Дроны над Сталинградом (СИ)

Громов молча кивнул. Ему было ясно, что это рано или поздно случится. Полковник продолжал:
— Ваши дроны помогли нам в самые сложные моменты и решали самые разные задачи. Видел, как ваши снимки позволяли артиллерии бить точно в цель. Но вы сами понимаете — война диктует свои условия. Теперь ваши знания и аппараты нужны на уровне всей армии. А может, даже выше.
Пичугин сделал паузу, затем положил лист бумаги перед собой и встал. Он обошёл стол и протянул Громову руку. Тот пожал её, чувствуя, как в этом жесте собралась вся благодарность, которую не могли выразить слова.
  
— А теперь идемте, — сказал полковник, подмигнув. — Там уже наши ребята приготовили небольшой сюрприз.
Громова провели в соседнюю комнату, где собрались офицеры и бойцы дивизии. На столе стоял самовар, дымилось миски с нехитрой фронтовой едой, нарезано сало и была поставлена фляга медицинского спирта. Старший лейтенант Бойко, который помогал Громову на многих операциях, разлил спирт по кружкам и взял слово:
— Товарищи, я говорить не мастак. Скажу просто: Громов нас не раз выручал. Он не только делал то, что было нужно, но и то, чего мы даже представить себе не могли. А теперь он идёт туда, где его аппараты помогут ещё большему числу людей. За инженера! За Громова!
— За инженера! — подхватили остальные.
Громов только улыбнулся и поднял кружку в ответ. Слова давались ему тяжело, поэтому он лишь коротко сказал:
— Спасибо вам, товарищи. Вы научили меня многому. И я надеюсь, что эти аппараты ещё не раз помогут нам всем.
Боевые друзья-операторы, конструкторы, разведчики окружили Громова, вспоминая, как его аппараты не раз выручали их в самых сложных ситуациях. Один из них рассказывал, как беспилотник вывел их отряд из окружения, обнаружив слабое место в обороне противника. Другой упомянул случай, когда дрон вовремя передал снимки, позволившие избежать засады. Все говорили просто, без лишнего пафоса, но в этих словах звучала неподдельная благодарность.
Ближе к концу вечера кто-то достал гармошку. Бойцы запели тихую песню о доме и родных, и даже Громов, несмотря на усталость, почувствовал себя частью этого сплочённого коллектива. Он понимал, что оставляет здесь не просто коллег, а друзей, с которыми прошёл через огонь и воду.
Когда вечер закончился, Пичугин подошёл к нему ещё раз, чтобы крепко пожать руку.
— Алексей Андреевич, помни: двери штаба 73-й всегда открыты для тебя. В конце, концов мы будем служить в одной армии, одном большом соединении. Так что не прощаемся и думаю, что еще не раз встретимся.
Громов кивнул и вышел в холодную декабрьскую ночь. Он покидал дивизию, оставив здесь часть своей души.
*****
Штаб 64-й армии размещался в просторном, но слегка прохладном помещении, некогда принадлежавшем фабричному управлению. Генерал-лейтенант Михаил Степанович Шумилов, высокий, статный мужчина с аккуратно подстриженными усами, стоял у большой карты, прикрепленной на стене. Указкой он проводил линии по замысловатым стрелкам, символизирующим готовящуюся операцию.
Вдоль длинного стола сидели офицеры, среди них – начальник штаба, командиры корпусов, начальник артиллерии. Громов, немного стеснённый присутствием таких высоких чинов, держался у края. Рядом с ним стоял старший лейтенант Бойко, теперь официально переведённый из разведывательной роты 73-й дивизии в распоряжение инженера Громова при штабе армии.
— Товарищи, — начал Шумилов, опираясь на стол руками, — операция «Кольцо» станет ключевым этапом в нашей борьбе за Сталинград. Цель ясна: окружить и уничтожить группировку Паулюса. Мы ударим с запада и юга, разрежем их силы на две части, а затем уничтожим поодиночке. Это может решить исход всей битвы. Наша задача — не только сокрушить врага, но и лишить его возможности перегруппироваться. Всё, что мы делали до этого, было лишь подготовкой.
Шумилов провел пальцем по линии на карте, остановился на значке железнодорожного узла.
— Эти узлы снабжения, эти склады боеприпасов и резервов — всё это станет нашими ключевыми целями. Немцы отчаянно цепляются за каждый клочок земли, потому что понимают: без тыла, без снабжения их фронт рухнет. Ударив здесь, мы сможем окончательно сломить их оборону.
Он посмотрел на офицеров, затем снова перевел взгляд на карту.
— Я хочу, чтобы вы осознали масштаб предстоящей задачи. Операция «Кольцо» — это не просто локальная битва. Это возможность нанести стратегический удар, который будет иметь значение не только здесь, но и на всех участках фронта. От этого зависит не только исход кампании, но и судьба тысяч солдат, которые ждут нашей решимости.
Повернувшись к Громову, Шумилов сделал шаг к нему:
— Алексей Андреевич, ваш опыт на уровне дивизии говорит сам за себя. Вы показали, что новаторские подходы могут существенно повлиять на исход боёв. Но теперь ситуация изменяется. Нам нужна ваша помощь на уровне армии. Какие возможности вы видите для ваших аппаратов? Что вы можете предложить, чтобы ускорить уничтожение окружённого противника?
Громов почувствовал, как на него обратились десятки взглядов. Он сглотнул, стараясь скрыть волнение, и чуть шагнул вперёд.
— Михаил Степанович, — начал он, стараясь говорить уверенно. — Мы работаем над тем, чтобы дроны могли вести разведку круглосуточно. Одним из направлений модернизации является оснащение аппаратов устройствами ночного видения.
— Ночного видения? — переспросил Шумилов, приподняв бровь. — Расскажите подробнее.
Громов раскрыл папку с чертежами, которые он принёс с собой. Указав на один из листов, он пояснил:
— Мы изучили немецкие трофеи. В частности, среди оставленных радиостанций и оптических приборов нашли линзы и фильтры, которые можно адаптировать для работы в условиях низкой освещённости. Это позволило нам создать прототип устройства, усиливающего слабый свет. С ним дрон сможет проводить разведку ночью, фиксировать расположение войск, артиллерийских позиций и складов боеприпасов.
Шумилов, нахмурившись, внимательно посмотрел на чертёж. Рядом с ним начальник штаба поднял руку, привлекая внимание:
— Алексей Андреевич, вы говорите, что дрон сможет проводить разведку ночью. А как быть с точностью координат? Смогут ли наши артиллеристы сразу использовать полученные данные?
— Именно это и является одной из задач, — ответил Громов. — Мы разрабатываем систему, которая позволит операторам дронов передавать точные координаты целей сразу на командные пункты. Возможно, это не будет идеальной точностью, но для артиллерийской пристрелки и корректировки огня этого хватит.
Шумилов, просматривая чертежи, повернулся к своим офицерам:
— Товарищи, что скажете? Стоит ли поддерживать эту разработку?
На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Затем начальник артиллерии, невысокий пожилой генерал, слегка прищурившись, произнёс:
— Если мы сможем засекать вражеские позиции ночью, это даст нам огромное преимущество. Немцы привыкли к тому, что наши разведчики работают как правило при свете дня. Если мы начнём их бить ночью, это дезорганизует их оборону. Я считаю, стоит попробовать.
— Вопрос только в том, как быстро товарищ Громов сможет закончить разработку, — добавил начальник штаба.
Громов сразу ответил:
— У нас уже есть базовые прототипы. Я думаю, что в течение нескольких дней мы сможем провести первые испытания. А ещё через неделю запустить в боевые вылеты.
Шумилов кивнул, взвешивая услышанное. Затем, поставив чертеж на стол, он обратился к Громову:
— Хорошо, Алексей Андреевич. Действуйте. Если потребуется помощь или материалы — обращайтесь. Мы обеспечим всё, что вам нужно. Но помните: времени у нас мало. Эта операция должна пройти быстро и эффективно.
  
Громов кивнул. Ему было понятно, что на него возложили огромную ответственность. Но он знал: успех этих ночных дронов может стать решающим для операции «Кольцо».
*****
При штабе 64-й армии, разместившемся в одном из подвалов бывшего административного здания, Громову выделили отдельное помещение. Рабочие столы, карты, радиостанции, полевые кухонные принадлежности — всё это было сосредоточено в основном штабном помещении. В то время как в выделенной мастерской, расположенной неподалёку, Громов с командой смогли продолжить свою работу, не отвлекаясь на шум и суету центрального управления.