Выпускник. Журналист (СИ)

Тут такое не прокатит.
Загремишь за взятки в места не столь отдаленные. Да и откровенно, претит мне такая схема. Неужели я не одолею науку за короткий промежуток времени.
Еще есть вариант — принимать активное участие в жизни университета — газеты рисовать, в спортивных соревнованиях участвовать. Это дает статус неприкосновенного при отчислении.
Иду, чувствую во внутреннем кармане пиджака толстую пачку купюр. Не сказал бы, что они так уж жгут мне грудь. Но купюры напоминают про неотложные дела.
Решительно направляюсь в сторону остановки.
Сажусь в автобус еду в отделение милиции, сдаю в кассу триста рублей. Выйдя из отделения, вздыхаю полной грудью.
Вроде даже немного погода прояснилась.
Нет, показалось. По — прежнему пасмурно сыро и ветрено.
На обратной дороге к общежитию заворачиваю на почту, там отправляю тысячу рублей в ближайший детский дом в Подмосковье.
Чувствую себя так, словно груз с плеч упал.
Я советский журналист. Правда, начинающий, но это ничего не меняет.
— Эй, вы, там, наверху! — запрокидываю голову и смотрю на низкое пасмурное небо, — Можете рассчитывать на меня. Я свой.
Неожиданно рядом замедляется автомобиль, обдавая меня брызгами грязной воды из лужи.
Поворачиваюсь, кто еще там такой борзый?
Прищуриваюсь, глядя на грязную шестёрку цвета болотной тины с номерами, которые выглядят уж слишком подозрительно новыми.
Машина тормозит, чуйка работает как часы, именно ко мне направляется. И да авто останавливается прямо перед моим носом.
Дверь машины открывается со скрипом, будто хозяин долгое время не смазывал её петли. Изнутри вываливаются двое типичных бандитов.
Один высокий, худощавый, с бритой головой и шрамом через всё лицо. Второй, ниже ростом, но с такой же хмурой физиономией, напоминает мне кирпич — квадратное лицо и кулаки такие же массивные.
— Слышь, парень, — начинает говорить тот, что со шрамом, его голос напоминает скрежет по стеклу. — Ты что ли тот самый Макар?
Киваю.
Бандюки переглядываются и ухмыляются, как волки перед охотой.
— Слышал, ты парень смелый, — продолжает первый. — Нам как раз такие кадры нужны. Есть у нас одно дельце, ты должен помочь.
— Должен? Да, ты гляжу берега попутал.
— А вот хамить мне не надо, иначе можешь и пожалеть. Говорю дело есть, — требовательно повторяет он.
— Дело, говоришь? А ни с кем меня не путаешь?
Мысли в голове скачут с одного на другое.
Кто такие? На кого работают? Чего от меня хотят?
— Ну, так как? — вдруг вмешивается второй с квадратным подбородком, голос его низкий и гулкий, как удар молота по наковальне. — Или ты с нами, или тебе конец. Выбирай.
Как разошлись бандюки.
Первый со шрамом распахивает свою кожаную куртку и показывает пистолет, заботливо уложенный в кобуру.
— Думай быстрее, парень, — добавляет он, его глаза сверкают злобой. — У нас нет времени на твои раздумья.
Пытаюсь найти выход, он обязательно есть, а их взгляды продолжают меня сверлить. И пистолет блестит в тусклом свете фар, и мне кажется, что я чувствую его холодную сталь.
— Что вам нужно? — выдавливаю сквозь зубы, продолжаю искать выход из сложившейся ситуации.
Бандиты ухмыляются, их лица перекосились в гримасах удовольствия. Думают, что я теперь у них на крючке.
— Детали потом, — шепчет первый бандит, делая шаг ко мне, дышит мне в лицо. От него несет перегаром.
— А пока запомни — нам лучше не перечить. Иначе ты сам знаешь, что с тобой будет.
Второй с квадратным подбородком кивает, подтверждая слова своего напарника. Оба отворачиваются, словно моя судьба уже решена.
Я смотрю, как они садятся обратно в свою ржавую шестёрку, которая рыкнув мотором, медленно отъезжает, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.
Ловушки раскиданы повсюду. Пытаются запугать. Склонить на свою сторону.
Ни черта у них не выйдет!
Провожаю взглядом, машина скрывается за углом.
Многих интересует убийство Звонаря. Словно важную персону завалили.
Ищут заказчиков и исполнителей.
Эти бандюганы похожи на посланцев Деда.
  
Я иду дальше своей дорогой. Сколько еще таких посланцев будет. Начинаю уже привыкать.
Иду к общежитию. Вспоминаю, что сегодня не удалось пообедать. Сначала встреча с Королёвой, потом ездил целый день по городу, решал финансовые дела. Под конец два упыря пытались испортить мне аппетит.
Но им это точно не удалось.
Приближаюсь к гастроному, и тут уж желудок реагирует спазмами.
Чувствую себя голодным, готов все скупить в магазине.
Захожу в стеклянные двери гастронома и начинаю покупать все, что есть на прилавках.
Скупаю, конечно, громко сказано. Некоторые продукты ограниченно отпускают в одни руки.
Повезло еще, что завоз оказался к концу рабочего дня.
Набрал всего нехило.
Взял килограмм говядины, хлеб, булки, сушки, разных круп, макароны, и авоська моя наполнилась доверху.
Захотелось макарон по–флотски с фаршем на сковороде. Аж слюна скопилась во рту.
Напоследок отхватил ещё две банки сгущенки и четыре брикета мороженого «ленинградское» — побаловать пацанов.
С авоськой, набитой продуктами до самого верха, словно дед мороз с подарками, подхожу к общежитию.
Захожу в комнату.
— Вот ребята, отоварился по случаю, — высыпаю продукты на стол.
— Ничего себе! — Колька соскакивает с кровати и начинает разбирать продукты. — Никак где — то спецзаказ получил. Признавайся! — широко улыбается и крутит в руках банку сгущенки.
— Да, нет. Просто подоспел вовремя к завозу в гастрономе. Тут такое дело, мясо свежее, его бы прокрутить сейчас. Я видел у девчонок на втором этаже мясорубку. Дежурный у нас сегодня кто?
— Я дежурный, — откладывает в сторону гитару Серега. Лениво поднимается с кровати. — Как раз голову ломал, чем вас сегодня кормить.
Подходит к столу.
— Деньги откуда? До стипендии еще целая неделя, — оглядывает стол, заваленный продуктами.
— На подработку устроился, аванс дали. Вот еще пятьдесят рублей в общий бюджет. Покупайте, что нужно.
Выдвигаю верхний ящик тумбочки и кладу туда пять красненьких червонцев.
Чувствую на себе недоверчивые взгляды ребят.
Круто поворачиваюсь. Натыкаюсь на суровый взгляд Михаила.
— Тетка еще денег подбросила на одежду и обувь, — невозмутимо говорю я, чтобы разом обрубить все неудобные вопросы.
Колька разочаровано улыбается. Сюрприза не вышло.
— А вы что решили, что я магазин грабанул или пункт раздачи спецпайков? — усмехаюсь.
Колька старательно укладывает продукты в тумбу, предназначенную для этого. Но все не умещается.
— Может, из красного уголка вторую притащить? — чешет себе затылок. — Там пустая без дела стоит. Я могу попозже сходить, когда там все разойдутся.
— Нет, друг, — строго говорю я. — Спустись на вахту к тете Рае, спроси у нее, где можно взять еще одну тумбочку.
— Стоило только человека на работу взять, как он тут же правильным чуваком заделался. Не даром говорят, труд облагораживает человека, — бубнит себе под нос Колька собираясь на поиски тумбы.
— Серега, приготовишь нам макароны по– флотски? Вы не против, парни? — обращаюсь ко всем.
— Да, о чем ты. Мы только — за, — подает голос и Мишка.
— Отлично, — откликается Серега, берет кастрюлю, кладет в нее мясо, пачку макарон и выходит из комнаты.
Следом выходит и Николай.
Мишин снова утыкается в учебники.
Я устало падаю на кровать и прикрываю глаза.
На следующий день я приступаю к выполнению задания.
После занятий отправляюсь на место работы Ольховской в издательство.
Мне везет, точнее, я все рассчитал, присмотрел, расспросил, и мне показали на девушку Олю Борисову, сказав, что она близкая подруга Ольховской.
Рассматриваю стройную симпатичную молодую девушку, лет двадцати пяти. Одета скромно, но со вкусом.
— Борисова Оля? — уверенно подхожу к ней, показываю мельком красную корочку и тут же захлопываю. — Я из уголовного розыска. Следователь Сомов Макар Матвеевич.