Язык до Китежа доведет (СИ)

— Ясно. Ты попросту смошенничал. Значит, мы можем рассчитывать на возврат денег? — Холодно спросила кошка.
«Лучше! Намного лучше! Я дарю вам призовую игру в любое удобное для вас время!»
— Это как? — Уточнила Бася. — Мы что, можем прийти на ярмарку и пройти Лабиринт сначала?
«Абсолютно верно! Только идти никуда не нужно. Просто позовите меня и пожелайте вернуться. Где бы вы ни были, хоть за тридевять земель, я услышу»
— Где бы мы ни были? — Медленно повторил я. — Заманчиво, но непонятно. Для чего нам возвращаться и снова бродить здесь?
«Ну, мало ли для чего», — Лабиринт снабдил надпись подмигивающим смайликом. — «Может, новые вопросы появятся. А может, захотите просто поболтать со мной».
Немного поразмыслив, я решительно кивнул.
— Хорошо. Принимаю твоё предложение. Как-нибудь загляну. А сейчас, будь добр, ознакомь нас с последним заданием!
«Вам нужно выбрать одну из этих дверей»
— И всё? Просто выбрать дверь? — Я внимательно осмотрел таблички с рисунками и обрадовался. — Ага! Понял! Каждое из предыдущих заданий сужало круг поиска, и сейчас у нас финальная игра: нужно определить наиболее волнующую меня тему!
«ПРА-ВИЛЬ-НО!»
— И что, ответы ждут там, прямо за дверью?
«Возможно».
Так-так… Какую же выбрать? Я отступил назад и, задумчиво сложив руки на груди, принялся размышлять.
Медная дверь. Слева. Мидавэль, Ваня, берегиня. Тут всё понятно: у ребят своя жизнь, у меня — своя, и дальше пути наши расходятся. Точнее — уже разошлись, и ничего с этим не поделать. Остаётся только смириться.
Что там дальше? Ага, дверь из золота. Центральная. Оля, лесная мавка, Бася. Понятия не имею, что у них общего. Точнее, мавка притворилась Олей, чтобы вытащить меня ночью из палатки. А вот киса… А киса тут совершенно не при чём. Не понимаю.
Наконец, дверь справа. Серебро. Изба Яги, Всадник, яйцо куротура. А вот это и впрямь наиболее волнующая меня тема! Зачем я здесь, кому мешаю… И почему-то яйцо. Как оно связано с двумя другими?
Собственно, а чего я гадаю? Сейчас всё и выясним!
Взяв Басю на руки, я решительно шагнул к серебряной двери.
«УДАЧИ! Жду на призовой игре!» — Мелькнула прощальная надпись на потолке.
— Благодарю! — Крикнул я.
— Мы обязательно вернёмся! — Весело пообещала киса. — А ты молодец, Сеня! Правильный выбор сделал!
Взглянув на неё, я на миг заколебался… качнулся влево и толкнул центральную дверь.
Золотую.
В тот же миг каменные стены Лабиринта исчезли.
После дымного факельного полумрака обычный дневной свет показался нестерпимо ярким. Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил себя на малолюдной городской улице. Мы уже точно не на ярмарке, но, кажется, всё ещё в столице. Эту версию подтверждали чернеющие невдалеке башни Президентского дворца и блестящая на солнце озёрная гладь с десятком рыбацких лодок на ней.
Вот интересно, куда это нас занесло? И с какой целью?
— Ой, Сеня, — подала вдруг голос Бася, спрыгивая на землю. — Взгляни-ка на этот домик.
Дом как дом. Никогда его раньше не видел. Обычный, одноэтажный. Окна выходят на озеро. Рядом небольшой садик и клумбы с цветами. На низком заборчике — табличка с названием улицы: «Малая Песчаная набережная».
— Ну, взглянул. Что дальше?
— Мы попали сюда далеко не случайно. Ты же выбрал среднюю дверь?
— Да, золотую.
— Уверена, многие ответы ждут тебя именно здесь.
Я внимательно посмотрел на загадочный домик, но ничего необычного не увидел и никаких подсказок не обнаружил.
— А кто в нём живёт?
— Эмиссар Михей Симеоныч Муромец с женой, — спокойно ответила Бася.
— Что за… Стоп! Дядя Миша? — Я так и подпрыгнул. — Олин дя… Дедушка? Так что же ты раньше молчала⁈
Толкнув калитку, я быстро прошёл к дому. Поднялся на крылечко, постучал и прислушался, затаив дыхание.
— Их может не быть дома, — крикнула киса. — Муромец редко из Тьмы приезжает. Так что…
— Тихо! — Не слишком вежливо оборвал её я.
Внутри послышались лёгкие шаги.
Клацнула старая щеколда, и дверь широко распахнулась.
Я едва не лишился дара речи.
 
В тёмной прихожей замерла красивая стройная девушка в голубом платье и домашних тапочках. Её дивные волосы, источающие аромат липового мёда, водопадом рассыпались по плечам. Огромные глаза смотрели на меня с лёгким испугом и недоумением.
— Вам кого? — Тихо спросила она.
— О… Оля? Это ты? — С трудом выдавил я, борясь с предательской слабостью в ногах.
— Да, я Оля. А вы кто?
— Се… Сеня! — Рявкнул я в сердцах. — Сеня, Берендеев!
— Тише вы, мужа разбудите, — недовольно скривилась она. — Не знаю я никакого… — В глубине дома послышалось кряхтенье и шаркающая поступь. — Ну вот, разбудили…
— Оленька, душа моя, кто это там шумит? — Спросил хриплый голос, и из-за спины девушки показался… дядя Миша. Увидев меня, он протёр глаза, всплеснул руками и радостно воскликнул: — Сеня! Арсен-царевич! Добрался, наконец! Давно приехал?
— Вчера… Утром, — выдохнул я, переводя недоумённый взгляд с него на Олю и обратно. — А… Э…
— Ах, да, — засуетился дядя Миша. — Познакомься: это Ольга, моя жена.
 
Глава 24 
— А это, — обратился Семёныч к девушке, — Это Арсений Берендеев. Наш Арсен-царевич.
— Жена? — оторопело пробормотал я, не веря собственным ушам. — Как жена? Вы же её дедушка!
— Ах, вот ты кто! Тот самый Арсен-царевич! Тогда понятно, — Ольга бросила на меня сочувственный взгляд и грустно улыбнулась. — Проходи в дом, дружок. Проходи, не стесняйся. Выходит, это тебе внучка наша непутёвая, Царствие ей Пресветлое, жизнь личную попортила?
Признаюсь честно, я ничего не понял, потому и отвечать не спешил. Молча проследовал за хозяевами в небольшую гостиную и опустился в предложенное кресло.
— Не верь глазам своим, — мяукнул тихий голосок под ногами. — Это не твоя Оля.
— А кто это здесь такой разговорчивый? — Девушка наклонилась и подхватила кошку на руки. — Никак сама Басилиса Бандитовна объявилась? Мявчик тебя по всей Нави разыскивает, а ты вона где! — Она почесала кису за ушком.
— Да. Меня Сеня нашёл, — опустила глаза Бася. — Нашёл и привёз сюда, в столицу. Но к прадедушке я пока не ходила, он ругаться будет.
В комнате повисла неловкая тишина.
Я сверлил взглядом Ольгу, она гладила кошку, отрешённо глядя в сторону, а дядя Миша замер у окна, уставившись куда-то вдаль. Объяснять мне что-либо никто не спешил.
«Не верь глазам своим», «Не твоя»…
И что Бася хотела этим сказать? Понятия не имею, но разобраться бы не помешало.
С трудом оторвав взгляд от лица хозяйки, я быстро оглядел гостиную.
Просторное и светлое помещение с тремя окнами в двух стенах, чистое и аккуратное. Воздух здесь свежий, ни пыли, ни затхлости. Пахнет садом и сухими травами. Мебель удобная, подобрана со вкусом: двухместный диванчик с кучей подушек, пара мягких кресел в вязаных чехлах, внушительный книжный шкаф и низенький круглый столик. В углу комнаты примостился сложенный из дикого камня камин с кованой решёткой. На широкой каминной полке разместилась целая коллекция ярко раскрашенных глиняных фигурок. У дальней стены стояла тумба со старинным зеркалом в резной деревянной раме, а рядом…
Я последовал Басиному совету и старательно не поверил глазам. Как оказалось — зря: сейчас они меня не подвели.
Между зеркалом и окном висел задрапированный чёрной траурной тканью портрет Оли.
Моей Оли. Моей прекрасной Царевны-лягушки…
Не удивительно, что я обознался: они с хозяйкой дома похожи, словно родные сёстры. Практически одинаковые фигуры, волосы, разрез глаз. Но Оля на портрете обладала чуть менее пышными формами и более тонкими и мягкими чертами лица, а благодаря задорной улыбке казалась моложе, веселее и проще.