Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

— Да, батюшка, — выдавил он, получив недвусмысленное подтверждение того, что о его тайных мечтах догадался не только Добрыня, но и отец.
А самое обидное то, что Влад и сам толком не знал, мечты это или блажь!
И оставалось гадать, отчего Великий Князь проявил снисходительность, позволив сыну…
А позволил ли?
  
Глава 17
 
Глава семнадцатая, в которой Марьяна получает отказ
  
Марьяна
Я безнадежно опоздала.
В агентстве по найму обслуживающего персонала «Крошечка Хаврошечка» надо мной посмеялись и посоветовали в следующий раз занимать очередь на подачу заявления сразу после объявления о наборе.
— Очередь кругом вилась по близлежащим переулкам, — сказала сотрудница в очках, с высокой прической, которую у нас называли «Хала». — Девушки три дня ели, пили и ночевали на улице.
— В княжеских палатах так хорошо платят? — спросила я.
— Барышня, а вы, верно, не местная? — Сотрудница взглянула на меня поверх очков. — Из глубинки? Не слышали, что произошло семь лет назад на конкурсе «Княжья краса»?
— Не слышала. — Я предпочла ответить лишь на последний вопрос. — А что произошло?
— На конкурс не только красавицы съезжаются, но и мужчины. — Она снисходительно улыбнулась. — Причем из высшего общества. И иностранцы тоже. Кто-то просто на красивых девушек полюбоваться, кто-то — жену присмотреть или… любовницу. Так вот одной горничной сказочно повезло! В нее влюбился шейх из одной богатой восточной страны. Она вышла за него замуж.
«Ага, или стала очередной наложницей в его гареме, — подумала я. — Только об этом никто не знает. Для всех это сказка со счастливым концом».
Впрочем, я могла и ошибаться.
— И теперь места горничных на конкурсе красоты расхватывают, как горячие пирожки, — добавила сотрудница.
— Вот оно че, Михалыч, — пробормотала я, задумавшись о жизни наложниц в гареме.
— Михалыч? — встрепенулась сотрудница.
И оглянулась по сторонам, хотя в приемной никого, кроме нас, не было.
— Вы сказали… Михалыч? — переспросила она громким шепотом, подавшись вперед.
— Э-э… Ну-у…
Я лихорадочно придумывала, как бы выкрутиться. Крылатая фраза из моего мира в этом абсолютно неуместна.
— Ох, барышня! Так бы сразу и сказали, что от Михалыча, — вздохнула сотрудница. — Но на конкурс вы, действительно, опоздали. Могу предложить работу в посольстве.
— Иностранном?
Я отчего-то чувствовала себя глупо. Это как так? Михалыч — кодовое слово для своих?
— Зачем же, нашем. Но в иностранном государстве. Правда, тут как повезет. Сейчас мест нет, и куда потребуются сотрудники, я предсказать не возьмусь. Но зато, как только появится свободное место, вас вызовут в первую очередь. Анкету заполнять будете?
— Нет, — отказалась я. — А поближе есть… что-нибудь? Желательно здесь, в Москве.
— От таких предложений не отказываются, — обиженно заявила сотрудница.
— Понимаете, я не могу уехать из города. Мама… болеет…
Пришлось соврать, иначе меня не поняли бы.
— А-а-а… Хорошо, я посмотрю.
Она подошла к комоду со множеством ящичков, выдвинула один и начала перебирать лежащие в нем карточки.
— Не то, не то… — бормотала она. И, наконец, воскликнула: — Вот! Место горничной у боярыни Салтыковой. Проживание с питанием, и сверху…
Она назвала сумму в рублях. Проживание с питанием — это неплохо, и оклад приличный. Но останется ли время на кукол? Впрочем, мне скоро есть будет нечего. Куклы подождут.
— Подходит? — Дождавшись моего кивка, сотрудница продолжила: — Давайте рекомендации.
— Э-э… — Я опять растерялась. — А если рекомендаций… нет?
— Барышня! — Она всплеснула руками. — Что вы мне голову морочите? Без рекомендаций нельзя!
— А мне сказали, что можно, — возразила я.
И для убедительности нахмурилась.
Вот сейчас она спросит, откуда я знаю Михалыча, или что-нибудь еще… что меня выдаст… И все! И хорошо, если в полицию не заберут. За мошенничество.
— Ну… — Сотрудница немного растеряла пыл. — Есть, конечно, такие места. Но классом ниже. Вы же горничной хотите!
— А что есть… ниже? — спросила я. — Чтобы без рекомендаций, но в хорошем месте. В очень хорошем.
— Уборщица, посудомойка, дворничиха, — перечислила сотрудница. — Смотреть?
Получив согласие, она перебрала карточки в другом ящике.
— Вам работу полегче или денег побольше?
— Денег, — сказала я.
— Самое выгодное — место посудомойки на кухне в княжеских палатах. Но вас туда навряд ли возьмут.
— Почему?
— Мы подбираем персонал по заявке работодателя, но подходит ли соискательница, решают на месте. Здесь есть отметка: красивых не присылать. — Сотрудница взяла другую карточку. — Есть место уборщицы…
— Погодите! — перебила ее я. — То есть, я слишком хороша, чтобы мыть посуду?
— Только между нами… — Сотрудница опять подалась вперед и перешла на шепот. — В княжеских палатах вся прислуга… некрасивая. Потому они и набирают каждый год горничных для конкурса, покрасивее и помоложе. А для внутреннего пользования…
Она развела руками.
— И отчего так? — не унималась я.
Это меня не задело, но…
Любопытно. И кто мне еще такое расскажет?
— Великая Княгиня не терпит рядом красивых женщин, — едва слышно прошептала сотрудница. — И добавила чуть громче: — Вы определенно из провинции. Это же все знают!
Интересно, часто княгиня на кухню заходит? Скорее, проблема в ее муже. Кое-какие сплетни и до меня доходили, через Таню. Так вот, его величество… или сиятельство… Как тут принято обращаться к Великому Князю? А, вспомнила! Всемилостивейший Государь.
Так вот, всемилостивейший был падок до женского полу. И его многочисленные бастарды, если верить слухам, тому доказательство. Потому княгиня и не терпит красавиц.
— Место уборщицы в больнице Велеса. — Сотрудница поправила очки. — Или вот… в картинной галерее.
— Может, я в княжеские палаты попробую? — робко попросила я. — Оденусь скромнее.
«Лицо сажей натру…» — подсказала услужливая память.
— Не верите, — усмехнулась сотрудница. — Хорошо, я вам направление выпишу. Другой отказала бы, но вы же пожалуетесь… — Она многозначительно подвигала бровями, определенно намекая на неизвестного мне Михалыча. — А мне проблемы не нужны. Пусть вам на месте откажут.
Минут через десять, спрятав в сумке листок со словами, что на должность посудомойки меня направили из агентства «Крошечка Хаврошечка», заверенный печатью и подписью начальника, я отправилась по адресу, запоздало вспомнив, что никакой другой одежды у меня нет. А ослиной шкуры и сажи — тем более. Так что одеться скромнее не получится.
Княжеские палаты располагались на месте Кремля и прилегающих территорий. Как я узнала из истории, кремль там был, но позже крепостную стену снесли, а место благоустроили, разбив между домами-палатами сады. Там же располагались всякие бытовые службы, охрана, сокровищницы. И музей — народный, открытый для посещения в определенные дни недели. Потому и у кухни, где готовили яства не только для княжеской семьи, но и для всего обслуживающего персонала, имелся свой адрес.
Когда я объяснила охране, зачем явилась, ко мне вышла пожилая дама в черном. Она даже не взглянула на листок, что я ей протянула.
— Непригодна, — произнесла она сухо. — И передайте тому, кто вас направил, барышня, еще одна такая оплошность, и мы подыщем другое агентство. К работе нужно относиться профессионально!
Мне и рта не дали раскрыть. Произнеся речь, дама удалилась, бросив через плечо охраннику:
— Проводите вон.
Что ж, я хотя бы попыталась…
  
Глава 18
   
Глава восемнадцатая, в которой Марьяна мастерит куклу
Марьяна
Вернуться в агентство я не рискнула. Вдруг сотрудница успела связаться с Михалычем? Между прочим, телефоны тут уже изобрели, только они считались редкостью. В доме у купца Богданова, например, телефона не было. А вот в приемной агентства я успела заметить громоздкий аппарат на круглом столике.