Собиратель историй

Морозный воздух прогнал остатки сна. Время от времени вдалеке лаяли собаки, да где-то далеко в полях журчала река. В остальном было тихо. На небе светила луна, но ее скрыло плотной завесой из облаков. Сара выхватила лучом фонаря узкую полоску травы, растущую поперек дороги. Да, бегать здесь вряд ли получится, но быстрой ходьбы будет достаточно, чтобы удовлетворить ее инстинкт «бей или беги».
  
Где-то впереди Сара увидела несколько огоньков – дом или, может быть, сарай? Она жадно приложилась к бутылке, и горький виски согрел нутро, даря чувство отрешенности и странное облегчение. В этот самый момент свет фонаря начал стремительно слабеть, затем мигнул и потух окончательно. Вместе с ним исчезла и всякая надежда добраться до деревни.
– Вот дерьмо! – проговорила Сара, постучав фонарем по ладони, и обернулась посмотреть, далеко ли ушла от дома. Оказалось, что нет, – и, вероятно, разумнее было бы вернуться, но внутренняя потребность двигаться никуда не делась. Глаза уже привыкли к темноте, да и что такого страшного может с ней случиться?
Однако стоило ей пройти еще немного, и впереди, на обочине, обозначился силуэт. Сара не замедлила шага, хотя то, что должно было выглядеть спокойной уверенностью, теперь больше походило на мрачную решимость. В темноте фигура на дороге напоминала человека в плаще с капюшоном. Сара постаралась выкинуть из головы все фильмы ужасов, которые когда-либо видела. Инстинкты кричали: «Беги!» – но она держалась. Да и вряд ли это удачная идея – рвануть по такой темноте. «Наверняка это просто тень», – сказала она себе.
Все надежды на то, что ей всего лишь померещилось, рухнули, стоило подойти ближе. Черная фигура возле каменной стены двигалась. Сара взмолилась про себя, чтобы все обошлось, и задержала дыхание, когда наконец приблизилась к нему… или к ней… к этому существу. Она разглядела большую голову с длинными ушами и кремово-белым носом – и тут голова издала неистовый рев. Этот неожиданный звук посреди полной тишины едва не добил Сару. Она схватилась за грудь, а следом – за куст шиповника, пытаясь удержаться на ногах.
– Господи Иисусе! – заорала она на осла, который был столь же шокирован ее появлением. – У меня из-за тебя чуть сердце не остановилось!
Ее накрыло волной облегчения. Осел повернул голову, уставившись на нее большим, будто стеклянным, глазом, и Сара погладила мохнатую шею.
– Что же ты здесь делаешь? – растерянно пробормотала она и тут же добавила: – И какого черта я разговариваю с ослом?..
Странным образом его присутствие успокаивало. Сара перестала чувствовать себя так одиноко и так глупо.
Ослик, словно желая заявить, что их знакомство окончено, развернулся и побрел в одном ему известном направлении.
– Ну, пока! – крикнула вслед Сара, чувствуя, что сердце перестало биться часто. Было в этом нечто до странности приятное – испугаться чего-то реального, а не воображаемых вещей у себя в голове. Она оперлась на стену, чтобы перевести дыхание, и тут камни за спиной начали смещаться и осыпаться, будто лавина, – и Сара осела вместе с ними, оказавшись на земле.
– Супер! Просто класс! – прокомментировала она, гадая, что еще может пойти не так.
С неба сыпал легкий снежок.
– Счастливого Рождества! – прошептала Сара. Ветер понемногу разгонял облака, и теперь они окутывали луну, будто локоны – лицо прерафаэлитской музы. Земля осветилась, и в мокрой траве рядом с собой Сара заметила что-то маленькое и круглое. Гнездо, искусно скрытое опавшими листьями. Она нерешительно протянула руку и взяла его. Пустое, но красивое, замысловатое, тщательно созданное – и выброшенное.
Целительный эффект виски испарился. Воздух казался густым и недвижимым, и Сара сидела на земле, обхватив руками маленький домик из веток, мха и паутины, будто символ всего, что она потеряла. Что-то внутри нее надломилось. Подняв глаза к небу, Сара увидела ветви большого дерева, раскинувшегося над ее головой. Она напрягла зрение, и в лунном свете на грубую искривленную кору легла тень. Ночной воздух был полон неведомой энергии, опьянял, наделял все флером непредсказуемости. В Нью-Йорке ее жизнь сводилась к набору правил и привычек, которые, как ей казалось, обеспечат ее безопасность – или, по крайней мере, сохранят рассудок. И она держалась за рутину, как за спасательный круг, обреченная на ожидание. Ему не было конца, не было точки, в которой она бы сказала: теперь я в безопасности, все хорошо. Однако в Торнвуде нью-йоркские правила не имели значения.
Сара поднялась и зашагала к дереву; трава под ногами была высокой и мокрой. Теперь она уже ясно различала большое дупло в стволе, и ей в голову пришла мысль спрятать там гнездо. В ту минуту это казалось правильным решением. Однако мгновение спустя она увидела себя со стороны – гнездо в одной руке, бутылка виски в другой – и наконец сделала выбор. Если уж что и хоронить, то пусть это будет алкоголь. Когда она опустила бутылку в дупло, та упала вниз, только вот не с мягким звуком удара о землю, а с каким-то бряцаньем. Бутылка явно встретила на своем пути что-то, и это что-то было не деревом. Как будто внизу лежала жестяная банка из-под пива – или что-то большего размера? В конце концов любопытство взяло верх.
Спустя пять минут Сара стояла на коленях, засунув руку в дупло до самого плеча. Прижавшись щекой к шершавой коре, она выудила оттуда три пластиковых стаканчика, пустую сигаретную пачку и две банки из-под кока-колы. В самом низу Сара нащупала еще что-то, похожее на край квадратной жестяной коробки, но она едва доставала до нее кончиками пальцев и не могла поднять. Коробка застряла. Сара огляделась в поисках чего-нибудь, что может помочь. В нос ударил запах влажной земли, кончики пальцев почти онемели. Пошарив кругом, Сара нашла какую-то ветку и отломила от нее длинный кусок с острым кончиком. Внутренний голос (подозрительно напоминающий Меган) твердил, что пора бросить это дело, что надо вернуться домой и растопить камин посильнее, уберечь организм от воспаления легких. Но любопытство оказалось сильнее. Кто знает, что она обнаружит? Может, ничего особенного, но ведь есть шанс, что там, на дне, что-то… значимое. Не исключено, что у нее разыгралось воображение, но вдруг гнездо – это знак? И ей суждено найти нечто важное, спрятанное внутри старого кривого дерева? Ощупав бок коробки, Сара уперла в нее край палки и изо всех сил навалилась, несмотря на тесное маленькое пространство, молясь, чтобы ветка не сломалась. Послышался тихий скрип, а затем с торжествующим скрежетом жестяная коробка вырвалась из плена.
– Да! – воскликнула Сара, гордясь своим упорством. Кончиками пальцев ей удалось перевернуть коробку на бок, чтобы получше ухватиться. Места внутри едва хватало, поэтому она раскачивала коробку взад-вперед и наконец вытащила, крепко зажав в руке. Затем легонько встряхнула – и поняла, что внутри что-то есть. Сара переборола желание прямо здесь открыть жестянку и направилась назад к дому. В лунном свете дорогу было хорошо видно.
С половинчатой дверью пришлось повозиться, но в конце концов Сара водрузила находку на деревянный комод, который и без того уже ломился от разномастных чашек и тарелок. Она затопила маленький, но прекрасно работающий камин поленьями, которые сын мистера Суини оставил в плетеной корзине у очага, и потянулась к коробке. Та была на удивление чистая, не считая легкой зеленцы по краям. Да, дупло дерева оказалось прекрасным хранилищем – но кто знает, сколько эта шкатулка там пролежала? На верхней крышке – клетчатый узор, никакой гравировки или логотипа. Сара уселась на коврике перед камином и с силой потянула крышку, та поддалась. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что перед ней. Ткань вроде кружева, сквозь которую просвечивало что-то красное. Сара осторожно приподняла ее, и кружево немедленно разошлось на нитки, обнажая жалкие остатки того, что когда-то явно было величественным одеянием из золотых нитей. Внутри лежала книга, а на ней – кремового цвета конверт с темно-синей каймой. Сначала Сара открыла конверт и с изумлением обнаружила потертый от времени билет на трансатлантический рейс судоходной компании «Кунард Лайн» из Куинстауна в Нью-Йорк. Она поискала дату – 1911 год. Сара не могла поверить своим глазам. Она вертела билет в руках, а в голове зародилась уйма вопросов; главным образом она не понимала, почему билет не использован? Наконец она отложила билет на коврик и сосредоточилась на красном кожаном блокноте. Может быть, внутри найдутся ответы? Открыв первую страницу, она всмотрелась в строчки, написанные размашистым почерком: «Дневник Анны Батлер».