Восхождение Черной Воды

— Я слышал, в последнее время на Перекресток зачастили наши родичи из дальних Домов? — продолжал расспросы, замаскированные под светскую беседу, лорд. — Из Китая или Северной Америки.
— Имперцы ушли с рынка. Вполне естественно, что создавшийся вакуум попытались заполнить другие игроки. Меня, кстати, торговцы из Штатов спрашивали про месторождение вольфрама в Девоне — своего им не хватает. 
— Всё идет на внутренний рынок, — покачал головой Калм.
— Я им так и ответил. 
То, что Священные Дома не владеют шахтами или заводами, вовсе не означает, будто того же не делают их вассалы. С оговорками, разумеется — корона здорово ограничивает чародеев в плане собственности, запрещая покупать землю, владеть акциями, участвовать в торговых обществах капиталом. За исполнением законодательства следят множество структур, начиная от церкви и заканчивая всякими комитетами неравнодушных граждан. Однако из любого правила бывают исключения, особенно если данные исключения выгодны всем заинтересованным сторонам. Дом Исполненных Покоя, к примеру, занимается геологоразведкой для крупных добывающих фирм. Смертные могли бы и сами, просто результаты их деятельности получаются не настолько точными и быстрыми. Взамен некоторым слугам этого Дома правительством дозволено иметь доли в рудниках и шахтах. Вассалы, насколько мне известно, делают своим сюзеренам «подарки» в размере прибыли, полученной с этого участия, оставляя себе процент посредника. Или как-то иначе оформляют, я не вникал.
Явление это по меркам нашей морали скользкое, обществом неодобряемое. Упоминать о нём не принято. Так почему же я поднял тему? Потому что, во-первых, обещал поговорить и обещание исполнил. Во-вторых, как бы я не благоговел перед владыкой и не боялся его, совсем прогибаться нельзя. Следует хотя бы изредка клычата скалить, пусть и вот так, со всем почтением.
Больше мы ни о чем серьёзном не говорили. Обсудили пару новостей, касающихся очередной усобицы между ирландскими Домами, да ещё лорд Калм получил от меня заверения в готовности помочь Королевскому Флоту по прямому профилю, то есть со снятием проклятий на кораблях. Если, конечно, господа адмиралы ко мне обратятся и если будет не как в прошлый раз, когда флотские служили ширмой для церковников. Вообще-то говоря, Черная Вода с госструктурами старается дел не иметь, но взамен лорд обещал прикрыть меня перед Советом Мудрых, где у нас имеется место. Здоровенное дубовое кресло с воткнутым в изголовье топором. В своё время мы поклялись, что, пока Бладрейджи не вытащат оружие и не отремонтируют спинку за свой счет, ноги нашей на заседаниях не будет. Бладрейджи, само собой, отказались.
За работу денег заплатят. Хоть что-то приятное.
С моей стороны договоренность выглядела равноценным обменом, хотя Калм наверняка оказался в выигрыше. Он добился своего, затащив меня во взаимодействие с властями. Однако мне любой ценой требовалось оттянуть момент официального объявления о своей дееспособности, поэтому я счел сделку приемлемой. Сплетни о моём возвышении всё равно пойдут, от них никуда не деться, и тогда Совет может послать официальный запрос на тему возможного участия в заседаниях. Отвечать на него придётся правду. Вот чтобы отложить момент написания письма, я и заключил соглашение, которое — интуиция гарантировала — обязательно втянет меня в какой-нибудь блудняк. Но потом.
Да и не факт, что меня куда-то позовут. Мы с сэром Рашуортом расстались ко взаимному удовольствию, рассчитывая больше никогда не встречаться. Вряд ли он изменил свою позицию. Учитывая его вес в Адмиралтействе, требуется немалое влияние, чтобы продавить негласный запрет на общение с Черной Водой.
В любом случае — для меня разговор с лордом получился тяжелым. Как и всегда. Он на пару порядков сильнее и опытнее, причем даже не как маг, а как разумный, столетиями варившийся в полном ядовитых гадин котле под названием «большая политика». Все мои хитрости он разгадает прежде, чем я их придумаю. Поэтому перед каждой встречей с ним приходится закидываться успокаивающими эликсирами и всё время беседы поддерживать транс, обдумывая каждую фразу.
 
Неудивительно, что после его ухода я вернулся в «Клевер» и полчаса просидел в одиночестве, бессмысленно пялясь в окно. Потом встряхнулся и решил, что заслуживаю маленького поощрения — за хорошо проделанную работу и просто так, разгрузить мозги. Пойду, займусь тем, чем и должен заниматься порядочный представитель моего Дома по мнению смертных, то есть буду подвергать их боли, глумлению и унижению. Ещё и палкой побью, если Джастин-Скрюченный найдёт подходящих противников.
Иными словами, я направился в Кровавый квартал на тренировку.
— Здоровья вам и благости, юный лорд, — прохрипел Джастин, стоило мне зайти на его арену. — Давненько вы нас не навещали.
— Дел много, мастер. 
— Как же, как же, наслышаны, — затряс старик головой. — Поговаривают, Бобёр по вашему слову ищет кого?
— Так и есть. Жаль, но пока что безуспешно. 
— Найдёт. Он упёртый, если за что взялся, обязательно до конца доведет.
Джастин — редкий тип наёмника, умудрившегося дожить до старости. Для профессионала гибель в бою и выход в отставку равноценны, поэтому хорошие наёмники в постели не умирают. Боевые маги в принципе долго не живут, их если враг не прибьёт, то раны и проклятья доконают. Тем не менее, Джастин умудрился дотянуть до полутора сотен лет, правда, внешне напоминает развалину. Правую ногу подволакивает, правую руку носит на косынке, ходит согнувшись из-за неправильно сросшихся костей на спине… Лицо лучше не описывать. Энергетика тоже перекорежена, я насчитал следы двенадцати не до конца снятых и девяти купированных проклятий, ещё четыре действуют и подтачивают здоровье старика. В Палатах Мидаха старика отказались чистить — сказали, проклятья сдерживают друг друга, стоит избавиться хотя бы от одного, система пойдёт вразнос и Скрюченный отправится на свидание с предками. Похоже на правду.
Завершив, по вине здоровья, активную карьеру, Джастин осел на Перекрестке. Ему принадлежит школа боя, несколько полигонов при ней и вдобавок старику хватает авторитета, чтобы выступать посредником при сложных наймах. Акула местного бизнеса, образно выражаясь. Однако прошлое не отпускает, поэтому он частенько возится с молодежью, считая таковой всех, кто младше него хотя бы лет на пятьдесят. Неудивительно, что я встретил его в школе.
— Поэтому я к Бобру и обратился. Кто сейчас свободен, мастер? Мне бы с кем-то из инструкторов поработать. 
— Через полчасика Питер занятия закончит, можно его позвать, — хекнул Джастин. — А пока не хотите размяться? Есть тут у меня группа молокососов с Балкан, просили подготовить их для работы в городской среде. Социалисты, поди, сейчас это модно. Но платят хорошо! Надо бы их по носу щелкнуть.
— Зазнались? — улыбнулся я.
— А то ж! Всегда так бывает. Месяца три-четыре позанимаются, начнёт у них что-то получаться, ну и бьёт моча в голову, — он сплюнул на землю. Манеры у ветерана простецкие, с куртуазностью он знаком слабо, хотя при общении с клиентами этикет соблюдает. Я, с подачи Финехаса, прохожу у него по особому тарифу. Перед наставником он благоговеет. — Кажется им, будто чего-то могут. Да нихрена они не могут! Опыта нет, в первом же деле полягут бессмысленно.
— И ты хочешь с моей помощью показать, чего они действительно стоят. 
— Ну, да. Так-то они парни неплохие, только верно вы, юный лорд, сказали — зазнались.
— Хорошо, — почему бы, в самом деле, не погонять новичков. — На каком полигоне?
— А вот на четверочку идите, юный лорд, я их туда сейчас пригоню.
В школе имеются тренировочные залы, но схватки лучше проводить на полигонах. Там наложены комплексы заклинаний, обеспечивающих безопасность бойцов и мешающие им поубивать друг друга. Хотя, конечно, если опытные ветераны войдут в раж… Зато потолок на головы не рухнет в связи с отсутствием такового.