Нелюдимый (СИ)

По тому как скрипят его зубы, мне нужно понять, что мужчина очень даже зол, но… Но и во мне сейчас злости не меньше. Пусть катится со своими друзьями к чёртовой матери. Помощник, блин. Мог бы сразу послать эту фею, а он ещё и расцеловать себя позволил. Тьфу.
Дернув руку из его захвата, я поворачиваю голову к Игорю и Максу.
— Макс, а ты где Олесю то потерял? В баньке? — Максу совсем не понравились мои вопросы, но я от него отворачиваюсь и впечатываю взгляд в другого друга, — Игорёк… рано ты наверное очки снял, раз не смог меня разглядеть и поздороваться. А вообще… идите вы все на… в баньку.
— С головой не дружит, — раздаётся голос феи позади меня и я разворачиваюсь.
Но я даже рот не успеваю открыть, Костя обхватывает мою талию сзади и тут же отрывает мои ноги от асфальта. Я замираю от неожиданности, а он стремительно тащит меня к открытой двери гаража. Зайдя в гараж, он ставит меня на пол и сразу же идёт назад.
— Минуту, — цедит он и выходит на улицу, захлопнув за собой дверь.
Это что сейчас было?
Я бросаюсь к двери, но она оказывается запертой. Стукнув по ней кроссовком, я пытаюсь найти хоть одну щелку в воротах, чтобы посмотреть, что именно происходит на улице. Но как только я прикладываю глаз к замочной скважине, дверь открывается, тем самым сбивая меня с ног. Падаю я не совсем удачно, подвернув под себя ногу.
— Ай, — вскрикиваю я и поднимаю взгляд на Григорьева.
А тот молча возвышается надо мной, скрестив руки на груди. При этом он мягко говоря напряжён.
— Нарушила твои планы?! Иди, давай… Беги в баню с этой недоделанной феей… Плёл мне про первый раз, а сам всех Сонек-Линок перечпокал… Врун!
Поднимаясь с пола, я сжимаю руки в кулаки и сбиваясь с дыхания продолжаю.
— Наконец избавлюсь от тебя. Ты мне даже не нравился никогда… ни капли. Поэтому беги… догоняй фею и целуйся с ней сколько хочешь…
Костино лицо вмиг меняется. По щекам начинают ходить желваки, а глаза темнеют. Потом он медленно отворачивается и накрывает голову руками.
Я неосознанно шагаю назад, пока спина не упирается в стену.
— Я устал, — настолько тихо говорит Костя, что я даже не сразу понимаю, послышалось мне это или он действительно это сказал, — ты вымотала меня, Кира.
Григорьев разворачивается и не глядя мне в глаза продолжает.
— Я сейчас отвезу тебя домой, а сам приеду сюда — поработаю ещё…
— Ты к ним уедешь, — тоже тихо выговариваю я, — можешь мне не врать, мне всё равно, — обиженно заканчиваю я, а у самой от обиды губы дрожат.
Он тоже меня бросает. Как и все они! Все всегда меня бросают и при этом врут или недоговаривают. Мать меня бросила ради мужика, отец ради работы, Белка ради своего котика, брат ради ОлЕньки. Пусть теперь они все знают, что мне всё равно. А главное, пусть знает Костя, что мне на него плевать. И его любви мне тоже не надо!
Отвернувшись к стене, я иду к ближайшему углу и упираюсь в него головой. Слезы хлещут из глаз, а я пытаюсь сильнее впечататься лбом в холодную стену.
Все меняется в секунду, Костя в одно движение разворачивает меня к себе и обхватывает лицо ладонями.
Я всматриваюсь в его глаза через пелену слёз и всхлипывая бормочу.
— Не уезжай к ним… Не надо. Не оставляй меня… Мне плохо одной… Не бросай.
— Не брошу, — вытирая мои слезы большими пальцами, шепчет мужчина, — я тебя люблю… Кира.
Его губы горячие и мягкие. Костя очень медленно и поверхностно покрывает мой рот поцелуями. Мне нравится такой поцелуй, он словно и не целуют меня, а утешает, ласкает, расслабляет. Прикрыв веки, я отдаюсь его губам и понемногу успокаиваюсь.
Впервые в жизни выбрали меня, остались со мной, не оставили…
Костя… Он во второй раз доказывает, что я ему нужна. Только за это, надо позволить ему всё, что он пожелает. А лучше сделать для него что-то такое, благодаря чему мужчина осознает всю глубину моей благодарности.
Чем можно порадовать мужчину? Готовить я совсем не умею, на подарок у меня нет денег… Тогда что?
Когда поцелуй углубляется, а дыхание Кости учащается, я понимаю, как смогу его отблагодарить. Решение приходит быстро и я тороплюсь о нём сообщить, чтобы не передумать.
 
Отстранившись, я заглядываю в затуманенные глаза Григорьева и быстро бормочу.
— Если ты хочешь, можешь снова овладеть мной.
Костя так долго и пронзительно вглядывается в мои глаза, что я не выдерживаю и немного отклоняю голову. В ответ мужчина ловит мой подбородок и слегка приподнимает его, чтобы снова поймать мой взгляд.
— А ты хочешь…?
На последнем слове, его голос снижается до хрипоты.
С моих губ готов сорваться ответ «нет», но я его быстро сглатываю и тихо выдыхаю: «Да».
Костя как-то грустно усмехается и резко отстраняется. Мужчина отходит в противоположный угол гаража и закинув голову назад, хрипло выговаривает.
— Не ври мне, Кира. Я не дурак и всё вижу.
Я опускаю глаза в пол, но вдруг задерживаю взгляд на его спортивных штанах. Они сейчас сильно выпирают в том месте, где…
— Кира… — выстреливает голос Кости, — не смотри туда, ни к чему это. А то ещё воспользуюсь твоим… предложением.
Я поднимаю взгляд на мужчину и накрываю горящие щёки ладонями. Губы приоткрываются для слова — «ладно», но потом в голове всплывают слова Белки.
«Я сегодня котику помогла разрядиться рукой, подрочила ему… А после, минет ещё сделала. Так за это он мне браслет купил и счастливый целый день ходил. Вот что мужикам надо, Кира. Учись!»
Ещё сильнее покраснев от воспоминаний, я решительно отталкиваюсь от стены и шагаю к Косте. На минет я никогда не решусь, а вот потрогать его руками всё же придётся. Я ведь должна для него что-то сделать.
«Ты мне — я тебе» — беспрестанно стучало в голове, пока я подходила к Косте.
С каждым моим шагом, Григорьев всё сильнее напрягался: по щекам, словно судороги, ходили желваки, а глаза были сильно прищурены.
Я целенаправленно подошла слишком близко к мужчине, чтобы он не смог заметить как сильно дрожат мои ладони. Пусть смотрит мне в глаза: взглядом я сейчас больше управляю, нежели телом.
— Что ты задумала? — хрипло спрашивает Костя и сжимает от напряжения челюсть.
Я прочищаю горло и тихо отвечаю.
— Да-а… Я задумала…
Со второй попытки, но я приподнимаю руку и кладу её на грудь Григорьева. Нащупав бегунок замка на легкой куртке мужчины, я резко тяну его вниз. Когда полы куртки расходятся в стороны, Костя ловит мою руку за запястье и повторяет вопрос.
— Кира, что ты задумала?
Судорожно вытолкнув воздух из лёгких, я слишком нервно отвечаю.
— Не спрашивай. Просто дай мне… кое-что сделать… Для тебя.
Стараясь не думать о реакции мужчины на мои слова, я вырываю руку и дрожащими пальцами касаюсь резинки его спортивных брюк. Мне кажется, что выпуклость стала ещё больше и это меня ещё сильнее смущает. Я ненадолго притормаживаю и от волнения кусаю губы.
А может мне и не надо снимать с Кости штаны? — внезапно приходит в голову. Возможно я смогу и так сделать это…
С резинки, моя ладонь спускается вниз, пока не касается выпирающей твёрдости. Больше я ничего не успеваю сделать. Под свист мужского дыхания, мою ладонь накрывает Костина рука и отстраняет её в сторону.
— Кир-ра! — хрипит в ухо его голос, а потом Григорьев притягивает меня к себе и тихо продолжает, — ты зачем? Не надо…
Его руки настолько сильно сжимают меня в объятиях, что причиняют мне боль. И вдруг он резко отстраняется и сжимает мои щеки ладонями, тем самым заставляя заглянуть ему в глаза.
— Зачем ты всё это делаешь… обманываешь..? Ты ведь совсем меня не хочешь. Тогда к чему это? Я от тебя ничего не требую и не прошу. Я и без того, готов кожу с себя содрать за то, что тогда воспользовался твоим состоянием… Как чёртов уёбок, я лишил тебя того, что мне не предназначалось и что бы ты, при других обстоятельствах, никогда мне отдала… Кира! Ты никогда не должна отдаваться мужчине без любви или желания. Никогда, слышишь меня?