Под сенью Великого Леса (СИ)

Ремир снова свернул, и они оказались на дороге, вдоль которой росли невысокие извилистые деревья с круглыми шапками не то листьев, не то цветов на макушке. Они едва заметно мерцали и отбрасывали на землю причудливые тени.
— Что это? — в восхищении спросила Джуди.
— О, это — наша гордость. Сильвы занесли эти деревья в Великий Лес сотни декад назад, и это единственное, что удалось спасти из погибшего мира.
— Погибшего мира? — переспросил Афлек.
— Фитис Морте, Погибший мир, — Ремир повернулся к ним с Джуди. — Так его теперь называют. Некогда он носил имя Последнего Оплота и был мостом между мирами, как и Великий Лес. Неужели вы никогда о нем не слышали?
Они двинулись по аллее мимо извилистых деревьев, которые сонно качали своими круглыми головами вслед.
— Честно говоря, мы впервые слышим о том, что есть и другие мосты, — призналась Джуди. — Наши миры весьма… далеки от этого.
— Тогда слушайте. Как вы уже знаете, есть бессчетное количество миров, далеких и близких от нас. Как думаете, могут ли все на свете дороги сходиться на одном Перекрестке? Конечно, нет. Вот потому и мостов существует несколько. Фитис Морте был одним из них. Прекрасный мир, настоящий приют для усталого странника. Любой Перекресток имеет свой определенный вид, и Последний Оплот был огромным замком с долинами, горами и водопадами вокруг. Последняя обитель зелени и свежести перед неприветливыми южными мирами. Сейчас говорят, что Кентария — это самая южная граница, но раньше за Кентарией находилось немало суровых и невероятных для нашего сознания миров, попасть в которые можно было через Последний Оплот.
— Надо же, — покачал головой Афлек. — Я всю жизнь прожил в Кентарии, но никогда даже не мог подумать, что некогда рядом с нами был такой вот мост. Что же случилось потом?
— Катастрофа, — был краток Ремир.
— Как в Великом Лесу? — уточнила Джуди.
— Нет, — после недолгого молчания отозвался Ремир. — Последний Оплот мог бы жить, если бы ученик Хранителя так страстно не стремился занять его место. Между ними случился крупный конфликт, а они оба были могучими волшебниками. От их силы и бездумной магии Последний Оплот стал разрушаться. Никто не спасся, кроме далекого предка нынешнего Старшего. Он сумел перенести росток ценнейшего древа в наш мир и вырастил целую рощу здесь, в Эйланисе. Мы называем это древо Светочем, ведь оно несет свет надежды. Днем оно спит, а ночью сияет ярче луны, и сильвы считают, что покуда горит Светоч, то и надежда не угаснет.
— Великий Лес полон красивых легенд, — заметила Джуди. — А кто такой Старший?
— В Эйланисе нет вожаков или предводителей, но есть тот, кто следит за работой Братств и несет ответственность за весь Зеленый приют. Мы называем его Старшим. Он не раздает указания, а советует, но сильвы из Братства Мудрости обычно прислушиваются к его мыслям, ведь обычно Старшим выбирают самого уважаемого и разумного жителя Эйланиса. Братство Мудрости и Старший всегда действуют вместе, и потому в Эйланисе не бывает несправедливости.
— Странно, ведь если говорить обо всех мирах, которые соединяет Великий Лес, то ими управляет Собрание. Почти что управляет. Эти десять мудрецов, Последователей Древнего Пути. Но почему-то несправедливость продолжает торжествовать, — качнул головой Афлек. — Вы, сильвы, удивительные существа, полные своих секретов.
— Приятно, что ты так думаешь, — улыбнулся Ремир. — Я думаю, все дело в том, что сильвы не перестают учиться. Они узнают куда больше, чем другие обитатели Леса и многих других миров. Вы тоже сумеете открыть здесь много нового, что поможет вам в дальнейшей борьбе со злом. А знаете ли вы, откуда берется известный напиток льдистая вода?
— Неужто его сильвы гонят? — пробормотала Джуди, но Ремир услышал и просиял.
— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «гонят», но ты совершенно права! Его делают сильвы. Они берут воду из Льдистого озера, к которому мы сейчас с вами выйдем, и в Братстве Поваров по тайным рецептам создают льдистую воду — всеми любимый напиток.
 
«Ремиру бы PR-менеджером идти», — хихикнув, подумала Джуди. Развить эту мысль как следует она не успела, потому что тропинка Светочей внезапно оборвалась, и они вышли к самому прекрасному месту, где им только доводилось бывать. Это было спрятанное в зеленом лесу озеро с прозрачной водой — на Земле Джуди видела такую, и то не вживую, только в Швейцарии да в Австралии. Она искрилась на солнце, отчего создавалось впечатление, будто ее поверхность светится изнутри. Над озером с веселым щебетом проносились птицы, жужжали стрекозы и гудели насекомые. Если бы не протоптанные вокруг озера тропки, по которым прогуливались сильвы, и парочки на траве, можно было бы решить, что нога ни одного существа никогда здесь не ступала.
— В Льдистом озере самая чистая вода в Лесу, — горделиво сказал Ремир. — Даже Исток не может этим похвастать.
Джуди поежилась — она бы предпочла, чтобы Исток и вовсе никогда не упоминали в разговорах, — и Афлек приобнял ее одной рукой. Джуди положила голову ему на плечо, и они остановились у кромки озера, любуясь его первозданной красотой. Пестрые маленькие птички совсем не боялись гостей: напротив, они подлетали ближе и с любопытством наклоняли головки, изучая незнакомцев. А стрекозы… Джуди ахнула. Вблизи оказалось, что это никакие не стрекозы, а маленькие, пестро одетые человечки с тонкими прозрачными крыльями. Настоящие феи! Джуди в изумлении окликнула Ремира.
— Кто эти крошки? — спросила она.
— О, — улыбнулся Ремир, — только никогда их так больше не называй. Они очень обидчивые. Это Маленький Народец. Души сильвов, как вы, думаю, знаете от Мелвина, берутся из дерева, а души Маленького Народца — из прекрасных цветов и трав. Они следят за здоровьем нашего леса и собирают воду из Льдистого озера. Никто так не умеет обращаться с ней, как они.
— Так это и есть Братство Поваров? — удивился Афлек. — Вот уж никак не мог подумать!
— Эйланис полон сюрпризов, — заметил Ремир. — Все сильвы из Маленького Народца, вырастая, становится либо поварами, либо лесничими. Кхм… прошу меня простить.
Ремир внезапно сорвался с места и решительно направился к молодым сильвам, расположившимся у озера прямо на траве. Их было четверо: три парня и одна девушка, и все они громко разговаривали и смеялись. Один из сильвов играл на небольшом щипковом инструменте, похожем на укулеле, и роща наполнялась нежным звучанием его струн, а девушка болтала ногами в воде, качая головой в такт чудесным мелодиям.
— Фалион! — окликнул Ремир.
Мелодия оборвалась. Один из сильвов неохотно оторвался от беседы с друзьями и повернулся с улыбкой и все еще смеющимися глазами. При виде Ремира лицо его вытянулось и приобрело виноватое выражение, а Ремир навис над ним, точно огромная летучая мышь.
— Фалион, где ты сейчас должен быть?
— О, Великие Духи… — пробормотал сильв.
Его друзья обменялись сочувственными взглядами. Музыкант так крепко прижал к себе волшебный инструмент, точно боялся, что Ремир сейчас его отнимет, а девушка напряглась, как кошка перед броском.
— Я, кажется, дал тебе утром задание. Хочешь сказать, ты его выполнил?
— Я… эм… ну… — растерянно пробормотал Фалион. — Я решил, что могу сделать его позже. Я все сделаю, Ремир, правда! Просто ребята сегодня оказались свободны до обеда, и мы…
— Фалион, — вздохнул Ремир, — я устал от твоих обещаний. Есть работа, которая не терпит отлагательств. А что, если бы у тебя был умирающий больной? Ты бы тоже бросил его на верную смерть, потому что появился шанс погулять с друзьями?
— Ты же прекрасно знаешь, что нет!
Фалион поднялся, и Джуди обратила внимание, что он намного выше и крепче других сильвов, а волосы у него имеют необычный пепельный оттенок. Он не был похож на других своих сородичей.
— Ремир, позвольте Фалиону немного побыть с нами, — вступилась за друга сильва.
Она была очень красива, с утонченным лицом с мягкими чертами, а ее волосы, темно-алые у корней, становились медово-рыжими на концах. Точно обруч, по ее лбу тянулся узор из золотых рун, а платье было сплетено из настоящих листьев и цветов. Джуди невольно затаила дыхание.