Восхождение Черной Воды
Единственная капля крови, несущая в себе частицу призывающего, его память и волю, упала на каменную плиту.
Мои приготовления оказались столь же необходимы, сколь и бессмысленны. Явившийся дух не давил своей мощью, не пытался разрушить сотканный из памяти и силы, скрепленный желанием бастион. Он даже не принимал видимых обликов. Страж Пустоты просто был. Чистое могущество, присутствующее здесь, рядом, без эмоций давящее взглядом в затылок. Смотрящее, как небо смотрит на ползущую по траве букашку. Равнодушное. Безликое. Вечное.
Ему незачем было что-то делать. От осознания собственной ничтожности перед ликом явившейся мощи хотелось завыть. Спросить самого себя — как ты посмел, микроб, думать, будто вообще можешь о чем-то спрашивать? Не человеку, будь он хоть трижды потомок Старейших, стоять перед ЭТИМ, молить ЕГО о снисхождении и тем более о чём-то просить!
Спас меня цинизм. Или смесь мудрости и сомнения, приправленная каплей уныния и веры. Веры в человеческий идиотизм, имею я в виду. Во мне мало гордыни или гнева, на которые я мог бы опереться, с чьей помощью я мог бы распрямиться и встать, бросая вызов явившемуся духу. Ума и смелости тоже не особо много. Зато есть толика надежды, бессмысленной и нерациональной, и понимание простого факта — я исчезну, если ничего не сделаю. Страж Пустоты сотрет меня своим присутствием, не испытывая ненависти или сожаления. Ибо такова его суть.
Медленно ворочая гранитные глыбы мыслей, не столько проговорил, сколько прошептал в звенящей тишине зала:
— Я стою здесь по праву несущего кровь той, что ждёт в глубине; чья мудрость вечна; чьи пути далеки; чья воля исполнена покоя. Ответь на мои вопросы.
Ответ пришел не в виде слов или образов. Он просто возник в голове чистым знанием, лишенным эмоциональной окраски. Да, у меня есть право задавать вопросы.
— У меня сохранились остатки памяти от прошлой жизни, до рождения в нынешнем теле. Нет ли в том нарушения законов?
По голове словно молотом долбануло. Пришедший пакет информации, внедривший напрямую даже не в мозг, а в само тонкое тело, в память и сознание, оказался слишком велик. Невольно застонав, я вскинул руки в бессмысленной попытке ослабить боль прикосновением. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и понять ответ. Нарушения нет, есть исключение из общих правил. Так как от меня ничего не зависело, то и расплачиваться за содеянное предстоит не мне. Кому именно, Страж не сказал. Подозреваю, что речь идёт о Покровительнице нашего Дома, но спрашивать постерегся — не уверен, что голова выдержит.
— Я собираюсь принять титул наследника Священного Дома Черной Воды и со временем стать его главой. Существуют ли запреты или обстоятельства, препятствующие этому намерению?
На сей раз вытерпеть ответ оказалось полегче, да и был он короче. Если суммировать: препятствий в своей зоне ответственности дух не видит. Вот если бы я, скажем, провел над своей душой кое-какие процедуры или попросту воскрес «неправильным способом», тогда проблемы бы были. А так — пожалуйста. Насчет того, что он считает правильным, дух не уточнил.
В принципе, всё, что хотел, я узнал. Силенки ещё оставались и вопросы теоретического характера тоже имелись (всё же предки о магии смерти и конкретно о Страже Пустоты оставили мало записей, пробелы следовало бы заполнить, раз возможность представилась), но вставал вопрос цены. Чем больше сведений получено, тем выше плата. Дух полностью выполнил обязательства, не ограничившись короткими ответами в стиле да-нет, он дал развернутые пояснения, которые частично уже усвоены, а частично всплывут в памяти позднее, когда я начну разбирать встречу в более спокойной обстановке. Зачем прибавлять долг? Уже ясно, что простым жертвоприношением за узнанное не отделаться.
— Благодарю тебя, известный мне под именем Страж Пустоты. Других вопросов я не задам.
В летописях особо подчеркивалось, что, заканчивая разговор, нельзя говорить, что вопросов нет. Они есть, их не может не быть. Поэтому дух воспринимает фразу как ложь и безжалостно уничтожает пожелавшего его обмануть.
Метки, оставляемые сущностями Изнанки, всегда сопровождаются болью. Организм реагирует недовольством на насильственное изменение тонкого тела, происходящее за короткий срок. Ко мне Страж прикоснулся почти не ощутимо. Просто левая щека слегка онемела и секунды на две утратила чувствительность. И я знал — изображение серого, словно нарисованного пеплом, круга, свидетельствует о должке. Или о долге, смотря как считать. Дух потребовал службы в виде нахождения нарушителей установленного порядка: магов, раскалывающих души, безумных экспериментаторов, мешающих вовремя уйти мертвым за Грань. Одним словом, преступников, которых я и так собирался ловить, потому что Закон Старейших в данном случае бескомпромиссен. Только теперь своеобразное чутьё появится и, образно выражаясь, слегка добавили полномочий — некоторые младшие духи начнут повиноваться без уговоров, появилась возможность проводить кое-какие ритуалы и тому подобное.
И всё. Страж исчез. Аудиенция закончена.
Исчезло пробирающее до нутра присутствие, ощущение кого-то ледяного, запредельно могущественного, настолько огромного, что невозможно разглядеть целиком. Я ещё недолго постоял на месте, не в силах поверить, что всё закончилось, и только потом медленно расслабился. Отпустило.
Домой. Пора завершать ритуал и возвращаться домой, в тепло, к Мерри. Наверняка же волнуется.
Долгая подготовка оправдала себя — я хорошо ощущал, куда идти. Ведущие к якорям тонкие нити свивались в канат, душа сестры сияла ярким маяком, указующим направление. Всего-то потребовалось разрушить ранее созданные конструкты и слегка потянуть, чтобы снова почувствовать собственное физическое тело. Тяжелое, неповоротливое, с кое-где потянутыми мышцами и легкими потертостями от лежания на деревяшках. Своё.
Мередит сразу заметила моё возвращение и, издав довольный возглас, принялась обходить зал в обратном направлении, торопливо замыкая круг. Звонкий голосок лился быстрым речитативом, проговаривая формулы окончания обряда. Дойдя до того места, откуда начинала обход, сестренка четырежды хлопнула в ладошки и, постояв буквально несколько секунд, подбежала ко мне.
— Ну как?!
— Всё хорошо, — испытывая сильное желание закряхтеть, я уселся на поленнице. Спустил ноги вниз, сожалея об отсутствии хотя бы тапок. — Поболтали…
— Опять у тебя новая фигня на лице, — привстала на цыпочки Мерри, разглядывая мою левую щеку. — Украшение так себе, если честно.
— Это? — я потер пальцем отметину. Кожа как кожа, на ощупь ничего не определяется. — Это ерунда, потом исчезнет. Когда долг выплачу. Больше ничего не изменилось?
Сестра отступила на шаг и внимательно меня осмотрела.
— Вроде нет. Можно подумать, того, что уже есть, тебе мало!
— Ну, лет пятьсот назад Домом правил владыка Феоктист, у него одних крыльев шесть штук было. Не считая дополнительных глаз и всяких щупалец.
— Ужас! Зачем столько?!
— Он не хотел, само появилось, — очень аккуратно я спрыгнул на пол. Тело ощущалось странно, словно старая, хорошо разношенная одежда. — Ладно, пойдём, успокоим Фебу. И поедим чего-нибудь. Не знаю, как ты, а я жутко голодный.
Примерно через недельку после знакомства со Стражем Пустоты я начал подозревать, что плохо понимаю масштаб совершенной глупости. Не в том смысле, что появилось желание куда-то бежать и что-то делать, или вдруг начали являться мертвые с требованиями покарать их обидчиков. Вовсе нет. Реакция окружающих подсказала.
В моём окружении присутствуют люди, на чрезвычайно высоком уровне разбирающиеся в маскировке, сокрытии, иллюзиях. Не скажу, что их много — специалистов высокого уровня не бывает много. Достаточно. Некоторые из них настолько хороши, что их не обманывает даже творчество призванных мной на службу жителей Изнанки. Вот они-то и поглядывали с непередаваемым выражением лица, заставляя заново перебирать цепочку рассуждений, выискивая возможную ошибку.