Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

— Прошу прощения, что вторгаюсь без приглашения, — заявила миниатюрная блондинка, едва переступив порог комнаты, — но полагаю, что официального представления я не дождусь.
Я встала, и шаль, соскользнув с плеч, упала на пол. Женщину я узнала, хотя никогда прежде не видела. Оказалось, что Влад очень похож на мать.
— Лидия Алексеевна, — представилась она, протягивая мне руку. — Влад просил меня воздержаться от визита, но…
  
Она окинула меня внимательным взглядом.
— Прошу вас, присаживайтесь, княгиня, — предложила я — Чаю?
— Лидия Алексеевна, — напомнила она. — Обойдемся без титулов. И нет, чаю не нужно, благодарю. Я ненадолго. Не смогла сдержать любопытства. Все же Владушка женился первым. И это так… неожиданно.
Что-то такое я предполагала. Влад слишком наивен, если решил, что мать спокойно воспримет новость о невестке. А ведь есть еще и отец. Но этот сам не явится. Скорее, за мной явится кто-нибудь по его приказу.
— Вам не стоит беспокоится, Лидия Алексеевна, — сказала я. — Владислав добр ко мне, но и только. Мы разведемся раньше, чем о нашем союзе станет известно.
— Так вы не любите моего сына?
Вопрос поставил меня в тупик. Еще бы! Он был задан не с облегчением, а с негодованием. Как будто не любить Владислава — тяжкое преступление. Но разве княгиня не должна меня ненавидеть?
— А как Влад объяснил… мое присутствие? — спросила я.
— Никак, — сообщила она. — Полагаю, отец запретил ему говорить об этом со мной. Но вы же никому не давали слово молчать?
— Не давала…
— Поэтому я надеюсь узнать обо всем от вас, — улыбнулась княгиня.
Она не казалась мне злой, не смотрела с ненавистью. Умело играла? Навряд ли. Во взгляде — лишь любопытство. И вообще, Лидия Алексеевна выглядела прекрасно — красивая, элегантная, ухоженная дама… в самом расцвете сил. И вот что странно! Ее присутствие… успокаивало.
Я не успела начать рассказ. Неожиданно вернулся Влад. И с ходу набросился на мать с упреками.
— Мама! Я же просил! — возмущался он. — Я просил не беспокоить Марьяну! Ты обижаешься, когда я что-то скрываю, но игнорируешь, когда я о чем-то прошу!
На лицо Лидии Алексеевны набежала тень. А мне стало ее жаль. Я не понимала, как можно так грубо разговаривать с матерью, даже если она сделала что-то не так. Свою маму я потеряла рано, и искренне злилась на людей, не умеющих ценить материнскую любовь. Ведь не обо мне беспокоилась Лидия Алексеевна, а о сыне.
— Влад, прекрати! — воскликнула я, не сдержавшись. — Ничего не случилось, мы просто беседовали. Твоя мама имеет право знать правду!
В комнате воцарилась тишина. Влад удивленно смотрел на меня, Лидия Алексеевна — тоже. Как же они похожи!
— Простите. — Я сглотнула тугой ком, невесть откуда появившийся в горле. — Мне не стоило…
Я сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони.
«Приди в себя, дурочка! Мать и сын ссорятся из-за тебя».
Они молчали, и я всей кожей ощущала свою… инородность. Я была чужой — ненужной и никчемной. Жалкой.
— Влад, просто скажи маме, что подобрал меня из жалости, — пробормотала я. — И что мы разводимся. Пожалуйста.
Я развернулась, чтобы скрыться в соседней комнате, но зацепилась ногой за шаль, так и лежащую на полу, оступилась — и упала.
Влад не успел меня подхватить.
О чем это я! Он и не пытался. Но помог встать. И крепко держал за плечо, не позволяя сбежать.
— Мама, я хотел сам представить тебе Марьяну, — сказал Влад. — И просил не беспокоить ее, потому что ей многое пришлось пережить, она все еще не в себе. Но так как вы уже познакомились, могу лишь добавить, что никого я из жалости не подбирал, и развода не будет. Во всяком случае, с моей стороны. Остальное мы с Марьяной еще не успели обсудить.
Мне было больно. Влад слишком сильно сжимал пальцы. И я ударилась при падении. Но хуже всего то, что он врал матери, чтобы ей досадить.
— Отец знает? — осведомилась Лидия Алексеевна, отчего-то с улыбкой.
— Не всё, — буркнул Влад. — Прошу тебя, не вмешивайся. Позволь мне все объяснить, но не вмешивайся. Пожалуйста.
— Жду вас обоих к ужину, — заявила она. — Вмешиваться мне или нет, я решу после того, как все узнаю. Марьяна, рада знакомству. Влад, проводи меня.
Они вышли из комнаты, а я опустилась на диван, подняв с пола шаль. Таню как ветром сдуло. Впрочем, сейчас она мне ничем не поможет.
Я потерла плечо, онемевшее от мертвой хватки мужа. Влада я не боялась, но совершенно не представляла, как с достоинством выйти из сложной ситуации. Только… без достоинства. Прямиком на улицу.
— Марьяна, как ты себя чувствуешь?
Задумавшись, я не заметила, как вернулся Влад.
— Хорошо, — ответила я, проглотив так и напрашивающееся «лучше всех».
— Ты понравилась маме.
Я фыркнула, не сдержавшись, но сказать ничего не успела, Влад продолжил:
— Я говорю об этом, чтобы ты не думала, что все… плохо.
— Для тебя, — возразила я. — Для тебя, возможно, и неплохо. Но ты зря переживал… из-за мамы. Влад, тебя любят. И сердиться из-за случайной жены не будут. Для меня же это ничего не меняет. Лучше расскажи, о каком расследовании ты говорил утром? Есть шанс найти тех, кто украл мои деньги?
— Тебя беспокоит только это?
— Меня беспокоит многое.
Его слова меня задели. Если честно, не только они. Ворвался, накричал на мать… и даже не поинтересовался, не набила ли я шишек, грохнувшись на пол. И где тот ласковый и заботливый Влад, которого я знаю? К хорошему быстро привыкаешь…
Влад сел рядом и вдруг коснулся ладонью коленки — именно там, где я ударилась.
— Не бойся, — сказал он, так как я дернулась и попыталась отстраниться. — Я тебя не домогаюсь. Это то немногое, что я могу сделать, не ошибившись. Ведь тут болит, правда?
— Правда… — ответила я севшим голосом.
— И тут. — Он коснулся плеча. — Прости… за грубость.
От его рук шло тепло, снимающее боль. Ведуны и такое могут? Приятно, что он все же… понял…
— Вот и все, — сказал Влад, закончив лечение. — А теперь скажи, чего ты хочешь? Каким видишь… свое будущее? Я постараюсь помочь.
  
Глава 30
 
Глава тридцатая, в которой Владислав делает предложение
Влад
Вытягивать недуг силой Влад не любил. Никому не нравилось испытывать чужую боль. Но…
Он ведь виноват. На матушку накричал, испугал Марьяну, а она упала. И силу в гневе он плохо контролировал. Не сразу сообразил, что причиняет Марьяне боль. Так что теперь он потерпит, зато ей сразу станет легче.
И перед матушкой стыдно. Знал же, что не усидит она дома.
— Милая девочка, — сказала матушка, прощаясь. — Владушка, она тебе нравится? Или все же… из жалости подобрал?
— Я ее люблю, — признался Влад.
— Непременно на ужин приводи, — велела она. — Упираться будет, отказываться, но ты постарайся.
— Отец нашел мне другую невесту.
Влад сказал это сразу, чтобы матушка не заблуждалась. И не строила планов. Не привязывалась к Марьяне. Матушка всегда мечтала о дочери.
— Ты — не его собственность, — отрезала матушка. — Сам нашел, пусть сам и женится.
Она умела удивлять. Впрочем, женщина, которая не побоялась бросить вызов обществу, и не могла быть иной. Она выбрала любовь, прекрасно понимая, что законной женой Великого Князя никогда не станет.
— И я не уверен, что Марьяна…
Матушка не дослушала, махнула рукой.
— Ах, ты совершенно не понимаешь женщин!
Похоже, она была уверена, что от такой выгодной партии, как ее любимый младшенький, никто не в силах отказаться. Влад не стал уточнять. К тому же, матушка сильно спешила, чтобы успеть отдать распоряжение насчет ужина.
  
— Ты только братьям приглашение не присылай, — попросил Влад. — Мы с Марьяной договорились… не объявлять.
— Я дам тебе время, Владушка, — пообещала матушка.
Этому можно верить. Слово свое матушка держала всегда. А Марьяна…
Марьяна предложению не обрадовалась. Влад всего лишь хотел понять, чего она хочет… по-настоящему. И спросил прямо, без обиняков, без подвоха. А ее глаза заблестели от слез.