Приграничное владение 4 (СИ)

— Не беспокойтесь, леди Агата, я поговорю с маркграфом насчет ваших драгоценностей и уже потом, что-либо решим насчет награды лейтенанту Лернику.
Макаров был счастлив. Старик распорядитель уговорил княжну переехать к нему в замок! У княжны были проблемы с деньгами и она не могла себе позволить жить вместе со своими слугами в гостинице при таверне. Хотя таверна «Веселый барабан» на две трети принадлежала Макарову и он мог приказать, вообще не брать денег со своих гостей. Но промолчал.
«Кто знает, что таверна моя? Только Якоб и Большой, но им скажу держать язык за зубами. А для всех там хозяйка Эльза, да и в замке с Агатой он будет видеться каждый день. Пусть княжна живет здесь вместе со своими слугами. Конечно не дворцовые хоромы, но нужно сказать слугам, чтобы привели комнаты на верхних этажах в порядок и повесить в ее комнате большое зеркало. А еще купить «там» хороший пружинный матрас, легкие одеяла, подушки и несколько комплектов постельного белья. Предупредить повариху, чтобы каждое утро, для княжны, была свежая сдоба, свежезаваренный кофе со сливками и творожок посыпанный сахаром. Что еще она любит? А… ну можно еще шоколадок побольше ей принести, конфет каких повкуснее, мармелада там разного, все девушки сладкое любят.
А ведь она еще не была в моем саду на застекленной террасе, где в бочках растут экзотические растения и пальмы. Думаю ей понравится гулять там и дышать свежим воздухом глядя на лазурное море внизу. Надо еще подумать, что можно сделать до ее переезда, чтобы снова не ударить в грязь лицом!»
Владимир съехал из замка несколько дней назад, что было весьма своевременно. Он теперь жил на своем большом участке в свежесрубленной бане вместе со своей невестой и руководил постройкой своего двухэтажного особняка. А ведь Макаров тоже задумывал выстроить себе новый дом, этакий небольшой дворец в стиле крымских особняков, но другие дела связывали руки, да и лучшие зодчие — гномы, пока были заняты на других объектах.
«Ничего, будет и на нашей улице праздник! Походим и мы в батистовых портянках!» — усмехнулся довольный Саша и побежал в форт к Капчику, чтобы дать указания Якобу, по крайней мере пока там светилась его метка на схеме анализатора.
После обеда, Рувво принес ему драгоценности княжны с предложением выкупить их, но он не взял. Просто хотел дать денег сколько нужно княжне, но старик уговаривал оставить драгоценности у себя, мотивируя, тем что Агата воспримет деньги как подачку. Не поддался уговорам, посчитав, что не красиво это выглядит забирать семейные драгоценности у попавшей в беду девушки. Старику выдал кошель с серебром и золотом, сказав, что просто дает княжне эти деньги в долг, на неопределенное время. Отдаст, потом, как вернет себе свое княжество.
После, как дал указание Якобу привести на остров образцы лучших тканей и парочку лучших портных, он в приподнятом настроении отправился снова в Руденбург. Давно хотел повидаться с пареньком артефактором, ибо теперь им было о чем поговорить и обсудить изготовление и улучшение некоторых амулетов. Благодаря анализатору древних Макаров улучшал даже, казалось бы безупречные, амулеты описанные в книге воина-мага. Даже Ларс, с некоторых пор считал его непревзойденным мастером артефакторики и гениальным магом.
А еще он хотел заказать мастерам-механикам легкую коляску для княжны, чтобы ей было удобно в сопровождении служанки и пары охранников путешествовать по острову. Не сидеть же ей все время в четырех стенах? После гибели брата и отца тем более нужно занять ее чем-то интересным. Рувво рассказал ему, что она очень сильно переживала горе утраты близких и до сих пор, ходит и делает все словно в трансе. Вот и развеется.
Еще старик Матиуш попросил за оказанные его госпоже неоценимые услуги своей властью произвести лейтенанта Лерника в дворянское сословие. Вернее не сам попросил, а передал просьбу леди Агаты.
«Да без проблем! Жалко, что ли? Да и Агата должна была присутствовать на этом мероприятии. И повод будет отужинать вместе с ней, Матиушем и новоиспеченным дворянином Лерником.»
 
Не стал откладывать мероприятие в долгий ящик и сказал, что проведет ритуал жалования дворянства уже завтра, сразу после переезда леди Агаты и ее слуг в его замок. Тем более, без присвоения рыцарского титула, дворянство не давало никаких бонусов в жалованье, то есть получать лейтенант будет ровно столько же сколько и было обещано ему при поступлении на службу к маркграфу. А хоть и станет дворянином, все одно будет в подчинении у рыцаря Герхарда командира гвардейцев, ну и естественно подданным самого маркграфа. Можно конечно и в рыцари было произвести, но Саша не стал гнать коней, решив — пусть лейтенант послужит на Ригене хоть какой-то срок, докажет свою верность и преданность.
Да и так, это хороший повод утереть нос молодому хлыщу — лейтенанту Радеку Воджетичу. Увидев его в порту, на следующий день после принятия на службу Лерника и Кобыляки с их людьми, больше из желания первому затронуть неприятную для Воджетича тему, тем самым избавив его от роли просителя, спросил его не желает ли он и его гвардейцы поступить к нему на службу. Но молодой дворянчик глянув на него чуть свысока ответил, что будет служить только своей госпоже Агате и никому более.
«Ну ничего, господин Радек, — подумал сейчас Саша, — ты хоть и уже дворянин, но я специально выдам Квинту большую премию, эдак, в дюжину монет. И не валашских солидов или дукатов, а полновесных имперских крон, что вдвое весомее. Посмотрим как ты тогда глянешь, да и на торжественный ужин не приглашу молодого засранца. Может он мне просто не показался сразу, но такова будет моя маленькая месть тебе, паренек с гонором! Да и со стариком Матиушем потом поговорю, спрошу зачем леди Агате платить жалование двум дюжинам гвардейцев и лейтенанту, если она его гостья и находится под его защитой?»
После встречи и общения с парнем артефактором, получил причитающиеся ему четыреста полновесных серебряных крон и уже хотел отправится на Риген, как вспомнил про Сергея, который выкупил для него у ювелиров три десятка разных по весу и форме искусственных кристаллов и в довесок к этому собрал в ломбардах свой заказ. Оказывается, у парней Марата была сеть скупок и Сергей с Ромкой, попросили их для Макарова, выкупать серебряные монеты по приемлемой цене в любом состоянии.
Вот и получилось собрать за месяц, четыре десятка советских полтинников со звездой и молотобойцем, три советских серебряных рубля с рабочим и крестьянином и даже один рубль еще с имперским орлом и профилем Николая 2. Макаров был весьма доволен такому довеску, как ни крути, а тоже без малого полкило серебра, которое можно пустить на разные магические амулеты. Правда почти все монеты были почерневшими от времени, но Макаров знал, что в этом мире серебро под воздействием энергии которая воздействует на весь магический металл, они уже через пару дней станут вновь чистенькими и блестящими.
  
Глава 29
 
Великое княжество Вельдия, приграничный каменный форт.
Сегодня солнце светило особенно ярко и припекало почти по летнему, снег таял и звонкие ручьи бежали с гор разливаясь в долине небольшими озерцами, которые местные называли лягами. На таких лягах останавливались на отдых стаи перелетных уток и гусей, возвращающихся с зимовья.
С утра его стрелкам посчастливилось набить полдюжины гусей и добавив в котлы остатки сушенного гороху и сушеных трав, наварить ароматной похлебки. Хоть дичь была худа, после долгого перелета, но впервые за последние пару месяцев он и его стрелки поели вдоволь. Запах от их котлов распространялся по всему форту и злобные, голодные взгляды прибывших пару недель назад дезертиров, ему очень не нравились. Он может и отдал бы парочку гусей коменданту форта, чтобы он накормил две дюжины солдат гарнизона. Хоть понемногу, но каждый бы из них отведал бульона из дичи, но не сейчас, когда они сами заперлись от людей в каменной башне.
Все одно, дезертиры сержанта Бальта отберут все у солдат гарнизона. Две недели назад в каменный форт прикрывающий перевал, прибыло четыре дюжины злобных, изголодавшихся солдат, чудом выживших при разгроме фарнхельмцами полутысячной армии командора Вальберга. И демоны его знает, жив ли еще сам пожилой командор или был убит в сражении. А ведь это именно он уговорил Айсинура с двумя дюжинами лесных стрелков остаться на зимовку в этом приграничном форте.