Восхождение Черной Воды

Сначала валом пошли визиты сородичей из тех Священных Домов, кому мы посылали письма-приглашения поторговать. Изначально от них приходили ни к чему не обязывающие ответы с благодарностями и обещанием подумать, затем те их них, кто заинтересовался, прислали уведомления о приезде своеобразных эмиссаров. Кого-то волновало, действительно ли рынок на Перекрестке освободился и не займут ли они чужую полянку, тем самым заполучив новых врагов; другие хотели каких-то эксклюзивных прав или просто желали прояснить важные для них моменты. Каждого требовалось встретить, покормить обедом в «Клевере», в зависимости от задаваемых вопросов познакомить с кем-то из верхушки Перекрестка. Причем надо учитывать, что приезжали они издалека, то есть привыкли к слегка иным обычаям и традициям по сравнению с европейскими. Отличия небольшие, этикет Священных Домов в целом един и за тысячелетия мало менялся, но они всё-таки существуют и влияют на общение.
С парочкой посланцев разговор не сложился из-за слишком завышенных требований с их стороны. То, что они не хотели вести переговоры с подростком, не обладающим всеми правами, нормально — многие желали переговорить со старшими членами Дома. Большинство удовлетворились объяснением, что глава отсутствует и я обладаю всеми необходимыми полномочиями, с оставшимися пришлось разбираться индивидуально. Тех, кто просто хотел покуражиться, прогнал; перед адекватными сородичами пришлось приспустить маску и показать настоящую ауру. То, что мы не заключали между собой никаких договоров (во всех документах сторонами сделок проходили администрация Перекрестка и смертные поставщики) вовсе не означает, будто мой реальный статус не имеет значения. Имеет, и ещё какой! Другие Священные Дома хотели быть уверены, что Черная Вода способна обеспечить выполнение договоренностей, поэтому подросток в их глазах не котировался. А вот тот, кто прошел все три инициации — взрослый, и плевать, что ещё пятнадцати не исполнилось. С ним можно вести серьёзный разговор.
Многие, готовые договариваться в принципе, увязывали своё согласие с дополнительными условиями. Так как я представлял возможность работать на Перекрестке привилегией, причем обоснованно, то соглашался не всегда. Однако обладателям эксклюзивных товаров или продавцам особых услуг приходилось идти навстречу. Например, вассалы Священного Дома Стальной Цитадели изготавливают линейку големов с уникальными характеристиками, в Европе нет и в обозримом будущем не появится аналогов. Стальные родичи хотели бы зайти на наш рынок, но требовали прекратить торговлю рабами из подконтрольных им племен ёкаев. Дескать, тех и так мало, они размножаются с трудом, а последние лет пятьдесят белые варвары вовсю бедолаг похищают. Мы согласились. Лобби обычных купцов перевесило мнение работорговцев, у которых в последние десятилетия дела идут всё хуже и хуже. Их официально даже не существует, хотя я более чем уверен, что полностью этот бизнес не исчезнет никогда.
Вероятно… Да что там вероятного? У моих соседей по островку обязательно имеются соглядатаи на Перекрестке. Место важное, удобное, его обитатели очень неплохо информированы и за денежку малую способны поделиться сведениями с жителями большого мира. Ну как оставить его без присмотра? Особенно учитывая, что покровительствует домену Черная Вода, за которой тоже глаз да глаз нужен. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мою активность быстро заметили и не то, чтобы встревожились — просто любопытно стало.
Специалистом по общению с Майроном Блэкуотером, вторым из носящих это имя, в английских Священных Домах негласно считается лорд Гораций Калм. Есть и другие, но им я успешно пудрю мозги, а с лордом Калмом враньё не прокатит — владыка Исполненных Покоя слишком стар и опытен. Сопляков вроде меня он раскалывает на раз.
— Позволь поздравить тебя с возвышением, Майрон, — как и следовало ожидать, иллюзии ему не помешали. — Хотя не могу не посочувствовать. Раннее взросление свидетельствует о сложной жизни и тяжелых испытаниях, закаливших личность. Желаю тебе не сломаться в дальнейшем.
 
— Благодарю, милорд, — мне только и оставалось, что принять замаскированный совет. — Могу я рассчитывать на ваше молчание? Мне хотелось бы обождать с объявлением о полной дееспособности.
— Конечно. Однако должен отметить, что долго ты скрываться не сможешь — новости в наших кругах разносятся быстро, а вокруг тебя достаточно внимательных глаз.
— Небольшая фора лучше, чем никакой. 
— Ты к чему-то готовишься?
— К войне, милорд, — пожал я плечами. — Уверен, с её началом всем станет не до меня.
— И когда же, по-твоему, она начнётся?
— Судя по тому, как нарастает напряжение, в этом году. Мне сообщили, армии обеих сторон закончили перевооружение, да и другие признаки есть. Имперцы готовят восстание в Индии, вы знаете? 
— Что-то такое слышал, — неопределенно шевельнул вилкой владыка. Мы сидели в «Клевере», в отдельном кабинете с окнами, выходящими на главную площадь. — Ты намерен участвовать?
— В войне? 
— В войне, в восстании или чем-то ещё. Событий намечается много, при правильном подходе для твоего Дома откроются немалые перспективы.
— У меня нет ни желания, ни возможности влезать во всё это, милорд. Всё внимание отнимает Перекресток и, положа руку на сердце, возникающих на нём проблем более чем достаточно. 
Глаза сидящего передо мной великого мага слегка затуманились, и я ощутил чуть заметный ток силы, исходящий от него. Большое достижение для меня, причем говорю без всякого сарказма — в наши предыдущие встречи я не замечал, как он чарует. И сейчас бы не заметил, если бы примерно не понимал, на что смотреть и чего ждать.
Или, возможно, он позволил увидеть свои действия. Тоже вариант.
— Твой ответ удивляет. Не пойми превратно — недавно Незримые Пути предоставили очередной анализ развития событий. По их прогнозу, в конце июня-начале июля произойдёт некое событие, послужащее формальным поводом к войне. Призванное выявить подробности гадание показало тень вашего Дома, мешающую пророкам.
— Простите за прямоту, владыка, но вот делать мне больше нечего, кроме как влезать в политику смертных! 
Невольно вырвавшийся подсердечный крик души, конечно, вышел грубоватым, зато честным. Сообщение Калма меня поразило, расстроило и слегка напугало. Ну ведь реально же ничего не делал! Куда нас тащат?! Черной Воде что — в тотальную изоляцию уходить? При выборе между отшельничеством и встраиванием в ныне существующую в Англии систему, где Священные Дома влияют на смертных посредством Министерства, я предпочту отшельничество. Потому что оно безопаснее. Мы с Мерри малы, мы не способны защититься от той же Кровавой Ярости или её союзников. А искать защитника и становиться чужой марионеткой я не намерен.
— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — правильно оценив моё состояние, успокаивающим тоном заметил Калм. — Незримые Пути оценивают воздействие как косвенное, второго порядка. То есть событие произойдет и без участия твоего Дома, хотя он каким-то образом замешан. Есть соображения? Возможно, в последнее время происходило что-то необычное?
— Из необычного у меня только недавнее нападение на Атаульфа-Отшельника с применением чуждых сил. Восьмого типа по стандартной классификации.
— Отшельника? — усмехнулся Калм. Да, Атаульф ведет активный образ жизни, даром, что шевелиться не способен. — Применение прямое или опосредованное?
— Использовали артефакт, милорд. Наши мастера осмотрели его и не смогли определить автора, сказали только, что ломбардская школа. 
— Иными словами, число кандидатов исчисляется тысячами. Жаль, жаль… Если вдруг возникнет необходимость, обращайся. То, что кто-то нащупал связь с иномировым источником и пользуется его силой, не особо страшно, но до появления воплощенного или прорыва лучше не доводить.
— Благодарю, милорд. 
Сомневаюсь, что воспользуюсь его предложением. Нарушение Закона зафиксировано в моей зоне ответственности, значит, мне с ним и разбираться. Позвать на помощь означает признать долг, а мы не в том положении, чтобы плодить долги.