Дроны над Сталинградом (СИ)

Переезд оказался хлопотным. Вместе с инструментами, чертежами и оборудованием Громов привёз своих операторов. Эти бойцы теперь стали частью его подразделения. Они начали работать как одно целое, даже несмотря на различия в опыте и подготовке. Дурнев, как всегда, взял на себя организационные моменты: контролировал выгрузку ящиков, указывал, где разместить верстаки, и следил, чтобы ничего не потерялось в процессе.
  
Первым делом Громов осмотрел новое помещение, которое выделили под мастерскую. Это был просторный, но прохладный склад. Здесь раньше хранились запасы продовольствия, а теперь стояли ящики с инструментами, детали будущих беспилотников и даже несколько трофейных радиостанций, привезённых с фронта.
— Помещение как помещение, — буркнул Дурнев. — Главное, чтобы нам работать не мешали.
— Мешать точно не будут, — отозвался Громов, осматривая стены. — Но нам нужен стабильный свет и место для испытаний.
К счастью, штаб армии предоставил всё необходимое: отдельную комнату для работы над электроникой, трофейные радиодетали и нужное количчество аккумуляторов, которые должны были облегчить процесс сборки новой аппаратуры. Всё это стало возможным благодаря повышенному вниманию со стороны командования. Нужны были не просто дроны, а аппараты, способные работать в любое время суток, чтобы предоставлять разведданные для сложных манёвров операции «Кольцо».
Генерал Шумилов несколько раз заглядывал в мастерскую. Он не давал лишних распоряжений, но наблюдал за тем, как идёт работа. Громов понимал: генерал ждал результата, который сможет изменить ход предстоящей операции. Это ощущение ответственности только подстёгивало его.
На следующий день рабочие начали обустраивать помещение: подвесили лампы, организовали места для хранения чертежей. Громов получил новые инструкции от Шумилова: в приоритете были дроны с ночным видением. Генерал обозначил необходимость ускорить разработку, чтобы аппараты можно было использовать уже в первых числах января.
Снова в дело пошли чертежи, найденные линзы, лампы инфракрасного диапазона, извлечённые из трофейной немецкой оптики. Громов вместе с помощниками целый день провёл за столом, обсуждая, как лучше встроить новые детали, чтобы аппараты могли надёжно работать в условиях ночных вылетов.
Среди бойцов, прикреплённых к мастерской, оказались несколько бывших технических специалистов, которые быстро включились в процесс. Они помогали не только с пайкой, но и с испытаниями двигателей, устанавливали более прочные каркасы и проверяли балансировку крыльев. Это позволило ускорить сборку опытных образцов.
К вечеру в помещении мастерской установилась тишина. Остались только Громов и несколько его ближайших помощников. Все остальные разошлись по своим постам. Под светом тусклой лампы Алексей сидел над чертежами. Усталость накрывала волнами, но мысли продолжали работать. Новогодняя ночь была совсем близко, но она ничего не меняла. Вся работа ещё впереди.
Кто-то из операторов, проходя мимо, тихо сказал:
— Завтра Новый год. Не забудьте, товарищ инженер. Хоть бы чаю попили, а то вы уже сутки как не спали.
Громов слабо улыбнулся:
— Спасибо, что напомнили. Только сначала надо всё закончить.
Он снова погрузился в работу. Впереди был бой, и эти аппараты должны были сыграть ключевую роль.
*****
Почти вся 64-я армия встречала Новый год в окопах и на огневых рубежах. Ни о каком празднике, ни о каких особых событиях речи не шло. Снайперы, артиллеристы, связисты — все были заняты своей обычной фронтовой работой. Для них Новый год был просто ещё одной ночью, которую нужно пережить.
Дорога перед мастерской почти погрузилась в темноту. Густые снежные облака заволокли небо, и даже редкие звезды скрылись за толщей облаков. Где-то далеко грохотала артиллерия, но в самой мастерской, за старой кирпичной стеной, было тихо. Громов и его операторы готовились к самому важному испытанию. Новогодняя ночь была выбрана не из-за символизма: просто фронтовая обстановка требовала немедленного тестирования нового прибора ночного видения. Эта разработка, которая могла видеть в абсолютной тьме, должна была стать значительным шагом вперед.
За тускло освещенным столом в дальнем углу Громов ещё раз сверял свои записи. Карандаш скользил по страницам блокнота, оставляя аккуратные метки. Он вырисовывал маршруты, отмечал предполагаемые позиции противника, делал расчёты по дальности и времени полёта. Дурнев стоял рядом, перелистывая рапорты с передовой.
— Всё-таки удивительно, — пробормотал Дурнев, — ещё недавно мы запускали аппараты вслепую, полагаясь на удачу. А теперь у нас на руках прибор, который позволяет видеть то, что скрыто от глаз. Ты уверен, что он выдержит?
— Прибор выдержит, — ответил Громов, не отрывая взгляда от записей. — Вопрос в другом: если немцы поймут, что мы можем наблюдать за ними в любую погоду и в любое время суток, они начнут применять контрмеры. Нам нужно успеть собрать как можно больше данных, пока противник ничего не подозревает.
— Значит, это только начало? — уточнил Дурнев, складывая рапорты в папку.
— Начало большого пути, — кивнул Громов. — Сейчас важен первый шаг. Покажем, что это работает, и начнём готовить следующую партию.
Тем временем операторы настраивали дрон. Он стоял на импровизированной стартовой платформе, накрытой брезентовым полотнищем. Внешне аппарат выглядел таким же, как и раньше, но внутренняя начинка была совершенно иной. Усовершенствованная оптика, добавленный блок подсветки, новая схема управления камерой. Каждый проводок, каждая заклёпка были проверены и перепроверены за последние несколько дней.
— Готов? — спросил Громов, подойдя к аппарату.
— Готов, товарищ инженер, — ответил один из техников, внимательно следивший за показаниями приборов.
— Тогда запускаем.
Операторы осторожно сняли брезент, закрепили стабилизаторы. Громов переключил тумблер, и дрон с лёгким жужжанием поднялся в воздух. В этот момент все в мастерской замерли. Оператор внимательно наблюдал за экраном, следя за появляющимися изображениями. Первые кадры были размытыми, но через несколько секунд они начали проясняться.
На экране стали видны очертания позиций противника. Свет фар был почти не различим, но новый прибор ночного видения давал возможность чётко увидеть грузовики и палатки. Контуры зданий, укреплений, замаскированной техники начали проявляться в тёмно-зелёной гамме. Никто не говорил ни слова, все сосредоточенно наблюдали за экраном. Громов стоял рядом, скрестив руки на груди, не сводя глаз с проекций.
— Отлично, — наконец сказал он, отступая на шаг. — Прибор работает, как и задумывалось.
Дрон продолжал полёт. Операторы фиксировали координаты, делали пометки, фиксировали данные на карте. Новое устройство позволило не только увидеть позиции противника, но и обнаружить несколько мест, которые до сих пор считались безопасными. Это был значительный прорыв.
Когда дрон благополучно вернулся, Громов и его команда сразу начали анализ полученных данных. Фотографии и карты стали основой для дальнейших расчётов. Генерал Шумилов, заглянув в мастерскую, внимательно посмотрел на экран, где крутились снимки с маркерами позиций противника.
— Превосходно, Алексей Андреевич, — произнёс он, едва заметно улыбнувшись. — Этот аппарат поможет нам не только лучше видеть врага, но и точнее наносить удары. Настоящий подарок к Новому году.
Громов не ответил. Он был слишком погружён в цифры, графики и координаты. Весь его разум работал над следующим этапом: как сделать эти аппараты ещё эффективнее. Тихо жужжали приборы, лампы отбрасывали блеклый свет, а где-то вдалеке артиллерия продолжала свою работу. Новый год наступал в работе, и, похоже, лучше этого подарка на фронте действительно быть не могло...
  
*******
Друзья, если вам понравилась книга, подпишитесь пожалуйста на страницу автора. 
  
Глава XXVI. «Секреты за облаками»
 
В январе 1943 года подготовка к операции «Кольцо» шла полным ходом. Штаб 64-й армии, окутанный морозным дыханием зимы, гудел, как потревоженный улей. В условиях приближающегося наступления каждый офицер и солдат понимали важность предстоящей операции. В одном из просторных помещений штаба, куда поступали данные о противнике и разрабатывались новые планы, Алексей Громов оказался в центре внимания.