Артефактор (СИ)

— К… Как⁈ К-как ты это сделал⁈
Остальные трое тоже резко сбавили напор и отскочили от меня, держась на расстоянии. И, если Ватрушкин и Укропов уже знали, на что я способен, то для Марипосова это тоже было откровением.
Для Хромова было бы тоже, если бы он до сих пор не валялся бездыханной тушей.
— Что это за магия⁈ — снова прошептал пораженный Разумовский, не пытаясь снова атаковать меня. — Как ты это сделал⁈
И в этот момент из темноты послышался знакомый голос Литовой:
— Так! Кто здесь⁈ Что происходит⁈ Всем оставаться на местах, иначе исключу!
— Валим! — панически прошептал Ватрушкин, глядя на своих друзей.
Разумовский быстро пришел в себя, недовольно посмотрел на него и первым прыгнул за пределы освещенной зоны.
— А Хромов⁈ — крикнул ему Ватрушкин, глядя вслед неожиданному дезертиру.
— Ты сто, дебил⁈ — шепеляво ответил ему друг Разумовского, Марипосов. — Посел он нахер, этот твой Хромов! Это он все сатеял, пусь сам и расбирается с преподами! А нам это нахер не надо!
Теперь понятно, почему Марипосов до этого момента молчал как рыба об лед. Он же разговаривает, как продырявленный шланг, и минуты без смеха не продержаться в беседе с ним!
Пошипев на Ватрушкина, Марипосов тоже прыгнул в темноту следом за Разумовским и пропал в ней.
— Ну хоть ты помоги! — Ватрушкин умоляюще посмотрел на Укропова, и тот молча кивнул. Они подскочили к Хромову, который так и не пришел в себя, подхватили его за руки и ноги и скрылись в темноте.
Я же отозвал ледоруб и прислонился к фонарному столбу, ожидая прибытия кавалерии.
Петуния Литова пришла не одна, с ней был Виктор Радонецкий. Литова недовольно хмурила брови, а Виктор, наоборот, с хитрой улыбкой смотрел по сторонам, подкручивая усы пальцами.
— Оникс! — ахнула Литова. — Как вы здесь оказались⁈ Что вы тут делаете⁈
— Ой, знаете, просто вышел подышать свежим воздухом, — ответил я, глядя в небо. — Такая хорошая погода, решил проветриться перед сном.
— Оникс! — укоризненно произнесла Литова, глядя на меня.
— А что «Оникс»? — развел я руками. — Это запрещено, или что?
— Нет, не запрещено, но… — Литова резко сменила тему. — Мы слышали голоса! Что здесь произошло?
— Голоса? — удивился я. — Странно. Откуда бы им тут взяться? Здесь никого нет. Сами видите.
Виктор бесшумно усмехнулся и хитро посмотрел на меня, потирая кончик уса.
— В любом случае, через пятнадцать минут вы должны быть в гостиной! — строго сказала Литова, выпрямляясь так, словно ручку от метлы проглотила. — Иначе я буду вынуждена лишить ваш факультет баллов! А вы только-только начали выбираться со дна рейтинга факультетов! Не падайте туда снова!
— Ни в коем случае, тэсса Литова, — уверил я преподавательницу и оттолкнулся от фонаря. — Я ни в коем разе не допущу подобного развития события! Так что позвольте откланяться на этой ноте. Доброй ночи, тэсса Литова. Тэр Радонецкий.
Литова поджала губы и сухо кивнула, а Виктор подмигнул мне и усмехнулся.
Хитрый псиомант явно сразу понял разницу между «здесь никого нет» и «здесь никого не было».
Оставив преподавателей во дворе, я быстро дошел до дверей замка, поднялся по лестнице и вошел в гостиную первого курса.
И практически нос к ному столкнулся с Димой, Адой и Пашей!
Троица как раз стояла около двери, и что-то вполголоса обсуждала. Все одетые, причем не в форму университета, а в обычную одежду, словно они тоже собрались подышать воздухом перед сном.
Когда я вошел, они все трое подпрыгнули, как будто я застал их за чем-то плохим, и принялись смотреть в разные стороны, как будто пытались убедить меня, что я ничего не заметил. Для полного абсурда ситуации не хватало только, чтобы они еще насвистывать начали, показывая, что их вообще не волнует, что происходит вокруг.
— Эй, да это же Оникс! — сказал Дима, переводя на меня взгляд. — Чтоб меня!.. Вернулся наконец-то!
Паша и Ада тоже посмотрели на меня и заулыбались. Паша даже хлопнул себя по ноге от радости:
— Ну наконец-то! Мы уже собирались тебя искать! Где ты пропадал⁈
  
Ах, вот оно что! Вот почему они стоят тут, да еще и одетые! Они думали, что со мной что-то случилось, и собирались отправиться на поиски, даже несмотря на то, что до отбоя оставалось всего ничего. Они готовы были даже нарушить правила университета, лишь бы выяснить, что со мной!
Хорошие у меня друзья, сколько раз я это сам себе повторял уже…
Вот только…
— А почему не позвонили? — улыбнулся я и полез за телефоном в карман.
Но вместо телефона я вытащил кирпич. По экрану змеилась сетка трещин, а батарейный отсек очевидно вздулся, слегка отогнув заднюю крышку. Хорошо хоть вообще не полыхнул в кармане, получилась бы очень неприятная яичница.
Интересно, когда это произошло? Вряд ли когда я проводил уборку в подворотне, уж скорее во время драки с Карабасовыми. Там как раз стулья летали, ножи блестели, может, что-то из них и зацепила телефон мимоходом. Да к тому же, если бы это произошло еще в середине дня, я бы точно заметил, что с моим телефоном что-то не так.
Я поднял свой сломанный телефон и грустно покачал им:
— Теперь понятно, почему не позвонили.
— Я так и знала, что тебя нельзя оставлять одного! — укоризненно произнесла Ада. — Как ты умудрился?
— Стреляли. — я неопределенно пожал плечами и спрятал телефон обратно в карман. — Доживу до завтра без него, а завтра куплю новый.
— Из-за этого куда-то ехать? — удивился Дима. — Давай я тебе свой дам, у меня два. Перебьешься с ним до следующих выходных.
Я вспомнил про телефон Астрид в кармане, улыбнулся и покачал головой:
— Спасибо, друг, но я все равно сгоняю. Бешеной собаке семь верст не крюк, как говорится.
— Ну, дело твое. — Дима развел руками. — Так, ладно, раз Оникс нашелся, тогда все, отбой?
— Конечно, отбой. — Паша с удивлением посмотрел на него. — Идти-то больше некуда и незачем.
— Ну да. — непонятным тоном произнесла Ада, глядя на меня. — А где ты был вообще?
— Немного там, немного сям, — уклончиво ответил я, глядя на лица друзей, а потом рассмеялся. — Да в кафе я был, с девчонкой познакомился, вот и задержался!
Среди них, конечно, нет псиомантов, которые могли бы уличить во лжи, но я все равно сказал им правду. Я же на самом деле познакомился с девчонкой, и на самом деле сидел в кафе.
— Везет… — с завистью сказал Дима. — А я так никого и не подцепил…
Ада громко фыркнула и посмотрела на него недовольным взглядом:
— Ладно! Раз все закончилось хорошо, я иду спать! Всем спокойной ночи!
Она развернулась и отправилась в свою спальню, чеканя шаги сапожками на маленьком каблучке.
— Да, я тоже, наверное, — зевнул Дима. — Хороший день был. До завтра, парни.
Мы обменялись рукопожатиями, и Дима ушел в свою спальню.
— Ну а мы что, рыжие? — хмыкнул я, глядя на Пашу. Тот тоже улыбнулся довольно топорной шутке и махнул рукой:
— Пойдем. До отбоя две минуты осталось.
Дождавшись, пока Паша почистит зубы, я сказал ему, что приму душ перед сном, и задержался в нем на полчаса, смывая уличную пыль и грязь горячей водой. Это было приятно, но не главной задачей.
Главной задачей было потянуть время и дождаться, когда Паша уснет. И с этой задачей я справился успешно.
Когда я наконец вышел из душа, Паша уже тихо посапывал на своей кровати. Я подошел к нему и убедился, что он действительно спит, коснувшись его закрытого века пальцем. Если бы он только притворялся, он бы сразу дернул глазом, но Паша только поворчал во сне и громко шмыгнул носом.
Вот и отлично. Мне совершенно не нужно было, чтобы он сейчас видел, чем я занимаюсь, потому что меньше знаешь — крепче спишь. Причем в нашем случае — буквально. Если Пашу потом будут спрашивать о сегодняшней ночи, ни один псиомант не сможет вытянуть из него информации, если Паша не будет этой информацией обладать.
Я аккуратно открыл свой шкаф и начал одеваться. Не в школьную форму и не в повседневную одежду, а в темный спортивный костюм, который пригодился мне во время путешествия по обшивке дирижабля. Он идеально подходил для того, что я задумал: незаметный в темноте, с капюшоном, скрывающим лицо, и кроссовками с мягкой, бесшумной подошвой.