Технофобия (СИ)
— Меня накормят? — тупо в энный раз повторил я.
— Дело следующее, — начал обстоятельно объяснять командор, — для начала зайдешь к мастерам, скажешь, что новобранец. Когда пройдешь необходимые процедуры, зайдешь в арсенал, получишь комплект формы и оружия. Там же придумаешь позывной. И, чтоб никакого ребячества, всяких там зверей, названий боевой техники или какой-нибудь тарабарщины. Слово должно быть кратким, и, лучше всего, производной от твоего имени. И, вот когда ты зарегистрируешься, можешь зайти в столовую.
— Простите, а где я найду мастеров, арсенал и…
— Сразу видно — новичок, — проворчал командор, — на двери в арсенал изображены стволы крест-накрест. На двери мастеров — мозг, ну а на двери в столовую — посудина для еды. Что непонятного?
* * *Сказать по правде, там, в той жизни, мне так и не пришлось отдать долг родине с оружием в руках. И дело тут не в недостатке патриотизма, ибо в ряды французских легионеров, афганских талибов (или моджахедов), или, скажем, латиноамериканских контрас меня тянуло еще меньше. И даже не в джентльменском наборе из дедовщины, плохой кормежки и холодных казарм. В конце концов, самая дерьмовая воинская часть покажется раем из грязного, размоченного осенним дождем, окопа под рвущимися снарядами. Нет — на то, чтобы не менять гражданскую одежду на камуфляжную форму, а компьютеры на АКМ у меня была другая, не менее значимая причина. И, по-моему, ее преодолеть будет потруднее, чем полюбить родину.
Если ты — в погонах и с оружием, будь готов, что рано или поздно перед тобой встанет вопрос: ты или другой человек с оружием и в погонах, виновный лишь в том, что на его документах изображен другой герб. Причем, необязательно. И как этот вопрос решить?
Не спешите с ответом. Даже те, кто вырос на компьютерных и киношных «стрелялках», для кого Стивен Сигал милее отца родного, а Тарантино — вовсе пророк нового века. И те, кто просто, с атрофированным сердцем смотрит репортажи с Балкан, Кавказа, Ближнего Востока и Африки — тоже не спешите. Абстрактно убивать — дело нехитрое. Про тех, кто отправляет на тот свет оптом, росчерком пера, я уже не говорю. Когда жертва — виртуальный монстр, тупой киношный злодей или вовсе циферка сродни счету в каком-нибудь матче, тогда действительно, париться не о чем. Монстр валится на виртуальный пол с виртуальными и совсем неправдоподобными предсмертными воплями (классно!), тупой злодей повержен и поделом ему, что же касается циферок, то на них вообще можно внимания не обращать. Я уже молчу о том, что «удовольствие» пролить кровь в данном случае передается другим.
Убить живого человека, такого же как ты, убить собственными руками, без индульгенций и посредников — совсем другое дело. Не спешите с ответом, любители клюквенного сока на экране. Да мне по большому счету и не важен ваш ответ. Ибо я для себя ответ знаю — такой, что погоны и оружие не для меня…
Именно так, в таком ключе мыслил я до сегодняшнего дня. Но жизнь таки нашла для меня новую ловушку, смогла припереть к стене и поставить перед новым, не менее сложным выбором: сдохнуть от голода или в чьем-нибудь желудке в далеком и ни с какого боку не светлом будущем, или продать за чечевичную похлебку пусть не право первородства, но кое-какие жизненные принципы. Так я попал в ряды местных воителей.
Путь от командора до заветной порции оказался не таким тернистым, как я ожидал. Мастера, эти сутуловатые люди в некотором подобии балахонов и без признаков растительности на голове, возящиеся со странными техническими устройствами, запросили у меня минимум личных данных (Владимир Марков, тридцать два года), облучили меня невесть чем (для сканирования биологической информации), и, наконец, сделали мне укол. Один — зато какой! Что они мне ввели, нанотехнологии или еще какую футуристическую муть, о которой мечтали мои современники, и которая здесь в порядке вещей — не знаю. Зато после него я почувствовал себя гораздо лучше, моложе как-то. Но главное — боль в ногах от прогулки по городу в одном комбинезоне и без обуви, боль, что запоздало напомнила о себе на базе, как рукой сняло. Жаль, что даже в будущем не придумали укола от голода. Придется, видимо, насыщаться традиционным способом.
В арсенале людей не было вовсе, что не мешало мне и там обрести собеседника. Им стал доносящийся откуда-то из стен голос, попросивший меня представиться и назвать цель прихода. У меня возникло замешательство только при выборе позывного. Памятуя о запрете командора на яркие и вычурные слова, я не нашел ничего лучше, чем назваться «Админом». Сокращенное от названия моей бывшей профессии. Получив желаемое, голос замолчал на пару секунд, затем прямо из стены вырос выдвижной ящик, как у тумбочки. Правда, я не видел тумбочку, где помещалось бы столько добра.
— Боец первого уровня Владимир Марков, позывной «Админ», — голос из стен теперь звучал бодро и даже слегка приветливо, — поздравляю вас с получением первого личного комплекта бойца.
— Спасибо, — не удержался, ответил я тупому автомату, который и не думал давать мне слова.
— Бойцу первого уровня предоставляется минимальная комплектация. В нее входит комплект обуви, одежды и белья для повседневного пользования; один бронежилет на металлопластиковой основе, сочетающей легкость и прочность…
Ну, что за тоска! Стоило ли переться в будущее, чтобы и здесь услышать монолог в лучших традициях «магазина на диване»? Если вы позвоните прямо сейчас…
— …стандартный шлем, выдерживающий прямое попадание артиллерийского снаряда. Шлем снабжен устройствами для ночного видения, аудиовизуальной и ментальной связи, локатором для распознания в режиме «свой-противник-нейтрал». Наконец, оружие индивидуального пользования бойца первого уровня — лазерный излучатель. Стреляет пучком элементарных частиц…
— Я знаю что такое лазер! — довольно грубо перебил я голос из стен, — а ты можешь ответить хотя бы на элементарные вопросы? Например, как повышается уровень?
— В течение службы бойцом накапливается определенное количество очков опыта, — голос вновь стал монотонным и скучным, — при достижении определенного количества очков опыта уровень бойца повышается.
— Каким образом зарабатываются очки опыта? — спросил я.
— Их количество растет с увеличением количества убитых бойцом противников. Кроме того, при успешном выполнении боевых заданий, в зависимости от их сложности, боец получает определенное количество дополнительных очков опыта.
— Понял, спасибо, — бросил я небрежно. Голос из стен не ответил. Переодевшись и обувшись, я направился к столовой, краем глаза заметив, что «фростмэновский» комбинезон и ящик буквально втянулись в стены и пол. Словно растворились.
* * *Есть вещи, изменить которые бессильно даже время. Общепит — как раз из таковых. Можно заменить печь электроплитой, а электроплиту — пищевым синтезатором или еще какой-нибудь хитрой машинерией; можно плевать в чай, а можно в борщ; можно вообще никуда не плевать, а чай и борщ заменить синтетической бурдой без формы и цвета… Вариантов много, однако принципиально при этом ничего не меняется. Все те же столики, рассчитанные на нескольких человек, но за которыми тесновато и двоим, все то же отношение к приготовлению пищи, которой вовсе не обязательно быть вкусной и аппетитной.
Цель работы любого общепитовского заведения — не сделать своих голодных посетителей сытыми, а… тайна сия велика есть. Это может быть стремление к наживе, выполнение служебной обязанности по принуждению, а может и вовсе выходить за рамки человеческого, становясь функцией равнодушного автомата. Впрочем, по равнодушию к желудкам посетителей живые работники некоторых общепитовских заведений дают сто очков вперед любой технике.
Ну, стремления к наживе в столовой базы я не заметил, да его и быть там не могло. Во-первых, заведение казенное, а во-вторых, я вообще не увидел ни на этой базе, ни в целом в этом будущем никаких признаков товарно-денежных отношений. Очки опыта, за которые можно получить дополнительные примочки к боекомплекту — не в счет, ибо они не являются эквивалентом каких-то материальных благ. Видимо, деньги и все, что с ними связано, изжили себя, как в свое время натуральный обмен.