Строптивая истинная в Академии Драконов (СИ)

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — отчеканила герцогиня. — Особенно из-за этой девчонки! Ты ведь сам мне говорил, что не хочешь этой помолвки. Что делаешь это ради отца! Говорил, как Эллин Ройс тебя бесит! Или, может, что-то изменилось? — в голосе женщины отчётливо послышался страх. — Поэтому ты притащил её в наш дом?
— Ничего не изменилось…
Я услышала, как герцогиня облегчённо выдохнула. 
  
— Однако... — продолжил Эйден, и я физически ощутила, как воздух в коридоре снова сгустился от напряжения.
— Однако? — переспросила мать сына.
— Я хочу, чтобы ты исправила то, что натворила. Слухи… Газеты должны написать опровержение. 
— Опровержение? — герцогиня рассмеялась. — О чём ты говоришь, Эйден? О каких опровержениях может идти речь? Репутация этой девчонки давно погублена, и, между прочим, не без её собственного участия! Думаешь, я не заметила броши на её вороте? Менталист! Подумать только! 
— Мне всё равно, что ты об этом думаешь, — спокойно и твёрдо ответил Эйден. — Ты сделаешь то, о чём я прошу.
Герцогиня подошла ближе к сыну.
— С каких пор ты стал таким... благородным защитником? — голос её стал тише, но не растерял своего яда. — Не ты ли сам говорил, что она всего лишь обуза, навязанная тебе отцовской прихотью? Что с тобой происходит, Эйден?
— Ничего не происходит, — отрезал он. — Опровержение должно появиться в газетах до конца недели!
Звук быстрых шагов заставил меня отпрянуть. Меня вот-вот могли застать за подслушиванием! Я бросилась обратно в комнату с порталом, преодолев расстояние за считанные секунды. Едва успела захлопнуть за собой дверь, как услышала голоса в коридоре.
— Эйден! Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — властный голос герцогини эхом разнёсся по коридору.
— Мы уже всё обсудили, — холодно ответил Эйден. — До конца недели, мама!
Я метнулась к шкафу, делая вид, что всё это время разглядывала книги. Дверь распахнулась, и Эйден быстрым шагом вошёл в комнату.
— Мы возвращаемся, — бросил он, направившись к порталу.
Я старалась дышать ровно, как будто только что не неслась сломя голову по коридору. Но предательская одышка и раскрасневшиеся щёки, похоже, выдали меня с головой. 
— Ты в порядке? — спросил Эйден.
— Да! Просто... здесь жарко, — выпалила первое, что пришло в голову. — И я немного устала. Всё-таки столько впечатлений за один день.
Эйден смотрел на меня пристально, словно пытался прочитать мысли. Хорошо, что он боевик, а не менталист. Не способен считывать ни мысли, ни... чувства.
Я невольно коснулась пальцами брошки на воротнике. Так захотелось сорвать её и позволить себе ощутить его эмоции. Впрочем, даже сквозь блокирующий эффект артефакта я чувствовала волны напряжения, исходящие от Эйдена. Они окутывали меня, словно невидимый туман, заставляя сердце биться чаще.
— Врать ты не умеешь, — губы Эйдена тронула едва заметная усмешка. Затем он протянул мне руку. — Идём.
Портал за его спиной засветился мягким голубоватым светом, после чего воздух наполнился тихим гудением.
Пальцы Эйдена сомкнулись вокруг моей ладони, и меня снова окутало странное чувство защищённости. 
Вспышка. Звон в ушках. Желудок сжался и перевернулся, будто я падала с огромной высоты, а затем резко остановилась. Колени подогнулись, но крепкая рука Эйдена удержала меня от падения.
Когда зрение прояснилось, мы уже стояли на площадке… в академии. 
— Ты как? — поинтересовался Эйден, заглянув мне в глаза. 
— Порталы — это, конечно, здорово. Но вот ощущения от них… Словно тебя разобрали на части, а потом собрали обратно, — я поморщилась, пытаясь справиться с головокружением. — Причём не факт, что все детали вернули на место.
Эйден неожиданно рассмеялся.
— С непривычки всегда так. Потом привыкнешь.
— Ты так говоришь, будто мы часто будем куда-то перемещаться вместе, — слова вырвались внезапно, я не успела их удержать.
Резко стало холодно. После тёплого, почти тропического климата резиденции Эрайнов зимний воздух академии пронизывал до костей. 
— Спасибо, — произнесла я тихо, обхватив себя руками, — за встречу с твоим отцом, за медальон.
— Можешь, не благоволить, — едва слышно произнёс Эйден.
Наступила неловкая пауза. К счастью, тишину нарушил тяжёлый, размеренный цокот сапог. Дверь распахнулась, и на пороге возник Даггер Ниссе.
— Мистер Эрайн! — воскликнул он. — И… — ректор перевёл на меня озадаченный взгляд. — Мисс Ройс. Что вы тут делаете?
— Простите нас, — Эйден спустился с портальной площадки, частично загородив меня своей спиной. — Мы навещали моего отца.
— Вашего отца? Так он пришёл в себя?
— Да, — кивнул Эйден.
— Я рад… — ректор снова взглянул на меня. — А теперь будьте так любезны освободить помещение! Я ожидаю гостей.
Едва я сошла с платформы, как в воздухе материализовалась внушительная фигура мужчины, облачённого в чёрный бархат. 
Невероятно, но я почти сразу узнала его, хотя никогда прежде не видела и даже не знала имени.
Отец Ларса!
Сложно было не заметить сходства: те же крупные, грубоватые черты лица, непослушные волосы…
В отличие от Эйдена или ректора, в которых безошибочно угадывалась аристократическая порода, чистота линий и утончённость многих поколений, этот человек излучал иную силу.
Ларс унаследовал от отца эту мощь, хотя в его облике она казалась более сглаженной, отшлифованной. Возможно, его мать была аристократкой…
— Мне пришлось прождать целых десять минут! — без каких-либо предисловий и приветствий огрызнулся прибывший мужчина.
— Портал был занят, барон, — мгновенно отреагировал ректор, покосившись на нас с Эйденом.
— Эрайн, — буркнул он, слегка сузив глаза. — Как ваш отец?
— Пришёл в себя.
— Рад за него.
Всё это представление было не больше чем обычной фальшью. Ни одна из произнесённых фраз не имели ничего общего с истинными чувствами. Более того, я ощутила явную неприязнь. Она фонила в каждом слове, жесте, взгляде…
— Девчонка… — мужчина прищурился, заметив меня. — Ройс, не так ли?
Я переступила с ноги на ногу. Правила этикета при общении с высокородными были для меня тёмным лесом. Но и стоять столбом и глупо улыбаться казалось неподходящим, поэтому я коротко кивнула, подражая увиденному сегодня жесту Амелии Эрайн. Только вот этот жест больше разозлил мужчину.
— Гордячка, совсем как отец! — фыркнул барон Анселл. — И, похоже, такая же безрассудная!
— Вы не правы! — я повела плечом. — Мой отец не был безрассудным.
— Значит, вы его плохо знали! — отрезал он с холодной усмешкой.
— Барон, — настойчиво вклинился в разговор Дагер Ниссе, — пожалуйста. У нас с вами есть дела поважнее, чем спорить с нерадивыми студентами. 
Барон Анселл одарил меня долгим оценивающим взглядом. 
— Да-да, разумеется, ректор, — произнёс он, утвердительно кивнув. — Однако позвольте заметить, что яблоко от яблони недалеко падает. Мисс Ройс унаследовала самонадеянность своего отца... помнится, именно эта черта и свела его в могилу.
— Пойдёмте, — поспешно вмешался ректор. — Нас ждут вопросы попечительского совета и предстоящего Зимнего бала.
— Конечно, — барон ещё раз посмотрел на меня, прежде чем отвернуться. — Молодой Эрайн, передавайте привет вашему отцу. Надеюсь, его... выздоровление окажется полным.
Когда мужчины вышли, я вжалась в стену и судорожно выдохнула. Воздух в помещении будто очистился, позволяя лёгким, наконец, расправиться.
— Нам влетит… — наконец произнесла я, повернувшись к Эйдену.
— Ты ничего не сделала, — ответил он с непробиваемым спокойствием. — А я смогу выкрутиться. 
  
— Разумеется, — не смогла сдержать улыбки. — У тебя в академии привилегии!
— Я говорил, что ты изменилась? — Эйден прищурился.
— Говорил и не ты один! Это плохо? 
Эйден замер. Он чуть склонил голову набок, и тень от ресниц легла на его скулы.
— Нет. Это... — он помедлил, словно подбирая слова, — определённо пошло тебе на пользу.