Нелюдимый (СИ)

Желудок снова затеял свою жалобную песню, поэтому я решила встать с дивана и поискать свои вещи. Бельё нашла сразу — трусики и бюстгальтер висели на спинке стула, который стоял за диваном. Они были слегка влажные, возможно и остальные вещи ещё не высохли.
— Может Кос их где-то сушит? — озадаченно пробормотала я и быстро натянула бельё.
Снова запахнув на плечах края одеяла, я решила выйти и поискать Костю. Стоило мне только сделать шаг в сторону двери, как она приоткрылась и в комнату вошёл Григорьев. Остановившись на пороге, он стал сканировать меня цепким, изучающим взглядом. Я тоже последовала его примеру.
Кос был одет в черные спортивные трико, футболку, а сверху была накинута тонкая куртка, с которой на пол стекала вода. Видимо он вернулся с улицы и там снова идет дождь. В руках мужчина сжимал большой бумажный пакет, на котором красовался фирменный знак известного в городе фастфуда.
— Я принес тебе… ужин, — тихо проговорил Костя, продолжая стоять на месте.
Желудок предательски заурчал, а в нос ударил запах свежеприготовленной пиццы.
— Я буду, — слишком быстро проговорила я, а потом прикусила язык и более спокойно спросила, — а где мои вещи?
Костя продолжал вглядываться в моё лицо и с ответом не спешил.
В ожидание ответа, я готова была броситься на него и забрать из рук мужчины пакет. Вот чего молчит? Ответил бы быстро и сели кушать.
— Она мокрая. Я ее в котельной развешал.
— Ясно, — сухо проговорила я и Костя пошёл в мою сторону.
Поставив пакет на диван, мужчина подошел ко мне максимально близко и спросил.
— Как ты?
Я закусила губу и отвела глаза в сторону, подальше от его пронзительного взгляда.
В смысле «как я»? Что он вкладывает в этот вопрос? Как у меня дела? Херово. Я без дома и денег, нахожусь в гараже человека, которого пол-жизни считала психом. И которому, к тому же, отдала свою девственность. Так ему ответить? Раньше я так бы и сказала, но сейчас язык не поворачивался сказать что-то подобное.
Глава 5 
К концу недели дождь превратил наш город в одну сплошную лужу. Засушливое начало осени было забыто и теперь все только и делали, что пытались спрятаться от непрекращающегося дождя.
Именно за последнюю неделю я возненавидела этот дождь. Теперь я даже просто прогуляться по улице не могла из-за беспрестанного потока с неба. После последней «прогулки» под дождём, я немного приболела и Костя настаивал, чтобы я оставалась дома или в гараже, куда он брал меня всё чаще. Крохи свободы, которые были доступны мне с братом, теперь рассыпались в труху и осели в темных глазах Григорьева.
За ту неделю, что я жила в его доме, он старался не оставлять меня одну. Его внимание, забота, мимолётные ласки…. Они душили меня, убивали во мне зачатки благодарности к мужчине. Радовало одно — никаких приставаний, со стороны Коса не было, он даже целовать меня не пытался. Максимум он мог погладить меня по щеке или провести ладонью по волосам.
Он не приставал. Он смотрел!
От его пронзительного, темного взгляда мне очень хотелось скрыться или исчезнуть с лица земли. Причем Григорьев видел, что даже физически мне не легко выдерживать такой взгляд, но это его не останавливало.
Дни, этой самой долгой в моей жизни недели, я проводила в гараже с Костей. Он апгрейдил многочисленные машины, а я сидела в подсобке и готовила промежуточный отчет по практике. Практику я прошла ещё в июле, а к началу октября отчет нужно сдать в колледж.
Обедали и ужинали мы там же, Григорьев заказывал в гараж еду из местного фастфуда и каждый раз просил привести мне свежий сливочный чизкейк, который я очень любила. Даже во время таких обедов гляделки мужчины не прекращались и просто не давали мне покоя. И зачем так смотреть?! От его взглядов ведь ничего не меняется.
Когда мы вечером возвращались в дом Кости, бабушки уже не было. Я вообще с того ужасного дня больше её не видела. Не знаю случайно это было или она специально не приходила, но так мне было даже лучше.
Поздно вечером Костя укладывался спать на пол, а я ложилась на его кровать. Засыпала плохо: навязчивые мысли и неопределённость в будущем не давали мне покоя.
 
Как же мне хотелось вернуться в прошлое и изменить если не всё, то многое. А главное, я бы стала больше уступать отцу и брату. Я уже была готова пересмотреть своё отношение к ОлЕньке, только бы вернуться домой.
— Кир? — отвлек меня от размышлений голос Григорьева.
Я отложила отчет и взглянула на мужчину. Кос уже переоделся и готов был ехать домой. Сегодня ужин мы решили забрать с собой, так как мужчина сильно задержался с машиной клиента.
— Сейчас машину сдам и можем ехать, — тихо сказал он и внимательно посмотрел мне в глаза.
Бесит. Снова фраза-взгляд-молчание-взгляд-фраза-взгляд-взгляд-взгляд……
Выдохнув воздух через нос, я молча киваю и прячу раздражение за подобием улыбки.
За неделю я заразилась от него молчанием. Теперь я предпочитала не вербально отвечать на его вопросы и старалась не вступать с ним в диалог. Свободная болтушка Кира, всего за неделю, «потонула» в городских лужах, а на ее место причалила неразговорчивая, унывающая и скованная обстоятельствами девушка.
Сложив Костин ноутбук в сумку, я молча следую за мужчиной на улицу. Новый теплый костюм, который на днях купил мне Григорьев, пусть и не спасает от дождя, зато в нем было очень тепло и комфортно. Накинув капюшон мягкого худи, я выхожу из ворот гаража и затормаживаю от неожиданности.
На улице стоят Игорь с Максом, а рядом с ними — незнакомая девушка.
— Привет, — нестройно здороваются с Костей ребята и тоже замирают, заметив меня.
— Привет, — пожимая им руки, отвечает Григорьев и отходит в сторону, освобождая мне место в их импровизированном кружке.
Я бормочу «Здрасьте» и уже было делаю шаг в круг, но… Но моя нога так и замирает в воздухе, когда девушка приближается к Косу и чмокает его в… хрен пойми во что она его целует… Примерно в область между щекой и губами. А он не отшатывается и не шарахается от неё, а только еле заметно ей кивает.
Значит так… Понятно…
Теперь я уже более внимательнее осматриваю незнакомку. Светлые короткие волосы делают её кукольное лицо, с оттопыренной верхней губой, ещё более ненастоящим. Понятно же, что она вся "сделанная", неужели Костя это не видит. Короткий кожаный плащ, открывает длинные ноги девушки, обутые в модные черные ботинки.
В своем объемном теплом костюме, я и рядом не стою с этой искусственной феей.
— Кос, давно не виделись. Яуже соскучиться успела, — пропела незнакомка и я даже рот открыла от звука её мягкого, грудного голоса.
— Лина машину собралась покупать, — слишком возбуждённо говорит Макс, глядя на Костю, — надо мотконуться к одному чуваку посмотреть, тут недалеко. Поехали с нами, может чЁ подскажешь.
Вся компания смотрит на Григорьева, а я кусаю губы от нарастающей злости. Они все меня игнорят, словно я пустое место. Ещё и Костя не торопится отвечать.
— Ты Соне помог с машиной в прошлый раз, поэтому я сразу о тебе вспомнила и позвонила Игорьку с Максиком. Оказывается у сестры нет твоего номера. Да и вообще, совместим приятное с полезным: сначала машинку посмотрим, потом к нам двинемся. Винишка выпьем, в баньку сходим…
Наверно слово «банька» и стало решающим, я сделала шаг вперёд и меня понесло…
— Конечно Костя не откажется, — копируя грудной голос Линочки, начала я, — он любит помогать. Даже тогда, когда его не просят об этом. Кстати, всем привет. Я тоже здесь, если вы не заметили…
— Это кто? — высокомерно перебивает мой монолог фея, — Кос, она что с тобой..?
Мой нервный смех заглушает слова модницы.
— Конечно я не с ним. Я одна, поэтому пользуйтесь Костиной добротой, и не только ей, без зазрения совести…не жалко. И ещё можете…
Я не успеваю договорить, Григорьев дёргает меня за руку и тянет к себе.
— Кира, — тихо шипит он и больно сжимает мою ладонь, — прекращай.