообще держать под плотным присмотром.
Отказаться от предложения поработать над снятием проклятья с пары-тройки кораблей флота Его Величества я не мог — договоренность с лордом Калмом не позволяла. Надо думать, флотских тоже крепко взяли за горло, потому что подписал письмо с просьбой сам Первый морской лорд Адмиралтейства Рашуорт, знакомый мне по небольшой шалости четыре года назад. Рашуорт не любит представителей Священных Домов, я не люблю… проще сказать, кого я люблю, но военные моряки в список точно не входят. Учитывая взаимные интересы, мы оба обоснованно надеялись никогда не встречаться. Увы.
Перед тем, как направить ответ с приглашением посетить Перекресток, чтобы обсудить конкретные условия, я взял пару дней на раздумья. Наш Дом почти три сотни лет не участвовал в управлении островными магами. Мы не заседали в Совете Мудрых, игнорировали решения Министерства и всё в таком духе. Благодаря чему чаще, чем хотелось бы, возникала неприятная на сторонний взгляд картина — запрещенное на территории Англии вполне свободно продавалось на Перекрестке. Речь не обязательно о товарах, услуги тоже надо учитывать, они как бы не важнее. Причем давить на нас практически нечем, потому что условия мирного соглашения Черная Вода соблюдает до последней запятой.
Ещё у нас есть крепкие связи в среде двоедушниц и ночных, заключены уникальные соглашения с рядом обитателей Изнанки, мы являемся хранителями нескольких старых договоров с сопредельными державами. Держав тех уже нет, или династии сменились, а договора продолжают действовать и никак их не обойти. Георг Третий мог бы остаться в здравом уме или сойти с ума позднее, не объяви он войну Неаполю. Забыли, не учли, получили в результате безумца на троне. А вот если бы Черная Вода просто уведомила, что Стюарты клялись за себя и последующих королей не нападать первыми на итальянский город, история могла бы пойти иначе.
Таким образом, существует круг вопросов, решение которых без нас затруднено. Причем насколько этот круг широк, сказать сложно — надо нас спрашивать. А мы разговаривать не желаем. Сидим себе на Перекрестке, на послания отвечаем с холодной вежливостью, на балы не ходим и намеков общественности не замечаем. Вот как с такими дела иметь?
Методика давно отработана. Сначала строптивцев следует подсадить на что-нибудь вкусное, а потом, когда коготок завязнет, пригрозить отобрать. Моих предков на протяжении четырех поколений пытались втянуть в различные выгодные проекты, сейчас пришел мой черед. Причем в последние лет двадцать давление постепенно нарастает. Может, из-за скорой войны, может, просто сородичи задолбались нас обхаживать.
Подтверждая печально известную мерзотность характера, Черная Вода мягкому нажиму не поддаётся. И всё бы хорошо, чувство собственной важности успешно растет, но возникает здравое опасение насчет будущих действий оппонентов. Надоест им быть добрыми, и станут они злыми. В смысле, придут и скажут нечто вроде «не хочешь по-хорошему, сделаем по-плохому». Возможностей у министерских Домов хватает, сдерживают их внутренние противоречия и понимание, что отступать нам некуда. Для защиты используем всё, что есть. Потери, даже если штурмовать пустое поместье с единственным ребенком, будут огромными.
 
Так, может, имеет смысл бросить им косточку?
Примерно такие мысли крутились у меня в голове, отвлекая от остальных дел. В частности, от тренировочного поединка с Финехасом, расслабляться вблизи которого не стоит. Наказание последовало незамедлительно.
— Ауч!
— Сосредоточься! — Мастер внезапно оказался рядом, дал подзатыльник, едва не бросивший меня на пол, и так же невесомо отскочил назад. — Когда ты в бою — ты в бою. Что такого произошло, что отвлекает тебя от занятия?
— Просто, думаю, Черной Воде придётся постепенно вылезать из уютной норки, — вздохнул я. — Иначе вытащат силой.
— Нельзя вечно сидеть в осаде, одной обороной войну не выиграть, — бросил гигант. — Атакуй, если считаешь себя готовым.
Без предупреждения он бросил в меня заклинанием, увернулся я чудом, не иначе. Сегодня наставник сосредоточился на работе с мечом. Мою любовь к древковому оружию он одобрял и поощрял, но считал обязательным для благородного человека умение владеть клинком. Следующая минута прошла в тщетных попытках достать Финехаса. Боевые проклятья он отражал без жестов или слов, удары мечом парировал легкими скупыми движениями кисти.
— Мастер, давно хотел спросить насчет Мередит, — прокатившись в очередной раз по полу, снова встал я в стойку. — Не могли бы вы ей заняться?
— Я не учу женщин.
— Я не прошу вас делать из сестры воина, — легкий подшаг, заклятье срывается с кончиков пальцев, короткий тычок в горло. Разрыв дистанции. — Научите её дышать, двигаться, падать, правильно бить ножом. Больше ничего.
— Всему этому её учит Феба.
— Фебу саму надо учить. Мне больше некого просить, мастер.
В тот момент, когда я шагнул вперед, массивная туша Финехаса двинулась мне навстречу, ввинтившись внутрь движения. Острый локоть врезался в грудную клетку, вышибая воздух.
— Я подумаю. На сегодня достаточно.
Надо скорее титул наследника принимать. Может, тогда Финехас начнет прислушиваться к моим словам? Дрючить начнёт сильнее, это точно. Думаю, на мою просьбу он согласится, потому что понимает — больше некому. Разве что просить ту же Марию Хилл, но она, во-первых, и так занята, во-вторых, у Мерри отличается физиология и лучше бы её учил тот, кто разбирается в нюансах.
  
Глава 15
 
С Рашуортом мы встретились всё в том же «Клевере». Местечко приятное, в определенных кругах престижное, кухня и условия хорошие. К тому же, будучи персоной более высокого статуса, место выбирал я, а переться в Лондон мне не хотелось. Сильные менталисты избегают больших городов, это верно в отношении и сородичей, и смертных магов. У всего есть цена. За скорость мышления, способность видеть правду, читать чужие мысли, за дополнительные потоки мышления мы платим повышенной чувствительностью и отклонениями психики от нормы. Впрочем, не всегда наши странности приносят вред, так что размен большинство устраивает.
Осматривался сэр Дэвид с любопытством. В прошлую нашу встречу он волновался и потому, что на Перекресток попал в первый раз, и репутация собеседника его смущала. Сейчас моряк пришел пораньше, прогулялся по торговым рядам, прикупил безделушек в подарок и твердо знал, что его не съедят. Даже не проклянут, если будет вести себя прилично. Поэтому чувствовал себя спокойно и был готов к конструктивному диалогу.
— Дана, у вас что — повар новый? — изучая меню, удивился я.
— Не, юный лорд, это Питер итальянскую кухню осваивает, — открестилась Дана. — Посетители жалуются, что выбор бедноват, вот он и решил попробовать что-то новенькое. Хозяин, конечно, не сильно доволен.