Строптивая истинная в Академии Драконов (СИ)

Мы молча вышли из комнаты с порталом, оказавшись в пустынном коридоре. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться после резкой смены климата. 
— Можно спросить тебя кое о чём? — слова вырвались сами собой, когда мы поднимались по лестнице. — Насчёт того вечера в городе, — я сделала глубокий вдох. — Виктория... вы с ней встречаетесь?
Эйден резко остановился. Его взгляд — острый, пронзительный, полоснул меня, словно лезвие по открытой коже. Секундная пауза растянулась в вечность.
  
— Ты ревнуешь, Ройс? — спросил он с лёгкой усмешкой.
— Вовсе нет! Просто... вы выглядели так, будто... — я замялась, проклиная свой внезапный интерес. — Неважно. Забудь.
Эйден молчал, глядя на меня с каким-то странным выражением. Наконец, он издал рваный вздох и снова заскрипел подошвами по ступеням.
— Виктория просила меня пойти с ней на Зимний бал, — произнёс он.
Я запнулась о выщербленную ступеньку, но Эйден вовремя подхватил меня под локоть.
— И что ты ей ответил? — спросила, пытаясь звучать равнодушно.
— Я сказал ей "нет", — тихо ответил он. — Сказал, что у меня уже есть... другие планы.
Мы остановились на лестничной площадке третьего этажа. Свет из высокого окна падал на лицо Эйдена, подчёркивая острые черты и делая взгляд ещё пронзительнее.
— Какие планы?
Парень неожиданно улыбнулся — не привычной холодной усмешкой, а чем-то более искренним, почти мальчишеским.
— А вот это, Ройс, — он чуть наклонился ко мне, — пока останется моей тайной.
  
32
 
Я провожала взглядом удаляющуюся фигуру Эйдена, пока она не растворилась за поворотом коридора. Только тогда позволила себе судорожно выдохнуть и обессиленно прислониться к холодной каменной стене.
— Что я только что сделала? — прошептала, закрыв лицо руками. — Какая же я идиотка!
Виктория. Я спросила его о Виктории. Как какая-то одержимая ревнивая девица из дешёвого романа. Какое мне вообще дело до его личной жизни? С каких пор меня это стало волновать?
С тихим стоном я ударилась затылком о стену. Раз, другой. Боль немного отрезвила.
— Браво, Ройс. Просто блестяще! — пробормотала я, начиная подниматься по лестнице к своему этажу. — Этот парень унизил тебя, а ты решила ему глазки строить? Ты окончательно потеряла рассудок.
В голове, словно назойливый призрак, прокручивался каждый неловкий момент нашего разговора, и с каждой ступенькой волна стыда поднималась всё выше.
Нет, нет, нет. Я энергично замотала головой, словно пытаясь физически отогнать непрошеные мысли. Они разлетелись, но лишь на мгновение, чтобы вернуться с новой силой.
Погружённая в пучину самобичевания, я едва не сбила с ног Эльзу, выпорхнувшую из своей комнаты
— Эллин! — воскликнула она, отступив на шаг. — Где ты пропадала весь день? Я уже начала беспокоиться!
— Долгая история, — вздохнула я, чувствуя внезапную усталость в каждой клеточке тела. — Настолько длинная, что тебе понадобится запас терпения.
Эльза молча распахнула дверь своей комнаты. В этом приглашающем жесте читалось: проходи и выкладывай всё начистоту.
Я последовала за подругой, и после промозглых коридоров академии волна уюта обволокла моё озябшее тело, словно тёплое одеяло.
Тяжело опустившись на край кровати, застеленной лоскутным покрывалом, я бессознательно сжимала в кармане медальон, полученный от отца Эйдена — единственное осязаемое доказательство того, что сегодняшний сюрреалистичный день не был лихорадочным сном.
С глубоким вздохом, собирающим воедино разрозненные мысли, я начала свой рассказ. Мои руки, будто обретя собственную волю, рисовали в воздухе очертания увиденного, пока я описывала роскошную резиденцию семейства Эрайн с её экзотическими растениями, стеклянными куполами оранжерей и волшебно тёплым климатом посреди зимы.
Вытащив из кармана семейную реликвию, бережно протянула её подруге.
— Это мой отец и мама, — произнесла я.
— Я видела твоего отца пару раз, — Эльза осторожно открыла локет. — А вот мать… Ни разу.
Я тихонечко вздохнула. Миссис О’Брайан — хозяйка пекарни, которая меня отогрела в день похорон, говорила, что у неё было слабое здоровье. 
— Знаешь, — Эльза внезапно оживилась, поднявшись с кровати. — У меня тоже есть кое-что интересное.
— Что именно? — я невольно подалась вперёд, благодарная за смену темы, которая позволила забыть и об Эйдене, и о его надменной матери, и о неприятной, колючей встрече с отцом Ларса.
— Я получила ответ от Нэнси, — с торжествующей улыбкой объявила подруга. — Помнишь, я говорила, что написала ей? Так вот, она ответила!
Кровь застыла в жилах. Нэнси Роуз? Но как? Ведь она…
— Это невозможно, — выпалила я прежде, чем успела себя остановить.
Эльза уставилась на меня с недоумением.
— Что ты имеешь в виду? — медленно произнесла она.
— Я... я случайно подслушала разговор ректора, — признала я, опустив голову. — Нэнси Роуз не ушла из академии. Она мертва. Её убили.
Эльза побледнела. 
— Это какая-то ужасная шутка? 
— Нет, — я покачала головой. — Я слышала, как ректор говорил с каким-то следователем. Они считают, что её убил менталист.
— Когда ты это узнала? — голос Эльзы задрожал.
— Неделю назад, — призналась я. — Я хотела рассказать, но…
— Неделю?! Ты знала целую неделю и ничего не сказала?!
— Я не была уверена, — пыталась оправдаться я. — И не хотела вас волновать без…
— Не хотела волновать? — Эльза саркастически рассмеялась. — А теперь, значит, решила поделиться? Менталисты должны держаться вместе, забыла? — в глазах девушки блестели слёзы. — А ты... ты даже не… Я думала, мы подруги.
— Мы и есть подруги, — отчаянно возразила я.
— Настоящие подруги не скрывают такое! Нэнси была одной из нас. Мы все могли быть в опасности, а ты молчала!
Её голос дрожал. Я никогда не видела Эльзу такой — обычно жизнерадостная и сильная, сейчас она выглядела потерянной.
— Я боялась, что это может быть просто недоразумение. Эльза, прости, — я поднялась с кровати и протянула к ней руку.
Но Эльза отшатнулась, словно моё прикосновение могло обжечь. В глазах подруги плескалась боль, такая глубокая, что я физически ощутила, как что-то надломилось между нами.
— Не надо! — отчеканила девушка. — Просто уйди. Мне нужно... мне нужно побыть одной.
Я открыла рот, но слова застряли в горле. Она была права. Мне следовало рассказать сразу же, как только я услышала этот разговор.
— Эльза…
— Уйди.
Я сжала ладони в кулаки, с досадой понимая, что сейчас любые оправдания бессмысленны.
Медленно двинувшись к двери, сжала медальон родителей — холодный металл впивался в кожу, напомнив о том, что я вновь совершила глупость.
— Я действительно сожалею, — произнесла я, прежде чем выйти. — Клянусь, я не хотела причинить боль.
Эльза не ответила. Тишина, повисшая между нами, была красноречивее любых слов.
Закрыв за собой дверь, я прислонилась к холодной стене коридора. С каждым днём всё становилось сложнее. Новый мир, новые правила, новые связи... И каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю понимать, как здесь всё устроено, происходило что-то, что разрушало мою хрупкую уверенность.
Тяжело вздохнув, я медленно поплелась к своей комнате. Там я рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Усталость навалилась на меня тяжёлым одеялом, но сон не шёл. В голове крутились обрывки разговоров и событий сегодняшнего дня.
Сначала встреча с отцом Эйдена и его холодной, властной матерью. Затем этот неприятный разговор с бароном Анселлом. И теперь... ссора с Эльзой, единственным человеком, который действительно принял меня здесь.
  
Когда сон, наконец, пришёл, он оказался беспокойным и тревожным. Мне снилась Нэнси Роуз — девушка, которую я никогда не видела, но чьё лицо почему-то отчётливо представлялось мне. Она смотрела на меня с немым укором, а потом растворялась в темноте.
Я просыпалась несколько раз, тяжело дыша и хватаясь за горло, словно воздуха не хватало. Простыни сбились в комок. В какой-то момент я сдалась и просто лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая, как ветер воет за окном.