По мирам (СИ)
дело нас надолго не задержит. А с Игорем мы потом встретимся. Обсудите вы с ним ваши
Проводницкие дела. Я же сейчас от вас ничего не требую, Евгения! – буквально взмолился маг.
– Я заплачу вам столько, сколько попросите! Только давайте уже приступим!
– Сколько попрошу?– хищно улыбнулась Женя. – Это другое дело. Приступим
обязательно. Что там у нас?
Графу просто не спалось спокойно без одного артефакта, о котором он узнал,
наткнувшись на полуистлевший манускрипт в лавке торговца древностями. Манускрипт
прилагался. С величайшими предосторожностями их милость доставила из кабинета старинную
бумаженцию в ларце, и сунула Жене под нос. Женя подняла недоуменный взгляд на
нетерпеливо перебирающего конечностями мага
– И что?
– Ну вы же Проводник?! – у несчастного начинало сносить крышу.
– Связи не вижу…
– Игорь в таких случаях обычно по манускрипту нашел бы место. А на месте мы
нашли бы артефакт. Мы с ним всегда так делаем. – Собрав все свое терпение, пояснил граф.
– Ааа… Попробую… – Для Жени это было внове. Да она совсем недавно и
представить себе не могла, что подобное возможно. Но вот перед ней стоит человек, ну хорошо,
не совсем человек, и утверждает, на полном серьезе, что по куску, не то ткани, не то бересты,
можно выйти на мир, в котором их ждет-поджидает артефакт могучей силы. Но если уж они с
Игорем не первый раз подобное делали, отчего бы и не попробовать?
Чтобы не шокировать их милость окончательно, Женя забрала из рук графа ларчик
с манускриптом и с важным видом уединилась в его спальне. Что сделал бы Игорь на ее месте?
Наверняка свалил бы по тихому, пока ветер без камней… Женя честно попыталась. Помахала
амулетом, попрыгала, позавывала на разные лады. Безрезультатно. Ну и техника! Даже на
Дорогу уйти не получилось. Или из Жени Проводник пока не очень. Или ей достался порченый
амулет. Или все разом! А скоро граф отчета потребует. И как знать, будет ли он столь же мил и
ласков…
Что там сенсей Игорек рассказывал о медитациях? Женя осторожно открыла
ларчик, понюхала манускрипт, чихнула. Пах он какими-то химикалиями. Закрыла глаза. Надо
как тогда… с Игорем… на Дороге… ведь получалось же!
Слабый росток неведомого проклюнулся из глубины души. Женя вдруг почувствовала,
что совершенно точно знает, куда надо идти. Причем как можно скорее!
– Господин граф! – отчаянно завопила она, боясь, что малейшее промедление убьет
Знание Пути напрочь, – скорее!
–Что?! Что случилось?! – взъерошенный маг был тут как тут. Не иначе сидел под дверью.
– Я знаю, где это, надо скорей! А то мало ли… Может нас опередят…
– Евгения… – тяжело вздохнул он, уже привычным жестом потер виски и пошел
собираться в дорогу.
Женя впервые участвовала в подобном поиске. Лихорадочное ощущение взятого следа
просто сводило ее с ума. Казалось, что граф копается в своем хранилище артефактов целую
вечность. Наконец, он собрался. Дорожная куртка, вещмешок, плащ.
– Лошадей берем? – поинтересовалась Женя.
– Нет. Лошадей разумнее будет раздобыть на месте. А может, они вообще не
понадобятся. Я рассчитываю прийти, взять и уйти, – граф ласково улыбнулся Жене. – Лошадей
ведь кормить надо.
– А нас?… – заикнулась было Женя.
Но их милость стиснул женин локоть, довольно сильно, для хрупких на вид пальцев.
– Вперед! – скомандовал маг над самым жениным ухом. Словно стальной капкан
челюстями лязгнул. Женя автоматически махнула своим амулетом и от неожиданности все
получилось!
Их смяло в неаккуратный комок и протащило сквозь какие-то колючие кусты.
Приземление несколько затянулось. Зеленые колючие насаждения росли немного под откос.
Немилосердно подскакивая на ухабах, парочка прокатилась по ним кубарем и, подняв фонтан
брызг, замерла на мелководье.
– Шлезьте ш меня, – простонала Женя, отплевываясь от листьев, воды и графского
плаща.
– Нда, с Игорем это выходило всегда более цивилизованно…что ли, – пробормотал маг,
поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. – Как вы себя чувствуете? – осведомился он со
вздохом.
– А можно я еще полежу?
– Я бы не советовал, мало ли какая живность в этом водоеме обитает.
Господин граф размял пальцы. Бережно и любовно помассировал кисти рук. Задумчиво
оглядел с ног до головы мокрую как мышь Женю и сотворил Знак очищения. Женя
возмущенно заклацала зубами от холода. Затем последовало Сушильное Заклятие.
– Не экспедиция, а цирк на выезде, – мрачно пробурчал граф, круто развернулся на
каблуках, пропахав при этом в сыром песке две борозды и решительно двинулся к
видневшимся вдалеке островерхим крышам какого-то приморского городка.
– Фу-ты, ну-ты, можно подумать у Игоря всегда с точкой выхода все в порядке, -
обиженно крикнула ему вслед Женя. – Вы радуйтесь еще, что не на крышу ратуши вышли, или
в бордель, или в бандитский притон… Да мало ли мест в городе?!
Спина их милости ясно выражала отношение к степени жениного профессионализма…
Жара быстро вынудила Женю снять джинсовую курточку. Она бы и джинсы с
удовольствием сняла. Да на нее итак аборигены подозрительно косились. Ибо местные
женщины все как одна носили длинные белые одеяния, напоминающие помесь греческой
туники с арабской паранджой. Графу что, снял свою куртку, закатал рукава рубахи, и от
местных только цветом штанов отличается и сапогами. Женя представила, каково ему сейчас в
сапогах и мстительно хихикнула. В кроссовках все же не в пример легче. Правда, магия тому
была причиной, или же графское упрямство, выглядел он свежим, словно майский розан,
снисходительно Жене улыбался и только спрашивал через каждые два-три шага
– Уже пришли? Уже скоро?
О, если б Женя сама это знала! А городок ей понравился. Чем-то Одессу напоминал.
Черепичные крыши, каменные дворики, разноцветные дома, взбирающиеся на холмы и
утопающие в виноградниках, разноцветные камни мостовых… Прелесть какая… Где-то здесь
должен быть храм. Хотя бы заброшенный! Хотя бы под землей! Женя кружила между
каменных двориков, каких-то заросших плющом закоулков, словно сбившаяся со следу гончая.
За спиной топал теряющий терпение граф. Ходить по жаре под палящим солнцем и самому
носить свои пожитки ему, по-видимому, уже изрядно надоело. Из-под кроткой мины
ангельского терпения начинал проглядывать волчий оскал. Спасло их как ни странно почти
чудо. Плотная толпа народу валила вдоль по улице увешанная гирляндами цветов. Женю с
графом засосало толпой словно пылесосом. Женя не очень любила марши протеста и прочие
подобные культурно массовые увеселения. То есть наблюдать со стороны сколько угодно, но
вот принимать активное участие – увольте! Граф, судя по его трепыханиям, и судорожным
попыткам выплыть на обочину, тоже был ярким индивидуалистом. Их милости не повезло.
Волею толпы он оказался притиснут к могучему бюсту почтенной матроны в гигантском
цветастом платке. Матрона пылала цветами и щеками и от соседства так запросто отказываться
не собиралась. Она даже возложила на графа свою могучую длань. Женя от души
посочувствовала бедняге и сосредоточилась на том, чтобы держаться поближе к краю колонны.
Распевая веселые гимны, толпа вынесла нашу парочку прямиком к храму и понемногу втащила
внутрь. Судя по шуму и гаму, в храме происходило какое-то празднество. Вся эта пестрая толпа
текла через храм, оставляла на специальных столах свои приношения и покидала его через