Царство сумеречных роз
Дождавшись моего формального да, Ян покидает кафетерий под удивлённые взгляды сотрудников и посетителей музея.
Как только Ян удалился, ко мне тотчас подсела Тамара. Притворившись подругами, расцеловались, а потом наклонились друг к другу, и заговорщически зашептались. Ничего удивительного. После такого-то представления!
– Какого чёрта, Тама? – я зверски улыбаюсь, сверля рыжую девушку раскалённым добела взглядом.
– Сегодня была моя очередь следить за ним. Новая вводная – проникнуть в его апартаменты в Кристалле, взломать компьютер и выкачать данные. Когда он поехал в музей, я сразу вспомнила о вашем разговоре. И сложила два и два. Ты же идеальная жертва. Ни родителей, ни друзей, снимаешь комнату в задрипанном районе. На работе ни с кем не общаешься. Пропадёшь – кто будет искать? Легенда так хороша, что упырь клюнул! Тебя проверили и вот результат.
От её слов меня охватила дикая жажда и я приникла к брусничному соку, в два глотка допив горький напиток. Вот это поворот сюжета.
– Ну и? Он увезёт меня в подворотню, там и выпьет. Как это поможет делу?
– По словам Арду, клан Яна был изгнан из Великограда. Ему меньше всего нужно привлекать внимание, так что он предпочтёт загрызть тебя на своей территории без лишних глаз и случайных камер.
– То есть ваш план таков: я попадаю туда как жертва, каким-то образом остаюсь одна, чтобы взломать компьютер, чего я делать не умею, выкачиваю данные и как-то выбираюсь из логова вампиров. Вы там коллективно марихуаной обкурились или в ход пошли грибы? – мой голос почти звенел от гнева и удивления.
– Всё так, с исключениями. Ты должна незаметно вставить флешку в комп, она всё сделает сама. Займёт минут пять. А выбраться сможешь, когда сигнализация заорёт, – мы устроим пожар на территории Кристалла. Вампиры боятся огня, так что он утратит аппетит. Ты устроишь истерику, так и выберешься. Если что, наши будут страховать с соседнего здания. Изначально, план был иной, но раз удача сама плывёт в руки, грех не воспользоваться.
Тамара – деловитая особа. В чём-то злая, но прагматичная. Вот и сейчас, она рассматривает меня чисто как инструмент, думая о выгоде, а не о возможных последствиях.
– Птолемей знает об этом?
Я не хочу этого делать. Нутром чую, что до добра не доведёт, но повода отказаться не имела. Никакого.
– Более того, – лицо Тамары похолодело, и она как-то по-другому взглянула на меня. – Птолемей велел передать, что если ты справишься с задачей, то он собственноручно сведёт символ Коперника с твоего тела. Дари, это твой единственный шанс выйти из Конгрегации.
Моё восклицание привлекло внимание, но сдержаться не смогла. Ради этого я была готова и к дьяволу в ад спуститься, ведь лишившись татуировки, я обрету свободу. Никаких охотников, никаких вампиров. Только я и нормальная жизнь обычного человека.
* * *Подобрать соответствующий наряд оказалось проще простого. Нежно-розовое платье на бретельках, сандалии на платформе, кулон с розой, немного косметики, и распущенные, выгоревшие добела на южном солнце, волосы. Когда не надо притворяться зубрилкой, я могу выглядеть весьма привлекательно. А если добавить накраситься, чтобы усилить полноту губ и яркость глаз, так и вовсе – неотразимой. Даже соседка по квартире обратила внимание на мой новый вид.
Неопрятная тётя Клава, работающая кассиром в местном супермаркете, попыхивая сигареткой, недовольно поглядывает на меня, пока я на кухне пью зелёный чай с особой добавкой.
– И куда это ты так вырядилась? На свиданку что ли? Кто ж на тебя позарился-то, а? – она помешивает в кастрюльке непонятное варево для своего муженька, который вот-вот явится с работы, и явно мечтает начать ежевечернюю программу, для которой в холодильнике охлаждались две бутылки водки.
– Не твоё дело, – огрызнулась в ответ, через маленькое зеркальце проверяя как лежат волосы.
Я сильно нервничаю. Прежде мне не приходилось делать ничего подобного, оттого в голове теснится сотня вариантов, как что может пойти не так. Ян может заметить татуировку на пояснице, которую я закрыла тональным кремом. Или может догадаться кто я, если не удастся грамотно выбрать момент, чтобы взломать его компьютер.
Флешка уже лежит в сумочке, её доставил крайне недовольный происходящим Коля. То, в каких выражениях он желал мне удачи, подсказывает, насколько сильно ему хочется, чтобы я провалилась. Всё никак не забудет, как отказала ему пару лет назад, весьма чувствительно ударив по яйцам. Что поделаешь, опыт – итог ошибок трудных. А не связываться с охотниками я выучила раз и навсегда.
Исключением является Грег, единственный вменяемый человек в моём окружении, но он давно перебрался в столицу, и мы год не виделись, переписываясь в соцсетях и изредка болтая по телефону. В отличие от остальных, ему интересен обычный мир. Он ходит в кино и слушает музыку, даже имеет вполне нормальное хобби – коллекционирует духи. Как-то он признался, что разделяет мои мечты о свободе. Надеюсь, что мы когда-нибудь обретём её…
– Ишь как заговорила! Тоже мне, цаца! – фыркнула Клава, выдыхая клубы дыма. – Я так и знала, что просто прикидываешься. Небось папика себе на этой сходке подыскала? Культурная…
Подскочив с места, я резко схватила её за шею и наклонила вперёд, удерживая в сантиметрах от кипящей воды. Из её рта вывалилась сигарета и с шипением утонула в супе, а сама Клава тихонечко завыла на тонкой ноте.
– Дёрнешься – по полной схлопочешь, – наклонившись к ней, процедила я сквозь зубы. – Вздумаешь снова лезть – я и тебя, и твоего Ваньку со свету сживу. Думаешь, не знаю, как ты по моим шмоткам шаришься? Всё знаю. И как в магазине воруешь, и как с соседом спишь, и как закладки на пару с муженьком разносишь. Так что в твоих интересах не рыпаться и мне не мешать, усекла?
Для пущего эффекта я оттянула её назад, а потом с силой макнула головой в суп, и через мгновение толкнула в обратную сторону, сама отскакивая назад. Тётка заверещала, слепо носясь по кухне: её лицо покраснело и пошло пятнами. Проморгавшись и утираясь полотенцем, Клава было шагнула ко мне, но я выставила вперёд кухонный нож.
– Давай, сунься, я только того и жду! – кричу ей и обозлённая женщина, тяжело дыша и пуча обожжённые глаза, скрылась в ванной.
– Вот и договорились.
Пить чай расхотелось. Бросив нож в раковину, я скрылась в своей комнате. Кровь так и бурлит от стычки, но слишком давно во мне копилась эта ненависть. После выброса мне, наконец-то, полегчало.
Глядя на себя в мутное от старости зеркало, я поражаюсь собственной неуравновешенности. Будто какая-то змея под кожей ползает и кусается, вынуждая прыгать и кричать. Дурные компании, бесконечные драки и в свои двадцать четыре я сижу посреди руин, совершенно не зная, что делать дальше.
Если выживу и выберусь из Конгрегации – куда идти? Кем стать? Кто меня примет такой, какая я есть? Вообще, смогу ли я устроиться или до конца жизни так и буду метаться, как сумасшедшая?
Я приблизилась к отражению, разглядывая фиолетовый отблеск в глазах, который так заинтересовал Яна. Бледная моль. Поганка. Упырица. У меня было столько прозвищ из-за необычной внешности. Одно время я даже красила волосы в каштановый, но это не помогло, и я приняла себя такой, какая есть.
Да. Я моль, упырица, банши и поганка.
Пиликнул телефон. Ян приехал минута в минуту. И, разумеется, у него был мой номер. А как иначе, если после его визита к начальнице, та чуть ли ни хрюкала от счастья и от щедрот выписала премию. Такие как Ян точно знают, чего хотят. Ну, пусть попробует получить желаемое от меня.
* * *Разумеется, это был красный ягуар. Единственный на весь город. А сам Ян, держа в руках букет ярко-красных роз, переодевшись в чёрное, коварно улыбается, довольно оглядывая меня снизу вверх.
– Я знал, что в синем чулке скрывается настоящее чудо, – бархатисто говорит он, протягивая розы и целуя в щёчку. – А эти цветы только оттенят твою красоту.