Колония лжи

Привет, Фрейя. Ты здесь? Я хочу тебе помочь. Пожалуйста, ответь.
Ничего.
Я не чувствую никакого присутствия и… Что это? Едва слышный шум у меня за спиной?
Наверное, крыса.
Не знаю, почему, но мне становится не по себе. Никто, даже самая здоровенная зомби-крыса на свете, ничего не сможет мне сделать, ведь так? Но мне все равно страшно. Будь у меня кожа, по ней бы точно побежали мурашки. На этой лодке определенно есть что-то ужасное, и я уже готова взмыть в небо, как вдруг… Легкий толчок. Кто-то — или что-то — подталкивает меня, пугает, прогоняет.
  
Я толкаю в ответ. Хватит прятаться, Фрейя.
Замешательство, смущение.
Ну ладно, говорит она, но не вслух, а у меня в голове. Брошенный на палубу брезент шевелится, из-под него выглядывает Фрейя.
  
23
 
КАЙ
 
Дзззз… дззз…
Пытаюсь прогнать сон и выключаю будильник. Снова включаю планшет, проверяю — почтовый ящик пуст.
Келли ушла четыре часа назад.
По крайней мере, четыре часа назад я, думая, что она здесь и слушает меня, отправил ее на поиски Фрейи. Не исключено, что моя сестра к тому времени заняла себя чем-то более интересным и я разговаривал сам с собой.
Волнение, беспокойство, тревога… Сон уходит. На всякий случай еще проверяю канал Фрейи и ничего не нахожу. Я обещал сестре, что пробуду здесь до утра, но больше не могу сидеть без дела и ждать.
Достаю из ящика листок и ручку и пишу записку: Вернусь.
Я выхожу в ночь.
Сначала иду по улице пешком, потом замечаю идущий в нужном направлении автобус и сажусь.
  
24
 
КЕЛЛИ
 
— Эй! А ты что такое? — позабыв об осторожности, спрашивает вслух Фрейя.
Я была выжившей, как ты.
— И что случилось?
От нее идут волны любопытства и ужаса.
Долгая история. Давай для начала постараемся увести тебя отсюда и от полиции.
— В самом деле, давай. Как только я сама об этом не подумала? — говорит она, и в ее мыслях я чувствую боль.
Что-то не так?
— Лодыжка. У меня сильное растяжение. — Фрейя вытягивает ногу, и, надо сказать, выглядит она не лучшим образом, вся распухла.
Ну так вылечи ее.
Она смеется.
— Как?
Ты выжившая, а значит, умеешь это делать. Вот так.
Пытаюсь показать ей, как это делала Шэй, когда лечила себя — направить сознание внутрь, а не вовне и найти целительные волны.
— Вау. И это сработает?
Должно.
— Ладно, попробую. — В ее светло-серых глазах клубятся темные вихри, и я, как и в случае с Шэй, чувствую, что старается сделать Фрейя. Она полностью ушла в себя, и мне приходится сдерживаться, чтобы не вмешаться.
Наконец ее глаза и мысли возвращаются в нормальное состояние, и она осторожно встает. Потом подпрыгивает на травмированной ноге.
— Ну и здоровский же трюк! Спасибо! И… пока!
Куда пойдешь?
Она с безразличным видом пожимает плечами, но на самом деле с трудом скрывает страх.
— Что-нибудь придумаю.
Там повсюду полиция. Я рассказываю, что творится у Лондонского Глаза.
— Вот черт.
Позволь мне помочь тебе.
— Зачем тебе это?
Еще одна долгая история.
— Я никуда с тобой не пойду, пока не узнаю, что происходит и почему ты здесь. Кем бы ты ни была.
Ладно. Подруга моего брата — выжившая. Она сдалась властям на базе ВВС и сказала, что является носителем.
— Идиотка, — фыркает Фрейя.
Она была уверена в своей правоте. Теперь моему брату — его зовут Кай — нужно найти ее. Но недавно он увидел тебя в интернете и хочет узнать, действительно ли выжившие не являются носителями.
— Не являются. И что?
Он хочет, чтобы ты помогла ему в поисках.
— А что я буду иметь с этого?
Я вздыхаю.
Тебе говорили, что ты невыносима?
Фрейя смеется, но это только бравада (по-моему, подходящее слово?). Ей страшно, но еще страшнее принимать помощь от чужака.
Только для начала я посмотрю, где там полиция, чтобы ты не наткнулась на кого-нибудь случайно.
— Предосторожность не помешает.
Кай и отмутузить может, когда кто-то этого заслуживает.
— Качество потенциально полезное.
А еще мы хотим рассказать всем, как это делаешь ты, правду о выживших.
Секунду она молчит, потом кивает.
— О’кей, скажу так, сейчас ты меня убедила. Давай выбираться отсюда.
Мы можем либо пойти к Каю, либо отправить ему письмо на электронный адрес, чтобы он встретил нас где-нибудь.
— У меня нет телефона. Последний, которым пользовалась, утопила в реке. К тому времени они наверняка его засекли.
Ладно. Похоже, разбираться со всем этим придется нам двоим, тебе и мне. Жди здесь. Я проверю, что там творится.
Вылетаю в ночь. Не думала, что такое возможно, но кажется, полицейских стало больше. Район поисков взят в кольцо, которое постепенно сужается, и в самом его центре мы с Фрейей. Наверное, вначале полицейские, как и я, решили, что она ушла, но потом, когда не нашли ее, вернулись к исходному пункту.
Прямо сейчас несколько человек приближаются к краю пирса, где привязана лодка, в которой прячется Фрейя.
Я возвращаюсь к ней.
У нас проблемы.
Я рассказываю ей, что видела.
— Думаю, придется поиграть в «доджемс».
Что ты имеешь в виду?
— «Автодром». Игра с электрическими автомобильчиками. Если натыкаешься на одного из них, толкаешь посильнее, чтобы он врезался в другого, и бежишь.
Конечно. Легко. Хотя лучше все-таки обойтись без этого, а то может быть слишком шумно, и тогда прибудут другие.
— Ты лишаешь меня удовольствия.
Я посмотрю, где они.
Вылетаю, осматриваюсь и тут же возвращаюсь.
На пирсе, между нами и берегом, двое полицейских. Один идет и проверяет лодки. Другой стоит у входа на пирс, на страже, и смотрит то в одну сторону, то в другую. Как только скажу давай, быстро вылезай из лодки и пригибайся.
— Ладно, уже какой-никакой план.
Я наблюдаю за приближающимся полицейским. Он проверяет лодки на нашей стороне, потом поворачивается к другой.
Давай!
Фрейя быстро вылезает из лодки и, пригнувшись, ныряет в темноту.
Тебе будет легче, если научишься видеть, — говорю я и показываю, что вижу в ее сознании.
Клево, говорит она на этот раз мысленно, а не вслух.
Полицейский смотрит в нашу сторону, потом снова отворачивается, и Фрейя перебегает к следующей лодке.
Но ведь в какой-то момент нам все равно придется пройти мимо них, говорит она. И как мы это сделаем?
Я мысленно пожимаю плечами.
Мы перебираемся к еще одной лодке, потом к еще одной.
Ближе и ближе.
Фрейя не определилась, что делать, и склоняется к тому, чтобы пробежать мимо в надежде, что ее не поймают.
Нет! Просто пригнись пониже, когда будут проходить мимо.
Но я же не невидимая.
Представь, что невидимая, говорю я и показываю ей то, что подсмотрела у Шэй.
Ты меня не видишь, здесь никого нет, ты не видишь меня, здесь ничего…
Фрейя представляет пустой пирс и повторяет снова и снова заклинание. Другой полицейский сходит с лодки, которую проверял, и кивает напарнику. Оба осторожно, по шагу зараз, продвигаются вперед.
Ты меня не видишь, здесь никого нет, ты не видишь меня, здесь ничего…
Они проходят мимо. Проверяют лодку, в которой только что пряталась Фрейя. Я говорю ей, чтобы подождала, пока они отойдут на достаточное расстояние, и снова проектирую образы. Полицейский поворачивается в другую сторону, и Фрейя делает еще несколько шагов и замирает, повторяя заклинание.
  
Работает! Все работает! — мысленно говорит она.
Да.
Мы уже приближаемся к концу пирса, когда в глаза бьет яркий, слепящий свет.