Приграничное владение 4 (СИ)

Зря послушал он старика-командора, польстился на предоплату в половину их жалования за три зимних месяца. Нужно было уходить через перевал еще до зимних снегопадов, пока его не завалило снегом. Теперь уже, было ясно как день, что никаких денег они больше не получат. Командор или убит, или в плену, или сам собирает средства для пополнения своей разгромленной фарнхельмцами армии.
А ведь осенняя компания вельдийской армии была удачной. Лесные братья получили сполна за три месяца войны и даже небольшой процент за отбитый обоз неприятеля, но все проклятая жадность! Хотя, не для себя старались, дополнительные полсотни серебряных дукатов были бы не лишними для его отца, короля Фариана, одного из двенадцати правителей лесных эльфов Великого леса, да и для семей его стрелков.
Теперь он жалел о принятом тогда решении, сполна прочувствовав на своей шкуре поговорку про синицу в руках и журавля в небе. От выданной им Вальбергом предоплаты, едва осталось половина, пришлось за свои деньги покупать зимой у крестьян продукты. А местное население само перебивалось с сухого гороха на остатки гнилой картошки. Вот и приходилось переплачивать вдвое, а то и втрое против обычной цены.
Появившееся две недели назад в форте отребье, сразу устроило драку с гарнизонными и быстро пересчитало кости и намяло бока и солдатам и самому коменданту, ввиду явного превосходства в численности. Они убили и сожрали единственную кобылу, на которой солдаты возили в форт воду, а потом принялись грабить местных крестьян кметов, порой отбирая у них последнее и обрекая целые семьи на голодную смерть. Кончилось это тем, что кметы нескольких хуторов объединились и взялись за топоры и вилы, уменьшив число дезертиров разом на полдюжины.
Но все равно их было много, да и некоторые из солдат гарнизона слушали сержанта Бальта, явно раздумывая не примкнуть ли к вольной братии. Кончилось тем, что комендант с верными ему солдатами забаррикадировался в главном строении, где находился арсенал, а наемники босмеры заняли угловую башню, завалив входные двери камнями и бочками наполненными землей. Теперь отребье Бальта чувствовало себя в приграничной крепостице полноправными хозяевами.
Но у отряда Айсинура, положение было явно получше, из угловой башни были выходы на обе стены, да и спуститься из окна вниз по веревке за стену не составляло труда, чем и воспользовались его стрелки сегодня сходив на утреннюю охоту. Сейчас командир лесных стрелков стоял на башне и наблюдал вялую драку трех оборванцев-солдат, за кусок старого сухаря и жаренную на костре небольшую дикую утку.
— Эдак они парочку своих же съедят. Выберут послабее и перережут горло под надуманным предлогом, а потом разделают на мясо — не пропадать же добру! Как думаешь, командир, перевал уже вскрылся от снега? — спросил его подошедший заместитель.
— Снег уже подтаял и осел, но даже если перевал полностью не вскрылся уходить нужно не мешкая более. Мы хоть и прошли плечо к плечу с этими людьми всю осеннюю компанию, но своими для них не стали. Не хотелось бы, чтобы сожрали кого-то из нас. Да и повод просто отличный — серебро в наших карманах. — грустно усмехнулся Айсинур, наблюдая, как к свалке подключилась еще парочка солдат сержанта Бальта.
— Думаешь? — посмотрел задумчиво в сторону гор Нуквир. — Еще долина не просохла, кругом вода разлилась. Пройдем?
— Ничего, нам с собой много не тащить, луки, да котомки за спиной, пройдем. Должны пройти. Думаешь они не знают, что у нас есть серебро? И как думаешь, когда они решаться ломать ворота башни и брать нас штурмом, завтра, послезавтра?
— Мы перестреляем их как куропаток! — фыркнул бывалый лучник. — Пусть только попробуют!
— И чего мы добьемся, если перестреляем четыре десятка человек в приграничной крепости Вельдии? Нас как минимум объявят вне закона и в самой Вельдии, и в союзной им Дакии, да и в Алавии тоже могут задержать за здорово живешь. После такого побоища, я не дам за наши жизни и гроша. Нет, уходить нужно сейчас, пока Бальт уверен, что никуда мы от него не денемся, будем сидеть и ждать еще как минимум неделю. Но я же вижу с какой ненавистью он и его головорезы поглядывают в нашу сторону, как собираются группками и что-то обсуждают, время от времени поглядывая на нашу башню. Думаю, еще день-другой и они решаться на штурм, а тогда уйти будет проблематично. Парни с утра не просто уходили стрелять гуся, но и прощупали часть пути в сторону перевала, первые несколько миль, мы пойдем по разведанной дороге. Поэтому, как сказал — уходим этой ночью.
 
— Как скажешь, Айсинур, — пожал Нуквир плечами, — парни готовы, а однорукому Усмину поможем, сами спустим его с башни обвязав веревкой. Значит скажу парням, что выходим этой ночью?
— Давай, Нуквир, предупреди наших. Хорошо бы всем поспать несколько часов, перед долгой дорогой и сам обязательно отдохни. — похлопал командир по плечу бывалого лесного стрелка. — Ничего, и не из таких передряг выходили!
Дух Великого леса явно помогал им сегодня, маленькая луна была затянута тучами, а у ее большого брата — Кратоса было новолуние. Они незамеченными по веревкам спустились со стен и верхнего уровня каменной башни. Шли, растянувшись в цепочку, но быстро, стараясь ступать след в след. Возглавляли отряд охотники, разведавшие путь еще утром.
Уже к рассвету им удалось пересечь долину и выйти к перевалу. Под сенью деревьев и низинах еще лежал мокрый серый снег, ноги проваливались в него по колено и у всех в набухших сапогах хлюпала вода. Когда уже поднимались в гору, позади увидели преследующих их отряд людей.
— Три дюжины точно есть. — крикнул им залезший на раскидистую сосну и активировавший амулет зоркости дозорный. — Впереди точно Бальт идет.
— Я думал они немного позже обнаружат наш побег. Ну да пускай, встретим их на самом перевале, — сказал Айсинур, — там у нас будут развязаны руки. Догоняют нас, чтобы убить и ограбить, других вариантов нет и мы вправе защищаться.
— Да уж и так ясно, что не для того, чтобы попрощаться догоняют. — хмыкнул один из лесных братьев.
— До перевала нам, еще полчаса, а вот нашим преследователям часа три не меньше. Еще успеем разжечь костры и обогреться.
— Да уж, обсушиться было бы неплохо, — поддержал его помощник, — если еще часа три-четыре пробегаем с мокрыми ногами, то к вечеру как минимум треть сляжет с горячкой.
До перевала шли в ускоренном темпе, не обращая внимания на утренний холод и насквозь мокрые сапоги и штаны. Разложили пару больших кострищ, дойдя до черной скалы, возле которой было много больших камней, там путники часто устраивали привал, забравшись наверх. Айсинуру, чтобы разжечь огонь и просушить десяток толстых веток, пришлось черпнуть силы из запасов своей маны.
Через полчаса он сидел на ворохе еловых веток, сушился у огня и прихлебывал горячих травяной взвар. В животе предательски заурчало, но командир не предал этому значения. Он уже давно научился игнорировать голод и терпеть разные лишения, не щадя в первую очередь себя, а потом уже своих стрелков. Потому и слыл одним из самых удачливых командиров наемников босмеров. Всего отрядов было ровно дюжина, по числу лесных королевств. Традиционно, каждый третий ребенок мужского пола в семье лесных эльфов, с детства воспитывался как воин который рано или поздно вступит в такой отряд.
Конечно, лесные стрелки ценились людьми в качестве наемников и получали плату вдвое большую, чем наемники люди. Но не сказать, что любому босмеру нравилось рисковать своей головой за серебряную полукрону, сражаясь на чужой для них войне, но другого выхода не было.
Хитрозадые эльфары обложили королевства Великого леса непомерными налогами, забрав себе все бонусы от войны с людьми. Да они всю идею священной войны испоганили и обменяли на золото и серебро. И теперь сами босмеры были вынуждены наниматься к людям, чтобы выплатить налоги своим «старшим братьям» светлым эльфам, которых с каждым годом ненавидели все больше.
Он не заметил, как задремал и проснулся оттого, что за плечо его тронул его помощник.