Кровь навсегда (ЛП)

Моя рука провела по волосам. Я поставил бутылку вина обратно в холодильник и вместо этого налил себе бокал виски. С бокалом в руке я взял свой пиджак и направился в спальню. — Похоже, тебе не о чем беспокоиться. Я разговаривал по телефону со своей шестилетней племянницей, и женщина, написавшая эти письма, мертва.
Ей нужна была правда, и она могла ее получить. Я высыпал все, что она просила, в кучу у ее ног и, не говоря больше ни слова, направился в нашу комнату.
  
Я закрылся в ванной, но не стал запирать дверь. Она не стала бы вторгаться. Мария была не из тех женщин, которые бегают за кем-то с извинениями. Это было прекрасно. После изнурительного дня у меня не было настроения для разговоров. Включив душ, я разделся и заставил себя встать под обжигающие струи воды.
Десять минут назад я был зол на Марию до такой степени, что наговорил ей много гадостей, о которых потом пожалел. А сейчас? Все мое разочарование было направлено внутрь. Какого хрена я вообще хранил эти письма? Конечно, они что-то значили, но теперь это не имело значения. Они не вернули бы ее, и моя жизнь продолжалась без нее.
С этого момента я должен был быть умнее. Мария была очень умна и пугающе наблюдательна. Она обязательно поймет то, что я оставил недосказанным, и выведает все секреты, которые ей попадутся. Это давало мне два варианта: готовиться к гневу Ледяной королевы или просто рассказать ей правду с самого начала.
Я не был уверен, что мне нравится любой из этих вариантов.
Поразмыслив над своим затруднительным положением добрых полчаса, я выключил воду и насухо вытерся полотенцем, затем надел боксеры и приготовился ко сну. Когда я открыл дверь в нашу спальню, свет был выключен, а Мария спала, свернувшись калачиком на боку.
Моя рука зависла над выключателем в ванной, и я любовался ее поразительными чертами лица, мягкими во сне. Она была намного больше, чем я мог предположить — настолько больше, что она дурманила мне голову. Я думал, что она будет интересным испытанием, но она превратилась в нечто большее. Клубок ниток, в котором похоть и эмоции были спутаны так тщательно, что я не мог понять, как их размотать.
Любовь к жене не входила в планы, но что-то подсказывало мне, что я не имею права голоса в этом вопросе.
15
МАРИЯ
В течение следующих трех дней я бесчисленное количество раз жонглировала словами в своей голове, не зная, что сказать. Мы с Маттео больше не спорили и не извинялись. Мы были любезны и даже уважительны, но в отстраненной манере. Как два дипломата, опасающиеся переступить границы дозволенного на чужой территории.
Как я могла подобрать нужные слова, когда я даже не была уверена в своих чувствах? Я не была смущена. Любой человек с половиной мозга пришел бы к тому же выводу, что и я, учитывая тот же набор фактов. Была другая женщина. Я просто не догадалась, что она мертва.
Я думала, что испытаю облегчение, узнав, что он не навещает тайком свою любовницу, но было мало удовлетворения в том, что я постоянно буду жить в тени той, кого он любил и потерял. Я была соревновательной по натуре, поэтому быть женой Маттео на вторых ролях было обидно. Но не это было причиной того, что я замкнулась в себе в дни, последовавшие за его признанием. Это было связано скорее с тем, что я смирилась с тем, что хочу быть женщиной в письмах. Мне нужны были его добрые слова и преданность. Я хотела его исключительного внимания.
Я хотела, чтобы он хотел меня больше, чем просто мои связи и мое тело.
Это было очень трудно переварить.
Я позволила информации оседать на моей коже и медленно погружаться внутрь, впитываясь в волокна моего существа. Понятие тоски было чуждым для меня. Я вертела его на языке, пробуя на вкус, прежде чем сделать глубокий вдох и проглотить правду.
Я хотела Маттео Де Луку.
К другим женщинам такое простое желание приходит так же легко, как дыхание, но для меня это было впервые. Я использовала мужчин. Я наслаждалась удовольствием, которое они мне приносили, пользовалась всем, что они могли предложить, и отправляла их в путь без оглядки. Я никогда раньше не хотела мужчину. Никогда не испытывала глубокой тоски. Это тревожило и успокаивало одновременно.
Это заставляло меня думать о том, что, возможно, я могу быть нормальной. У меня могут быть полунормальные отношения — настолько нормальные, насколько могут рассчитывать двое убийц в браке по расчету.
Я была готова попробовать, но как к этому отнесется Маттео? Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что может подумать кто-то другой, разве что при оценке сценариев в стратегической деловой ситуации. Это было другое дело. Предсказать чьи-то действия было не то же самое, что предсказать эмоциональную реакцию. Переменные были бесконечны.
Все, что я могла делать — это изучать то, что в моих силах, и стараться быть верной своим собственным чувствам.
Одно из них было намного легче другого.
Тамир вышел на связь всего через день после того, как я дала ему фотографию женщины. Ее звали Лора Уилкерсон. Она жила в Хэмптоне и работала в бутике-кофейне недалеко от дома Маттео. Тамир не нашел никаких упоминаний, связывающих ее с Маттео, поэтому было трудно определить продолжительность их отношений. Она умерла всего за девять месяцев до нашей помолвки. Ей было всего тридцать три года, когда ее убили. Огнестрельное ранение в голову. Подозреваемых нет.
Когда Маттео сказал, что она умерла, я ожидала увидеть рак или автомобильную аварию. Была ли она убита из-за связи с ним? Он убил ее? Маловероятно. Он выглядел искренне расстроенным из-за ее смерти. Мне стало любопытно узнать больше, но если бы я не захотела попросить Маттео ответить на вопросы, то отчет Тамира был бы пределом моих знаний.
К тому времени, когда наступила среда, я чувствовала себя гораздо более комфортно в своих чувствах и жаждала разрядить обстановку между нами, но не представляла, как это сделать. Мы должны были провести вечер с его семьей. Я надеялась, что буфер поможет нам вернуться в более комфортную обстановку.
Я познакомилась с большинством ближайших родственников на репетиционном ужине и ненадолго увидела их на свадьбе, но ни то, ни другое не давало возможности по-настоящему узнать их. Его Нона была теплой и приятной, но под морщинами и золотыми цепочками я разглядела вспыльчивую женщину. Мне было любопытно посмотреть, какой она будет на своей родной территории.
— А вот и мой Тито со своей красивой женой. Входите, входите.
Мои глаза поймали глаза Маттео, и я подняла бровь, когда мы вошли внутрь. Тито?
Он пожал плечами. — Тито. Она сказала, что я вел себя как маленький диктатор.
— Ты? — игриво воскликнула я.
— Тише, женщина. — Он хмыкнул, положив руку на мою спину. Мое сердце забилось как от его прикосновения, так и от первого за три дня намека на шутку между нами.
— Мария! Мы так рады, что ты здесь. — Невестка Маттео, Миа, заключила меня в теплые объятия. Несмотря на свою неприязнь к объятиям, я ответила взаимностью, пытаясь насладиться лаской, а не позволить ей заставить меня чувствовать себя неловко.
— Где М'Риа? Я хочу ее увидеть. — В гостиную вбежала маленькая девочка с золотыми локонами. Ее бег остановился, когда она заметила меня. Она застенчиво спрятала руки за спину и слабо улыбнулась мне, но как только ее взгляд упал на Маттео, все нервы были забыты. — Дядя Тео! — Она бросилась на него со всех ног. Он предвидел нападение, потянулся вниз и подбросил ее в воздух, кружа ее по кругу, к ее удовольствию.
  
Когда волнение улеглось, и он естественно посадил ее на свое бедро, они повернули свои улыбки в мою сторону.
— Аби, это Мария. Мария, это Аби. — Его слова были простым представлением, но между строк он объяснил, что эта маленькая девочка была той, с кем он разговаривал, когда я подслушала его телефонный разговор.
Я прикусила губу от досады. — Привет, Аби. Я так рада с тобой познакомиться. Твой хитрый дядя даже не сказал мне, что у него есть племянники и племянницы.