Артефактор (СИ)

Еще во время разминки с пятеркой избалованных детишек, еще даже до нее, в тот момент, когда я только шел от стен Урмадана к основному корпусу, я заметил, что фонари освещают внутренний двор по какой-то очень странной схеме. Если обычно в городах, хоть даже в том же Смекалинске, фонари стоят через каждые сколько-то метров, то в Урмадане никакой системы словно вовсе не было. Фонари стояли на совершенно разном расстоянии друг от друга, и так было не только на главной аллее, соединяющей ворота замка и главный вход, а вообще везде, как я успел увидеть во время разговора с преподавателями. Куда бы я ни повернул голову, везде была та же картина — яркие точки фонарей светились на разном удалении друг от друга, будто их расположением занимался пьяница в последней стадии белой горячки.
И, будто этого мало, фонари еще и светили по-разному. Круги света, падающие на асфальт, были разными по размеру, хотя и отличались друг от друга не сильно — процентов на десять. Этого не заметишь, если стоять в круге света, но отлично заметно, если смотреть на цепь фонарей со стороны. Даже небольшая разница в яркости свечения отлично видна на расстоянии.
Можно было, конечно, свалить это все на старую проводку, на человеческий фактор, на пофигизм строителей… Но мы же, черт возьми, находимся в магическом замке! В магическом замке, в котором есть целый Стас, который отвечает за всякое такое, и который вряд ли допустил бы, чтобы с проводкой творилась такая чертовщина. Не говоря уже о том, что все эти проблемы можно было запросто решить при помощи магии.
А значит, это и не проблема вовсе. Это загадка.
А загадки — это как раз по моей части!
  
Глава 17
 
Путеводная звезда
 
Хотя отбой уже давно объявили, двери спален не были закрыты, чего я в глубине души ожидал. С одной стороны, это понятно: если что-то плохое случится и потребуется срочная эвакуация, закрытые двери могут стать очень большой проблемой. Но с другой стороны, если студенты могут спокойно бродить по коридорам Урмадана ночью, зачем тогда вообще объявлять отбой? Просто для того, чтобы вычесть пару десятков очков у тех, кто решится нарушить этот запрет?
Впрочем, никого, кто решился бы на это, я не встретил. Даже в выходной день в гостиной было пусто. Никто не сидел допоздна с книгами или играми, никто не болтал за чашкой чая, все разошлись по своим комнатам, как и положено по распорядку Урмадана. Даже хулиганы вроде Хромова и Разумовского.
Одному мне не спится.
Мне, и еще кое-кому.
В гостиной свет никогда не гас, разве что на ночь лампы становились тусклее, примерно как свечи. Но даже этого приглушенного света хватило, чтобы портрет Болтона Бейтса, который висел в каждом втором помещении замка, заметил меня.
— Так-так-та-а-ак… — довольно протянул он, даже не пытаясь понизить голос. — Вы посмотрите, полуночник! Самый настоящий! Тэр Оникс, если я правильно помню?
— Доброй ночи, тэр Бейтс, — ответил я с улыбкой. — Не ожидал вас увидеть бодрствующим.
Судя по довольной улыбке бывшего директора, он не собирался бежать и сообщать кому-то обо мне. А, может, он вообще не способен ни бегать, ни как-то еще передвигаться за пределами своего портрета. Может, он заперт в его рамках, как в клетке.
— Я могу сказать вам то же самое, тэр Оникс! — подмигнул он. — Разве вы не знаете, что ночью по территории университета нельзя гулять без серьезной причины? Это чревато потерей очков для факультета, а при систематических нарушениях — даже отчислением!
— Но у меня есть очень серьезная причина, — ответил я. — Настолько серьезная, что мне придется нарушить этот запрет. Вы же никому не скажете?
— Я? Зачем мне это? — удивился Бейтс. — Это не мой запрет! Мало того — я и сам его считаю пережитком прошлого!
— Не ваш? — удивился я.
— Нет, его ввела третья директриса Урмадана — Наталья Строгова, также известная как Шинель.
— Шинель? — хихикнул я.
— О да! Женщина просто несгибаемая, оправдывающая и фамилию свою, и прозвище тоже. Из семьи военных, сама тоже военная до мозга костей, при ней Урмадан превратился в какую-то казарму, честное слово!
  
— Не пойму, вы ей восхищаетесь или осуждаете? — я покачал головой. — Запрет ходить по ночам это хорошо или плохо?
— Тэр Оникс, директора Урмадана — это обычные люди, — улыбнулся Бейтс. — Как и все остальные люди, они не плохие и не хорошие. Они такие, какие они есть и не в наших полномочиях развешивать ярлыки. При Шинели Урмадан превратился в казарму — да. Но все время, пока она была директором, из него выходили самые опытные и сильные боевые маги, дисциплинированные и обученные. Армия нашей страны в те годы была на недосягаемой высоте. Так хорошо это или плохо?
— Ладно, тэр Бейтс, — махнул я рукой. — Я понял вашу мысль. Но сейчас мне нужно идти. Чем быстрее я закончу свои дела, тем быстрее вернусь в спальню… И прекращу нарушать запреты, какими бы глупыми они ни были.
— Не смею задерживать, тэр Оникс! — подмигнул Бейтс. — Удачи вам! И помните — для того, чтобы увидеть, надо знать, куда и как смотреть!
Я кивнул и вышел из гостиной.
Коридоры Урмадана были освещены даже слабее, чем гостиная — ровно настолько, чтобы не нужно было идти вперед, вытянув руку и нащупывая препятствия. Я двигался вдоль стены, скрываясь в тени и внимательно прислушиваясь — кто знает, вдруг преподаватели по ночам дежурят в коридорах, отлавливая нарушителей порядка?
Я не беспокоился о магических сигнализациях, которые могли быть здесь, чтобы предупредить о полуночных гуляках — магия меня не берет, это факт. Я могу попасться только при личной встрече или на камеру какую-нибудь, но именно поэтому я и прячусь в тенях.
В коридорах Урмадана было тихо. Никакого движения, никакой жизни. Только один раз за углом явственно зашевелились неясные тени, и я услышал тихие, едва различимые голоса. Я тут же замер, прижимаясь к стене, но уже через несколько секунд раздались звуки частых мелких шажочков. Словно от меня убегала парочка детей, но какие, к черту, дети в Урмадане⁈
Не понимая, действительно ли это произошло или мне просто показалось, я добрался до дверей замка и вышел на улицу. Ночь выдалась прохладной, но это меня не остановило. Я уже прошел половину пути, так что теперь что вперед что назад — одинаково. Тем более, что я уже настроился решить эту загадку.
Сначала я снова подошел к тому месту, где меня пытался поймать Хромов с друзьями. Встал возле самого яркого фонаря и начал осматривать окрестности. Я пытался найти какую-то закономерность в том, как светили остальные фонари, но ее как будто и не было. Они просто светили вразнобой, и все.
А что, если все дело в том, что я неправильно смотрю? Ведь для того, чтобы увидеть, надо знать, куда и как смотреть. В этом Болтон Бейтс абсолютно прав.
Я поднял взгляд на небо и пожалел, что у меня нет дрона. В прошлой жизни у меня был отличный маленький дрон, который помещался в кармане и управлялся с телефона. Я нередко использовал его для быстрой разведки уже на месте, чтобы не ползать по джунглям два дня в поисках поляны с нужными мне ритуальными тотемами, а найти ее за пять минут с воздуха.
Сейчас он мне очень пригодился бы. Я бы просто поднял его в воздух, направил камеру вниз и посмотрел на Урмадан с высоты птичьего полета.
Впрочем…
Как говорится, шкуру с кошки можно снять несколькими способами. В этом мире я и сам могу уподобиться дрону… В какой-то степени.
Я полез в карман и достал артефакт, выкупленный у Старьевщика. Повертел в руках эту странно изогнутую улитку размером в два моих пальца, размахнулся и кинул ее так далеко, как получилось с ее-то небольшим весом.
И тут же потянул в ту же сторону из руки нить маны, прицепляясь к артефакту и желая переместиться к нему.
На меня дохнуло ледяным пронизывающим ветром, словно я не просто перенесся, а доехал из одной точки в другую со сверхзвуковой скоростью. Это было неприятно, прямо скажем.