Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

— Отвори потихоньку калитку… — выводила она звонким, как колокольчик, голосом, и аккомпанировала на клавишах.
Как такое возможно? Кто-то сочинил романс в одном мире, и точно такой же сочинил кто-то другой в мире ином? Фантастика!
— Неплохо, — оценила Лидия Алексеевна мои музыкальные потуги. — Надо немного порепетировать, да еще посадим кого-нибудь на аккомпанемент. Конную прогулку тебе Влад организует. Что там еще…
  
Она задумалась.
— Ах, да! Ты сказала, что умеешь готовить?
— Умею. Если что-то простое. Суп сварю, котлеты пожарю, салат сделаю.
— А выпечка?
— Печенье, кексы, коврижки.
Еще я умела печь торт «Наполеон» по прабабушкиному рецепту, но понятия не имела, как он здесь называется. Все же Наполеона тут не было, это я из учебника истории узнала.
— Допустим… Суть задания в том, что участницы готовят блюда по жребию. Это происходит на втором туре, и в результате они накрывают стол из двадцати двух блюд. Жребий определяет вид блюда. Ладно, с этим ты справишься. Я помогу, если что.
Мне очень хотелось спросить, как именно Лидия Алексеевна собралась мне помогать, но она уже продолжала:
— Остались танцы. Обязательных всего три, от других можешь смело отказываться. Пойдем в зал, я покажу тебе движения.
Время, оставшееся до обеда, мы посвятили танцам. Меня гоняли, как школьницу, заставляя правильно ставить руки, попадать в ритм и не путать фигуры. К слову, музыка лилась из граммофона. Пластинки Лидия Алексеевна выбирала и ставила сама.
Наконец, меня отпустили, велев привести себя в порядок перед обедом.
[1] Романс «Калитка», слова А. Н. Будищева, музыка В. И. Буюкли.
  
Глава 38
 
Глава тридцать восьмая, в которой Владислав узнает кое-что важное и кое-что неутешительное
Влад
Добрыня вернулся довольно быстро, из чего Влад сделал вывод, что расположения барышни О’Ши он не добился. Впрочем, выглядел Добрыня довольным. Примерно, как кот, наевшийся сметаны.
— Фрея — иностранная гостья, — сказал Влад, чтобы друг не предавался бесполезным мечтам. — Значит, здесь у нее есть жених.
— Умеешь ты настроение испортить! — воскликнул Добрыня. Но тут же приободрился: — Жених не муж, его и подвинуть можно.
— И устроить международный скандал, — продолжил лить деготь в мед Влад.
Добрыня насупился.
— Сам-то, небось, не побоялся иноземную невесту бросить, — проворчал он.
Влад хмыкнул и решил сменить тему. Разговаривая, они шли по парку. Афанасий Иванович сказал, что прибывшие конкурсантки прогуливаются там, коротая время до обеда. Влад и отправился инспектировать, все ли спокойно. Все же женский коллектив, мало ли!
— Ты собирался рассказать мне о расследовании, — напомнил Влад.
— Ага, — оживился Добрыня. — Точно. Так вот, о секретности. В документе о неразглашении есть интересный пункт. Полученные сведения нельзя передавать никому, кроме ближнего круга княжеской семьи.
— Ну, это мне ничем не поможет, — вздохнул Влад. — Ближний круг — это жена отца и их совместные дети.
— Ошибаешься. Ты и твои братья в ближний круг входят. Матушка ваша — нет, а вы — очень даже.
— Не может быть. — Влад даже остановился и, развернувшись, уставился на Добрыню. — Я ничего об этом не знаю.
— А я знаю, что ты не знаешь, — хохотнул Добрыня. — Смотри, как хитро все устроено. Я могу рассказать тебе о расследовании, если ты попросишь. Но ты не попросишь, потому что не знаешь, что имеешь на это право. Хитро?
— А зачем… так? — Влад не скрывал удивления.
— Это ты у батюшки своего спроси, — отмахнулся Добрыня. — Или лучше не спрашивай. А то еще какое правило придумает, и останешься без источника информации. В общем, ты просишь рассказать или нет?
— Ромашка, тебя стукнуть или нет? — поинтересовался Влад. — Что за глупый вопрос! Рассказывай.
— С подробностями?
— С подробностями!
— Они такие… — Добрыня взмахнул рукой. — Мерзкие.
— Р-ромашка!
— Ты сам захотел. Чуть ли ни единственная ниточка, за которую можно было потянуть — это тот тип, получивший от тебя имущество Марьяны. Сделку признали законной, потому что человек не вымышленный. С именем, фамилией… и всеми вытекающими. Его стали искать. И нашли.
— Допросили?
— Попытались. Лучшего некромантуса из-за границы выписали. У нас-то, сам знаешь, черное ведовство вне закона.
— Он… мертв? — догадался Влад.
— Мертвее мертвого, — заверил Добрыня. — Да так, что из Нави ему хода нет.
Влад помрачнел. Это могло означать только одно — человека не просто убили, но еще и прокляли его душу. Хоть и преступник, но…
— А нашли его… вернее, то, что от него осталось… А осталось, скажу я тебе, не так уж и много… — вещал Добрыня.
— На алтаре Чернобога? — перебил его Влад.
— Догадался, молодец. Но это еще не всё. Алтарь тот на капище, что на Столобном острове находится.
— Жертвоприношение?
— В точку! Но кто это устроил, кто обряд проводил, узнать не удалось. Там недавно волхвы ведовали. Не один, не два. Много волхвов.
Добрыня мог не продолжать. Следы ведовства хорошо заметны в чистом пространстве. А когда ведунов много, остаточные узоры переплетаются меж собой, и распутать этот узел никому не по силам.
— Все под подозрением? — уточнил Влад.
— Смысла в этом нет. Там народу толклось… На гадания все скиты сошлись, да еще паломники. Сам понимаешь.
Понимает. Кража имущества Марьяны продумано хорошо. И не просто хорошо. Великолепно! Смерть все скроет. А ведь и ее… на остров не просто так… и потом… этот пожар…
— Как нашли? — Влад решил быть последовательным. — И где награбленное?
— Да на бумагах подписанных следы остались. Жир, пот, волосок… По ним поисковое отправили. Повезло, что косточки не все сгорели. Тело же сожгли. Или не повезло… А награбленное успели забрать. Золотом. Все счета закрыты, ценные бумаги проданы, весь капитал переведен в золотые слитки. А они…
— Исчезли, — закончил за Добрыню Влад. — А дальше что? Кто пожар устроил, выяснили?
— Свидетелей потихоньку ищут. Может, кто что видел. Это в скитах. А пожар… — Добрыня вздохнул. — Пожар Марьяна сама устроила.
— Что за бред!
— Установлено, что пожар начался от перевернутой свечи, находящейся в мастерской.
— Этого не может быть. Там и свечей-то не было.
Добрыня развел руками.
— Это, пожалуй, понимают… Но найти того, кто ложные следы оставил, это не помогает.
— Хорошо, а та девица, что меня опоила?
— Исчезла. Эта — бесследно. Если и ее в жертву принесли, то от нее лишь зола осталась. А она на поисковое не отзывается.
— Так дальше что? — настаивал Влад.
На этом расследование закончится не могло. Наоборот, ищейки должны рыть землю с утроенной силой. Доказательств черного ведовства с лихвой!
— Я ж сказал, свидетелей ищут. Связи еще, того человечка, что в жертву принесли. Но пока…
Добрыня опять развел руками.
Марьяне нужна охрана, определенно. Хотя… Сегодня ее матушка из дома не выпустит, у них много дел. Завтра — тоже. Влад запретит Марьяне выходить. А после, в княжеских палатах, никто не осмелится на нее напасть. Если и осмелится, тут он, Влад, и Добрыня. Дальше… по обстоятельствам.
О том, что брат приглашал на ужин, Влад благополучно забыл. Хорошо, что успел сказать об этом Марьяне, а она — матушке. И та все переиграла, пригласила Владимира к себе. Она и Владияра позвала бы, если б он находился поблизости. Но Яр уже второй месяц участвовал в полевых испытаниях артефактов стратегического назначения, и заполучить его из степей Монгол Уса не представлялось возможным.
Когда Влад появился в гостиной матушки, Марьяна мило беседовала с Владимиром. Мужа она то ли не заметила, то ли проигнорировала. Владимир что-то увлеченно ей рассказывал, а Марьяна улыбалась, не сводя с него взгляда.
  
Влад вспылил. Не явно, конечно же, но обнаружилось сильное желание дать брату в глаз, что само по себе было недальновидно и несколько опасно для жизни, потому как Владимир такого не простил бы. Влад и не подозревал, что ревность может быть такой… раздражающей.