По мирам (СИ)

настежь распахнутые врата. Женю словно щепочку в бурном потоке, пронесло через весь храм,
мимо высоченных статуй женщин из белого мрамора, мимо каких-то гробниц, увешанных
всевозможными кольцами, брошками, сережками и прочими побрякушками, мимо вытканных
золотом ковров. Наконец-то она оказалась на улице и получила возможность присесть на
каменную лавку и немного отдохнуть. Графа нигде не было видно.
– Ну вот, – сказала себе Женя. – Пропал… Что за денек-то сегодня, а? – Искать людей она
не умела в принципе. Поймала себя на мысли, что хочет пить, не отказалась бы от еды, и устала
уже как собака… Даже красоты приморского городка не радовали.
Несколько всклокоченный и помятый господин граф с цветами, свисающими с левого
уха, пытался объясниться с давешней толстухой. Из-за расстояния Женя не слышала слов, но по
жестикуляции сделала выводы, что женщина чего-то хочет от графа, а тот не в силах это ей
дать. Или не хочет. Или не знает, чего она хочет. В конце концов терпение оставило графа и он
взмахнул руками…
– Что это было? Обливиэйт? – со знанием дела поинтересовалась Женя, когда
взвинченный граф пантерьим шагом подошел к ее лавочке. Матрона, похожая на зомби
нетвердой походкой, удалялась куда-то по направлению к рыночной площади.
– Что?! – рыкнул он, сдирая цветочки с уха.
– Вы лишили ее памяти?
– Всего лишь небольшая коррекция, – он пожал плечами. – Я не могу работать в такой
обстановке! Что за сумасшедший дом?! Мы на месте?!
– Да. Точно – да. Штуковина здесь. Я чувствую. Только какая из них… Их же тут до
фига…
– На этот счет не беспокойтесь. Сейчас мы войдем в храм еще раз и все хорошенько там
осмотрим. Я знаю, как выглядит артефакт.
Храмовые ворота были еще открыты. Служки в белых балахонах специальными
метелочками сметали цветочные гирлянды. На появление нашей парочки отреагировали
почему-то довольно непредсказуемо. За Женей погнались с метлой! Брызжа слюной, какой-то
седой маразматик пытался стукнуть Женю веником. Она из уважения к старости разумеется
дала круг по храму, дабы доставить старцу удовольствие. Остальные служки заорали, словно
коты по весне. Прекратил все это веселье граф.
– Евгения! Уходим отсюда! Вы неподобающе одеты! Еще не хватало, чтобы нас сожгли
на костре за оскорбление чувств верующих…
– Да мы ж заходили сюда уже и ничего? – возмутилась Женя на улице. – Пусть
определятся что ли…
– В толпе вы не привлекали к себе внимания… О! – Пальцы графа уже привычно
массировали виски. – Вот, – он вручил Жене вещмешок и довольно целеустремленно прошелся
вдоль улицы, заглядывая поверх заборов. Наконец, он что-то заметил. Воровато оглядевшись,
господин граф мгновенно исчез, словно втянулся в каменную кладку. Лихо! Спустя какое-то
время вернулся. Рубаха на его животе подозрительно оттопыривалась. Сам он при этом
страдальчески морщился. Затащил Женю за угол на памятную каменную лавочку и вытащил из
–под рубахи кусок белой материи. Простынь не простынь, скатерть не скатерть…
– Вы что ж, белье с веревок тырили?! – не удержалась Женя, – А еще граф!
– Евгения!… – страшным голосом оборвал он ее и довольно ловко увернул в украденную
холстину. – В храм! Быстро! Мы слишком задержались в этом мире!
Артефакт представлял собой чуть мерцающий диск. Размером не больше жениной
ладони. На цепочке. Если приглядеться, на диске можно было увидеть гравировку из
непонятных символов. Лежал он в общей куче у ног самой большой статуи в самом центре
храма. И два здоровенных амбала стояли рядышком с ней. На атасе. Женя молитвенно сложила
ручки и присела возле статуи, намереваясь стянуть вожделенный артефакт. В бок уперлось что-
то твердое. Кулак. Фи, господин граф. А еще аристократ. Вона желваки по скулам как бегают и
глаза злющие. Вас что-то не поймешь сегодня. То воруем, то не воруем. Вы уж определитесь,
что ли…
Граф выволок Женю под руку из храма.
– Ну и что это было! – напустилась она на него. – Мы в двух шагах стояли! Надо было
 
хватать и бежать!
– Куда бежать? – осведомился он холодно. – На костер? Успеем еще. Нужно сотворить
замену. Я рассмотрел артефакт. Странно, здесь видимо не знают ему цены… Что ж так будет
даже легче. Пойдемте на берег. Подменим их завтра.
На берегу оказалось, что граф все-таки позаботился об ужине. Фляжка с вином, мясо,
сыр, лепешки. У них получился недурственный пикничок на закате. Глядя, как солнце, шипя,
плюхается в воду, Женя чувствовала себя почти на курорте. Их милость же был мрачен. Нашел
на берегу большой плоский камешек. Примерно с ладошку. Придирчиво осмотрел его со всех
сторон.
– Плюхи делать будете? – осведомилась Женя. Вино у графа было хорошее. Ее слегка
развезло.
Он не ответил. Но взгляд был красноречив…
С камешком граф провозился часа два. То, что получилось в результате, его вполне
устроило. Сама Женя ни за что не различила бы два артефакта.
На следующий день они снова торчали в храме. Методично обошли его, постояли у
каждой статуи. Женя специально следила за графом в оба глаза, но как он подменил артефакты,
она не заметила.
– Уходим, – спокойно сказал он и потянул ее за руку.
– Как, все? – Женя даже расстроилась.
– А что вам еще надо? – удивился он.
– Шум, крики, погоня… На худой конец разряд молнии в тапочки святотатцам.
– Давайте уже домой, – раздраженно буркнул граф, – Я хотел бы позавтракать.
Полноценно, а не всухомятку. И я не привык спать на пляже…
– Ой, а мне понравилось! Романтишно так…
А домой не получилось. И даже на Дорогу не получилось. И даже к Игорю не
получилось. И Женя взмокла, шаманя своим амулетом Пути. Ощущение Дороги возникало
исправно. Вот, вот оно! Сейчас мир повернется, они с графом шагнут и окажутся в нужной
точке времени и пространства. То есть на кухне замка. Почему именно на кухне Женя не могла
сказать, просто так Видела. Кухню замка, замотанного повара Марчелло, его белобрысого
пацаненка Серджо с неизменной корицей… Но…
– Не могу, – сдалась она, наконец.
– Почему?! – возмутился граф.
– Не знаю! Может быть, ваш артефакт сбивает! Даже, скорее всего. Мы ведь его свойств
не знаем. Не могу выйти…
– Этого не должно быть, – граф решительно поднес артефакт к носу. – Да он даже не
активирован!
– Откуда вы знаете?! Может все равно влияет!
– Пойдем так… через…локалку! Игорь умеет через локалку!
– Вы хоть знаете что такое локалка, господи…
– Мне все равно как, – отчеканил господин граф, лязгая каждое слово отдельно, – ты –
Проводник!
Продукты кончились очень быстро. Графские деньги подозрительные местные торговцы
брать отказывались, несмотря на то, что монеты были отчеканены из полновесного золота.
– Ну и придурки! – возмутилась Женя. – Какая разница, чья морда на монете нарисована!
Главное из чего монета!
– А может быть, они патриоты? – философично изрек их милость. Первый шок у него
уже миновал. Немного помучавшись в добывании пищи честным путем, он валялся в тенечке
под деревом на травке и, судя по волчьему блеску в глазах, обдумывал нечестные пути. В
рощице, где голодающая парочка нашла себе приют от дневного зноя, на деревьях ничего
съедобного почему-то не росло… Женя увидела шуструю девчушку лет девяти в красной
накидке с большой плетеной корзинкой в руках, скачущую по дорожке.
– Вот в таких корзинках обычно носят пирожки больным бабушкам, – заметила она
графу.
– Серьезно? – подобрался тот. – В принципе, я почти волк… – пробормотал он и внезапно
вымахнул на тропинку. От неожиданности девчонка выронила корзинку. Граф даже сказать
ничего не успел, как она уже задала стрекача в обратном направлении.