Кровь навсегда (ЛП)

— Ну, у тебя есть целый месяц, чтобы предвкушать мою свадьбу. — По крайней мере, одна из нас будет.
— Отлично. Но прежде чем ты улизнешь, не думай, что я забыла, какой сегодня день. — Ее голос смягчился, вызывая ужасное чувство неловкости. — С днем рождения, Мария.
— Спасибо, мама, но это такой же день, как и любой другой. Ты же знаешь, что я не праздную дни рождения.
— Я знаю, но я праздную, и я хочу отпраздновать рождение моей первой девочки. Ты придешь в воскресенье на ужин?
  
— Ты же знаешь, я всегда прихожу.
— Хорошо, я испеку торт. И прежде чем ты будешь спорить, никакого пения или свечей, только самый минимум.
Я вздохнула, прижав ладонь ко лбу. — Хорошо. Увидимся в воскресенье.
— Люблю тебя, Мария.
— Береги себя, мама.
Со вздохом облегчения, что разговор окончен, я плюхнулась обратно на диван и бросила телефон на подушку рядом с собой. Наконец-то я могла вернуться к своей ежегодной традиции празднования дня рождения и притвориться, что это любой другой день. В отличие от многих женщин моего возраста, я не пошла в клуб или на ужин с подругой. Черт, у меня даже не было подруги.
Вместо этого я сделала одну из самых катарсических вещей, о которых только могла подумать, не считая надирания задницы Тамира в спортзале. Я чистила свои пистолеты — так поступила бы любая порядочная принцесса мафии.
Летнее солнце все еще освещало мою квартиру в семь часов вечера. Я расстелила на кухонном столе защитную ткань и разложила чистящие средства, а также девятимиллиметровый и тридцати восьмимиллиметровый пистолеты. У меня было еще несколько пистолетов, но эти были моими любимыми для работы на стрельбище и поэтому нуждались в самой частой чистке.
В запахе оружия — золы и масла — было что-то такое, что успокаивало мои нервы. Мне нравилось ощущение прохладного металла на коже и твердый вес оружия в руке. Если кто-то и мог обвинить меня в ОКР, то только из-за того, что я держу оружие в чистоте. Но это имело мало общего с чистотой, а все дело было в том, что я чувствовала в процессе. Покой. Силу. Неудержимость.
Оружие не всегда подходило для любой ситуации, но ничто не сравнится с хорошим пистолетом. Для повседневной носки у меня были другие, менее громоздкие варианты, но оружие всегда, всегда было при мне.
Я успела пройти только половину своей рутины, когда раздался стук в дверь. Подхватив Glock, который мне еще предстояло разобрать, я подошла к двери и заглянула в глазок.
Маттео Де Лука стоял в нетерпеливом ожидании по ту сторону.
Опустив пистолет, я рывком распахнула дверь. — Что это, черт возьми, такое? — воскликнула я, глядя на букет цветов и сумку с контейнерами для еды на вынос.
— Это называется день рождения, Мария. И сегодня, как оказалось, твой. — Он протиснулся в мое личное пространство, вынуждая меня впустить его внутрь.
Я закрыла за ним дверь и демонстративно положила пистолет. — Итак, ты решил зайти без предупреждения и поздравить меня с днем рождения? Как видишь, я не очень люблю незваных гостей.
— Опусти свои колючки, маленький дикобраз. Я здесь не для того, чтобы нападать на тебя. Возьми вазу, чтобы я мог поставить это в воду. Я умираю с голоду.
Букет состоял из зелени и полудюжины белых роз, усыпанных красными пятнами, отчего казалось, что они прошли через резню. Их несовершенство было потрясающе красивым, но я не могла заставить себя произнести эти слова. Кроме того, он, вероятно, просто схватил первое, что увидел по дороге. Я была бы идиоткой, если бы предполагала что-то большее.
Вручив ему вазу, я наблюдала, как он ловкими пальцами извлекает колючие стебли из бумаги. Черт. Даже его пальцы сексуальны. Они были сильными и ловкими, ногти коротко острижены для функциональности, а шрамы говорили о практическом подходе к жизни. Я готова поспорить, что подушечки его пальцев были грубыми и мозолистыми, заставляя меня задуматься, какими они будут на ощупь, когда будут прослеживать мои изгибы.
Мне нужно было собраться с мыслями, иначе мне понадобится салфетка, чтобы вытереть слюни.
— Они пытались отказать мне в продаже, потому что шипы еще не удалены. Я настаивал, что это делает их еще более совершенными, чем они были. Кровь и шипы — это сочетание идеально подходило для моей Марии. Ножницы?
Я ошибалась. Он тщательно подбирал цветы. И не только это, но его оценка была до ужаса точной. Я даже не собиралась думать о том, как у меня свело живот при словах моя Мария.
Взгляд Маттео скользнул в мою сторону и застал меня врасплох. — Ножницы? — Его голос был бархатистым мурлыканьем на моей коже, и это ощущение привлекло мое внимание.
Я достала ножницы и начала вынимать четыре картонных контейнера с едой из сумки, в которой они были привезены. Мои глаза отчаянно пытались разглядеть его татуированные предплечья и мускулы, которые сгибались и напрягались, когда он отрезал концы толстых стеблей.
Насколько я могла судить, не раздевая его догола, Маттео Де Лука был современной статуей Давида. Если бы сверху прилетели инопланетяне и потребовали показать самый совершенный образец человеческой формы, Маттео был бы единогласным выбором.
Его проницательные глаза были зелеными, как мох в густом лесу, и манили меня затеряться в их глубине. Его угловатые брови скрывали невозмутимую внешность. Они предупреждали о бурных водах, текущих за мелководьем. Еще одним намеком на его темную сторону была небольшая выемка на носу — возможно, результат перелома во время драки. Это был единственный изгиб в его утонченном профиле.
Он все еще был одет с работы - белая рубашка на пуговицах, закатанная до локтей. Какая-то предательская часть меня жаждала притянуть его руки ближе, чтобы я могла рассмотреть каждый из рисунков, выведенных чернилами на его коже. Но лучше было занять свои руки и мысли, пока я не сделала то, о чем потом буду жалеть.
— Тебе повезло, что я люблю китайскую кухню, — размышляла я, рассматривая содержимое каждой коробки.
— Я надеялся, что ты не любишь — мне бы больше досталось.
Он... заигрывал со мной? Я чувствовала себя так, словно меня накрыло волной, и я не могла определить, в каком направлении двигаться. Так было каждый раз, когда я была рядом с ним. Он делал это специально, или это просто один из его особых даров?
Я поставила две тарелки на обеденный стол и поставила контейнеры между нами. — В следующий раз принеси суши. У тебя будет каждый кусочек.
Маттео сел рядом со мной за круглый стол и сразу же принялся за еду.
— Разве мы не собираемся произносить молитву?
Его вилка остановилась на середине пути, стопка лапши неуверенно повисла над деревянным столом, а его глаза округлились.
— Я издеваюсь над тобой, Де Лука. Ешь свою лапшу, пока не сожрал мою мебель.
Он издал звук, похожий на смешок, и продолжил поглощать свою еду.
Я положила по небольшой порции каждого блюда на свою тарелку, и мы ели в тишине, пока его неистовство не замедлилось. Откинувшись на спинку стула, он изучал мою квартиру, вероятно, обращая внимание на отсутствие типичного девичьего беспорядка. Я не видела причин загромождать каждую поверхность подушками и рамками для фотографий. Мне нравилась простота чистых линий и минимум отвлекающих факторов. В городе и так много работы - мне не нужно было возвращаться домой в хаос и перенапряжение.
— У тебя есть планы по празднованию твоего дня рождения? — спросил он, уклоняясь от темы моей квартиры.
— Я не фанат дней рождения, так что нет.
— Ни дней рождения, ни свадеб.
Я пожала плечами, не готовая к объяснениям.
  
— Это процесс старения или внимание, которое тебе не нравится?
— Возраст — это просто другое название опыта, и именно опыт помогает нам принимать лучшие решения в жизни.
— Я так понимаю, это означает, что десять лет жизненного опыта, которые у меня больше, чем у тебя, не являются проблемой?
Я раздумывала, стоит ли рассказывать, и решила, что небольшой кусочек не повредит. — Первым мужчиной, с которым у меня был секс, был один из моих школьных учителей, так что нет, возраст меня не беспокоит. — Я не была уверена, почему я рассказала ему об этом. Может быть, он осудил бы меня, назвал шлюхой и прекратил бы весь этот фарс. Какой бы не была моя причина, его реакция была не такой, как я ожидала.