Под сенью Великого Леса (СИ)

Джуди открыла рот и тут же закрыла его, потому что потеряла дар речи.
— Знаю, я вел себя, как идиот! — всплеснул руками Мелвин. В голосе его проскальзывали отчаянные нотки. — И сейчас тоже это делаю! Я злился не на тебя, а на то, что упустил шанс. Я… все понимаю, Джуди. Я знаю, он нравится тебе, а еще знаю, что ты нравишься ему. Очень сильно. Я слышал, как он сказал об этом Меличенте во время нашего последнего привала. И он о тебе позаботится, потому что он отличный человек и хороший воин, и вы сможете сделать друг друга счастливыми. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, и мне жаль, что я вообще все это говорю, потому что это наверняка смущает тебя и…
— Заткнись, — попросила Джуди.
Мелвин удивленно смолк.
— Пожалуйста, помолчи и дай мне сказать. Я… Все это очень неожиданно, Мелвин. Я не буду скрывать, если бы ты сказал мне все то же самое года три назад, я бы бросилась к тебе на шею. Ты прав. Ты опоздал. Очень сильно. Моя влюбленность давно прошла, и я теперь понимаю, что Афлек — действительно тот человек, который был мне нужен. Но я не хочу, чтобы все это стало причиной нашей ссоры.
Джуди подошла к Мелвину и крепко обняла его, уткнувшись носом в мех на его куртке.
— Ты мой глупенький самый лучший друг, тебе понятно? Ты мне очень дорог и нужен, особенно в такое непростое время. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Не надо отстраняться, потому что это причиняет боль нам обоим. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Мелвин. Ты знаешь, мы оба вспыльчивые и эмоциональные люди.
Мелвин молча кивнул, шумно втянув носом воздух.
— И именно по этой причине мы с самого начала не подходили друг к другу как пара… Но зато мы замечательные друзья. И это останется по-прежнему, если ты этого захочешь. Ты хочешь этого, Мелвин?
— Конечно, хочу, — тихо ответил он и наконец обнял ее в ответ.
Они долго стояли под кружащимися снежинками, а затем молча отодвинулись друг от друга и бок о бок зашагали в лагерь. Под аккомпанемент шуршащего пакета и скрипящего под ногами снега Джуди размышляла. Она вернулась памятью на несколько лет назад, в то далекое прошлое, когда Мелвин только пришел к ним в класс: яркий, смешливый, притягательный новичок, к которому тут же стянулись все местные девчонки. Конечно, и Джуди не смогла не поддаться его чарам. Он тянул ее к себе, как магнит, и его появление изменило все.
В ту пору Джуди была серой мышкой, одиночкой, которая садилась на задние парты и уроки напролет рисовала в блокноте. С ней общались неохотно: из-за дешевых тряпок, в которые одевала ее тетя Кларисса, неряшливой прически и непонятных детям ее возраста интересов. Ей казалось, она не страдает по этому поводу, с головой уходя в иные миры на бумаге. Но вот из ниоткуда возник Мелвин Кларк. Ей хотелось подружиться с ним, узнать поближе, что скрывается за этой рыжей шевелюрой и ехидными глазами, но больно уж непреодолимой была стена из одноклассников. «Опять эта странная Грейс… Держись от нее подальше, она не в своем уме». «По-моему, она не нужна своим родителям. Только посмотри, во что они ее одевают, такое даже на помойку стыдно выбрасывать!». «Да она постоянно молчит, с ней не поговорить ни о чем. Ну ее, пусть сидит сзади и помалкивает». Никто не говорил ей это в лицо, никто не обзывал, не задирал, не лез в драки, но Джуди не раз слышала эти шепотки за спиной, и впервые за долгие школьные годы они стали ее задевать. Она как раз тогда вступила в сложный переходный возраст, когда девочки кажутся особо некрасивыми и неряшливыми перед тем, как расцвести, и подолгу плакала в туалете от обиды и унижения. Она могла бы по примеру некоторых одноклассниц пуститься во все тяжкие, но не знала, как правильно это делать, а объяснять ей никто не хотел. Так что она тайком рисовала Мелвина, скрывая от всех свою влюбленность, и все ее альбомы были наполнены им одним.
А потом она решила, что пора что-то менять. Ей пришло это в голову, когда она взглянула в зеркало и увидела, что на нее смотрит симпатичная, уже подросшая девушка с живыми глазами и веселой россыпью веснушек. Она перестала быть гадким утенком, и ей вдруг показалось, что нельзя вечно скрываться за страницами блокнота. Не добившись от Мелвина никакого внимания, она пошла напролом: зная, как важны ему школьные успехи, старалась во всем обойти, стать лучше, всегда и во всем быть первой. Лихорадочная влюбленность прошла, остался интерес, кто же кого перегонит. Джуди нравилось, что ее успехи раздражают Мелвина и выбивают из колеи. Ей нравилось его смущение, когда выяснялось, что не таким уж и большим авторитетом он теперь обладает в глазах одноклассников. Она добилась, чего хотела, получила полную от него независимость и перестала страдать по ночам, плача в подушку. Этим, видимо, она в конце концов его и привлекла. Они бы, наверное, навсегда остались соперниками, если бы не одна случайная оплошность. Она-то и стала отправной точкой их крепкой дружбы.
 
Однажды в перерыв, уже будучи в старшей школе, Джуди оставила на столе альбом с рисунками и ушла в столовую. А вернувшись, увидела нагло листавшего альбом Мелвина. Ее возмущению не было предела, она попыталась выхватить альбом, но Мелвин не позволил: он уже тогда стал выше на голову и просто вытянул руку вверх, а ей оставалось только прыгать и тщетно пытаться ухватиться за свое сокровище. Мелвин же, как завороженный, листал страницы альбома, с удивлением и интересом рассматривая на них быстрые наброски, портреты одноклассников, самого себя. Джуди хотела сгореть со стыда, но Мелвин не придал этим рисункам никакого значения, он был слишком потрясен и долго извинялся за то, что взял чужую вещь без спроса. А после этого эпизода повадился провожать ее до дома, в пути часто расспрашивая о ее фантазиях и персонажах. Джуди с удивлением обнаружила, что он внимательный и благодарный слушатель, и постепенно их совместные прогулки после школы превратились в дружбу с чайными посиделками, помощью в домашних заданиях и веселыми приключениями. Джуди чувствовала себя свободно и легко рядом с ним, совершенно не испытывая к нему никаких любовных чувств, и была этому счастлива. До сих пор. Она и представить не могла, что еще со школьной скамьи Мелвин хранил чувства к ней. Это просто не укладывалось в голове. Как такое вообще могло случиться? Джуди всегда свято верила, что дружба между мужчиной и женщиной существует. «Вот мы с Мелвином — наглядный пример!» — всегда думала она.
А оказывается, ошибалась.
Джуди твердо решила не рассказывать о случившемся разговоре Афлеку. Она понимала, что эта история вряд ли его порадует, и боялась, что тогда мальчики станут соперниками. Их дружбе придет конец. Всему, что ей дорого, придет конец. Поэтому Джуди лаконично пересказала Афлеку поход до магазина и, пока остальные радовались покупкам, показала сверток загадочного бродяги. Внутри лежал небольшой, длиной с половину пальца, но тяжелый серебристый цилиндр. На одном из его концов было углубление в виде креста, но никаких пояснительных знаков Джуди с Афлеком не нашли.
— Как думаешь, что это? — повертев цилиндр в руках и вернув его Джуди, спросил Афлек.
— Понятия не имею, — бережно завернув цилиндр обратно, ответила она. — Но тот бродяга явно знал больше, чем стремился показать… Он словно видел меня насквозь! А еще явно не хотел, чтобы я показывала эту штуковину Мелвину.
— Значит, Мелвин должен знать, что это такое. И это почти наверняка опасно. Не боишься, что это мог быть Ворлак Мердил под прикрытием? Мало ли, какую гадость он хотел нам подкинуть.
Джуди вспомнила лукавые, но беззлобные глаза бродяги и то, как он громко пересчитывал мелочь, и покачала головой. Афлек запросто мог оказаться прав, но Джуди казалось, что бродяга не имеет ничего общего с Ворлаком Мердилом. Зачем бы он ни передал цилиндр Джуди, к Гарлану это никак не относится.
— Можно спросить об этом Ванессу, — предложила Джуди.
— Ванессу? — удивленно поднял брови Афлек.
— Ох, точно! — Джуди хлопнула себя по лбу. — Это наш телефонный доброжелатель. Вчера ночью я не могла уснуть, мы разговорились, и она призналась, что на самом деле девушка. Правда, Ванесса — не ее настоящее имя.