Под сенью Великого Леса (СИ)

Афлек и Гаффар бросились к Джуди. Афлек хотел обнять ее, но Гаффар резко ударил его по рукам: Джуди была отравлена скверной. Сейчас к ней нельзя было прикасаться. Гаффару потребовалось немало усилий, чтобы убедить Афлека уйти и отправиться на помощь к Чароиту. Втроем они быстро там управятся, и тогда Чароит сможет забрать Джуди и отнести ее в Эйланис.
— Как ты так быстро добрался? Дракон сказал Джуди, что встретил вас у Горечанки.
— Это все Бернак. Когда необходимо, он летает быстрее ветра. Благодаря ему я узнал, что стряслось с Джуди, и отправил Чароита на помощь. А Бернак отправил мне мысленное послание, как только Чароит добрался до Истока. Тогда мы уже смогли телепортироваться безбоязненно: я знал, что он устроит там жуткий переполох, каждая из вас перестанет сосредотачиваться на охранных чарах, и нас в случае чего не атакуют древние духи или восставшие из мертвых. Я надеялся, Чароит сможет отвлечь внимание и забрать Джуди в Эйланис, но он не успел.
— Да, он сплел заклинание, которое обезопасило бы его от скверны, но Кларисса напала раньше, чем он унес Джуди, — пожала плечами Береника. — Послушай, Дерк, я не хотела всего этого.
Она подошла к нему, попыталась прикоснуться к плечу, но он отстранился. Она вся состояла из скверны, вся была сплетена из тьмы, а он — из света, и их контакт попросту убил бы его.
— А чего, интересно, ты хотела? — скривил губы Дерк.
— Быть достойной ученицей Мерлина.
— Что же, поздравляю: ты с успехом провалила эту миссию.
— Напротив, Дерк! Ты ведь ничего не знаешь, — замотала головой Береника. — Ты понятия не имеешь, какие тайны скрывал от нас Мерлин. Я многое узнала о нем уже после его смерти. Я лишь продолжаю дело, которое он начал.
— Что? — ошарашенно переспросил Дерк.
— Уничтожить Великий Лес — это его идея. Он понял все еще тогда, когда мы даже не стали его учениками, представляешь? И завещал на страницах своего последнего дневника, что кто-то из его учеников должен продолжить его дело. Дерк, все совсем не так, как мы привыкли считать…
Дерк почувствовал, как от ярости начинает трястись. В ушах зазвенело.
— Не смей осквернять память о моем учителе.
— Он был и моим учителем тоже! — воскликнула Береника. — И я осталась самой верной его ученицей. Вот, возьми. — Она повела руками в воздухе и выхватила из ниоткуда дневник в черной кожаной обложке с золотым тиснением. — Последний дневник Мерлина, как я и сказала. В нем все: факты и история, как она есть. Мы очень долго жили во лжи, будто Великий Лес — это сказка, которую нужно оберегать. Но теперь, Дерк, настало время принять правду.
— Я не стану брать это, — покачал головой Дерк. — Я знаю, гибель Мерлина поразила нас обоих, но ты зашла слишком далеко! Мне жаль, что скверна оказалась сильнее тебя.
— Это здесь совсем не при чем, — вздохнула Береника. — Послушай, Дерк, очень важно, чтобы ты мне поверил, пока стало не слишком поздно. Великий Лес должен быть разрушен. Прочти этот дневник, и ты все поймешь. Если… если ты еще хоть немного, хотя бы в глубине души, любишь меня, неважно, доверяешь ты мне или нет, пожалуйста, прочти.
Дерк по-прежнему не протягивал руки, чтобы взять дневник, и тогда Береника бросила его на пол. Он упал между ними, как яблоко раздора, и пока Дерк смотрел на него, Береника обернулась птицей, сплетенной из тьмы, и выпорхнула в открытое окошко. Дерк с досады выругался. Он снова упустил ее. Она найдет себе другое пристанище и там продолжит свою черную работу. Дерк знал, какая она талантливая и старательная. Если ее вовремя не остановить, Великий Лес будет уже не спасти.
Дерк посмотрел на дневник, лежащий на полу. Сама мысль о том, что к нему нужно прикоснуться, отвращала. Любимый и мудрый учитель не мог так поступить. Он не мог решить уничтожить Великий Лес и ничего не сказать об этом своим ученикам. Конечно, не мог. Но в этом дневнике собраны все ответы на вопросы, что же случилось с Береникой и почему она предала все, чему их учил Мерлин. Он наклонился и нерешительно поднял дневник. Все бы ничего, да только назойливый голос в голове все повторял и повторял: «Если ты еще хоть немного, хотя бы в глубине души, любишь меня…»
 
Конечно, дело не в этом. Береника уже совсем не та, что раньше. Она стала созданием тьмы, скверной во плоти, которую невозможно полюбить. Он навсегда потерял ее. «Я прочту этот дневник не потому, что по-прежнему люблю ее, а потому, что мне нужно разобраться».
«Если ты еще хоть немного, хотя бы в глубине души, любишь меня…»
Дело в том, что он был не совсем уверен, что действительно больше ее не любит.
 *
Чароит был в ярости, когда тетке Клариссе удалось уйти. Она ранила его и едва не убила Афлека, защищать которого Чароит теперь считал своим долгом. Он бы непременно отправился в погоню, но она сбежала с помощью портала, а Чароит не успел проскользнуть следом за ней. Цессарат бы смог. Ему хватило бы ловкости, чтобы нырнуть в портал, пока он не закрылся, или достало бы смекалки, чтобы выследить ведьму с помощью сложных древних заклинаний. Но Чароит был никем. Всего лишь младшим братом, которому не досталось ни ума, ни силы отца.
— Отринь то, что гложет тебя, — подал голос Гаффар Кенру, оттирая меч от звериной крови. — Гнев затуманивает разум. Между тем, есть одно незаконченное дело, сделать которое можешь только ты.
Чароит зажал рану на боку. Она затягивалась на глазах: по сравнению с переломом крыла это был сущий пустяк. Он был вынужден признать, что Гаффар прав. Но как только он исполнит свой долг, он найдет Клариссу и заставит ее расплатиться за то, что она сделала с ним, с Афлеком и Джуди, у которой теперь почти не было шансов выжить. Скрипнув зубами, Чароит направился в коридор: так быстро, как только мог. Перепрыгивая тела Зверей, Афлек кинулся за ним.
— На твоем месте я бы вернулся к отцу, — процедил Чароит. — Ты потерял достаточно крови, и тебе необходим отдых.
— Я просто хочу убедиться, что с Джуди все будет в порядке, — едва слышно ответил Афлек.
— Позволь не питать тебя иллюзиями. — Чароит повернулся и посмотрел Афлеку в глаза: надежды в них не было. Только страх. — Впрочем… Ты и сам знаешь не хуже меня, что шансов у нее маловато. Но я постараюсь доставить ее в Эйланис так быстро, как только смогу.
Афлек промолчал, но в глазах его промелькнула благодарность.
— Почему ты вернулся? — спросил он. — Ради Меличенты? Что изменилось в нашей с тобой истории, что ты стремишься защищать меня? Не думай, что я не заметил это во время боя.
— Мне нужно слишком многое рассказать тебе, — отозвался Чароит. — Обещаю, мы поговорим, как только ты приедешь в Эйланис.
Они свернули за угол, где посреди коридора сидел на корточках Дерк. У его ног без сознания лежала Джуди. Казалось, скверна забрала у нее все силы, такой маленькой и беспомощной чудилась ее фигурка. Сердце Чароита сжалось от тоски и жалости, и он в который раз подумал, что Цессарату хватило бы хладнокровия не терять рассудок. Но он был всего лишь Чароитом, и при виде подруги, отравленной скверной, он едва не закричал в голос: от горечи и бессильной ярости. Он ощутил, как те же чувства исходят от Афлека, только они были в стократ сильнее, и к ним примешивалось чувство беспомощности. В отличие от Чароита, Афлек не мог даже побыть с Джуди по пути в Эйланис.
— Кларисса сбежала, — подняв Джуди на руки, отчитался Чароит. — Попробуй выследить, куда она ушла. От зала, правда, почти ничего не осталось, и там всюду трупы этих Зверей…
В коридор набилась молчаливая толпа: Дианта, Лонси, Самариэль… Даже Лис и Бернак были здесь, сидели у самых дверей, точно стражи. Были здесь и Мелвин с Гахарой. Ребята не только смогли освободиться из плена Клариссы: они вместе с остальными отбивались от Зверей снаружи и смогли вывести Избранных к дому. Чароит шел мимо них с Джуди на руках и старался никого не задеть: он боялся, скверна отравит и их тоже. Дерк шагал следом за драконом.
— Я сделаю это, — кивнул он. — Когда прилетишь в Эйланис, пошли мне весточку. Хочу быть уверен, что ты добрался благополучно.